Вдохновение из глубин

Карие глаза завороженно смотрели в белый потолок. Эти глаза видели удивительную картину, ведь этот блеклый потолок заволокли тяжелые грозовые тучи и вот-вот обещала разразиться целая гроза. И пусть солнце стояло высоко, ярко освещая через открытые окна больничную палату. Вокруг Акане была предгрозовая атмосфера. Да, девушка упивалась этим видом, воспоминанием. Обещание — это нечто личное, показывающее, что вы сблизились с человеком. Она никогда не давала прежде обещаний, ведь в них никогда не было причины. Однако появился Тсуметай Аме и наполнил это слово смыслом. И несмотря на невозможность он выполнил его. — Мммм, — промурлыкал голос, прямо рядом с изголовьем девушки, что лежала на кровати в больничной койке. — Когда ты так смотришь в потолок, мне кажется, там находится нечто очень интересное, но я не могу этого увидеть. — Потому что, — тихо заговорила Акане, не отрывая взгляда от столь красивого зрелища, — вашим глазам эта картина недоступна. — Ну, — капитан задумчиво посмотрел в белый потолок, на лице расплылась улыбка, — а почему бы тебе, милая Акане, не поделиться со мной секретом как смотреть, чтобы я мог разделить твое восхищение? — Нет, — Акане покачала головой из стороны в сторону, моргнула и перевернулась на бок, обратив взгляд к учителю. Она даже не видела, когда он вошел. Ведь это был неожиданный визит, никто никогда не приходил её навещать в больнице. — Ваши глаза не способны это увидеть. — Вот как, — несколько печально произнес Укитаке, — как жаль. Уверен там нечто очень интересное. — Там обещание, — тихо ответила Акане, на бледных губах появилась слабая улыбка. — Вы способны увидеть обещание, капитан Укитаке? Укитаке вновь поднял глаза к потолку, на его лице блуждала грустная улыбка. Теплые карие глаза наполнились странным светом. — Когда-то давно мог, — произнес капитан тринадцатого отряда. — Но мне больше не доступен этот дар. — Так может, — Акане приподнялась на руках, принимая положение сидя. Чуть поморщилась от усилий, рана была слишком глубокой и её не залечили полностью ночью, — это не вам стоит меня учить? А мне вас? — она изогнула голову на бок, и от движения головы по волосам прошел огненный оттенок. Укитаке перевел взгляд на девушку и засмеялся, прикладывая кулак ко рту, невольно срываясь на кашель. — Возможно, ты уже дала мне массу уроков, — согласился с ней Джоуширо. — Почему вы здесь? — спросила Акане. — После столь тяжелого ранения ты задаешь такой вопрос, — оскорбился капитан тринадцатого отряда, — среди людей это называется — волнение. — Нет, — вновь отрицательно помотала головой Акане, — между нами нет никаких социальных обязательств. — Мне искренне жаль, что ты так думаешь, — заметил Джоуширо. Воцарилась тишина, Укитаке смотрел в окно наслаждаясь ярким солнечным светом. В то время как вокруг Акане Ито сверкнула первая молния и через мгновение раздались раскаты грома, после которых заморосил дождь. — Интересный человек Риокко Цуно, — неожиданно заговорил капитан тринадцатого отряда. Акане вздрогнула, перевела завороженный взгляд к нему. — Он всегда выделялся среди шинигами. Его убеждения и личные взгляды на жизнь завораживали. Он умудрился собрать вокруг себя поистине удивительную группу, что могла бы воплотить все замыслы. Мне даже жаль, что их вернули в Сейрейтей ведь интересно, чего он мог бы добиться, имея в союзниках столь неоднозначных шинигами. — Капитан Укитаке, — подала голос Акане, капитан тринадцатого отряда чуть изогнув брови, показал, что слушает её, — что означает свободная жизнь? Капитан тринадцатого отряда задумался на мгновение, казалось бы, этот вопрос был удивительно легок. И в тоже время нет. Акане смотрела прямо в его глаза, с интересом, в попытке осознать эту суть. И Укитаке невольно вспомнил первый раз, когда встретил её. В одном из самых неблагоприятных районов, она волокла два обнаженных меча прямо по каменной дороге, отчего они издавали скрип, что вызывал у всех ужас и страх. С них текла свежая кровь, оставляя след на каменной дороге, как и сама Акане, была полностью покрыта в яркую алую кровь. Столько прошло времени, а ему так и не удалось её разгадать. В ней не было злости или жестокости, не было и добра. Укитаке сделал глубокий вдох, и под заинтересованным взглядом Ито, наконец, заговорил: — У каждого на это свой ответ, — тихим голосом произнес Укитаке, — для кого-то это возможность самому принимать решения, а для другого это жизнь под защитой без страха. Это может быть полет фантазии у художника. А может четкое следование правилам, чтобы сохранить баланс у воина. Каждый сам должен найти ответ на этот вопрос. — Цвета, — неожиданно произнесла Акане, и словно наполнилась светом изнутри. Ведь она сама смогла разгадать и принять эту ещё одну сложную суть человека. — Это оттенки. Укитаке ничего не произнес, девушка поднялась с кровати, подхватила в руки свой занпакто, что лежал рядом на тумбочке. Он переливался ярким белым светом — это был цвет понимания. Капитан тринадцатого отряда не стал её останавливать, когда она направилась прочь, хотя её раны ещё не зажили.

***

Мурлыкая под нос себе песенку, Акане в приподнятом настроении следовала в третий отряд. Не видя смысла торопиться, Ито, медленно, наслаждаясь каждым своим шагом в этот замечательный ясный день, двигалась вперед. Хоть день был жарким, воздух был удивительно чист и свеж после ночного дождя. Акане смотрела как трава лилась рекой вдоль дороги ярким зеленым цветом, как синее небо сливалось с горизонтом. Её всегда окружали различные оттенки и цвета. Это означало, что она всегда жила свободной жизнью. И на самом деле в словах Риокко не было смысла, ведь это он не понимал сути свободной жизни, о которой так страстно рассуждал. — Седьмой офицер, — окликнули Акане. Девушка пару раз моргнула, возвращаясь в реальный мир, и полуобернулась к лейтенанту, что окликнул её и капитану третьего отряда, стоящего за ним. — Не ожидал увидеть тебя на ногах так быстро, — удивлённо произнёс лейтенант. Свет в глазах лейтенанта изменился, если раньше можно было увидеть неприязнь по отношению к Акане, то теперь в них стояло уважение. Ведь ему донесли обо всем произошедшем. Было доложено, что если бы не отвага и сила седьмого офицера, то операция была бы с треском провалена. — Мне доложили о твоём поступке, — с похвалой в голосе говорил лейтенант. Акане удивлённо изогнула брови, совсем не понимая о чем он говорил. — Молодец, седьмой офицер. Возьми день на отдых, вернёшься к обязанностям завтра. — Как прикажете, — кивнула ему седьмой офицер Ито, продолжив свой путь. Капитан Ичимару, которому нужно было в главный штаб направился за ней. Быстро нагнав, он последовал рядом. Некоторое время их окружала тишина. Акане, казалось, находилась далеко в своих мыслях, когда Ичимару заговорил: — Поздравляю с успешно выполненной миссией. — Миссия была выполнена успешно не мной, — заметила Акане. Ведь, когда началась основная битва, она уже находилась во власти Тсуметая Аме и не приняла участия в главных событиях. — Жаль, что ты не смогла встретиться со своим другом из-за задания, — со следами искреннего чересчур наигранного сожаления произнес Гин, не придав значения её словам. Лицо Акане тут же ожило и вновь наполнилось внутренним счастьем. — Не стоит, капитан, — произнесла она, — мы встретились. Капитан Ичимару на мгновение поджал губы, тщательно прожевывая её слова. Несколько удивленно приподнял брови, оборачивая к ней голову. Она говорила с такой уверенностью, что у него вновь стали возникать сомнения, что все же тем человеком являлся не он. — Тебя вернули в Сейрейтей только под утро, — заметил Ичимару. — Да, — согласилась Акане, замедляя шаги, поскольку они приближались к развилке дорог, где их пути должны были разойтись. — Когда я решила, что мы уже не встретимся, он сам пришел ко мне. Сам выполнил данное обещание. Показывая мне, — ещё более воодушевленно заговорила девушка, совсем останавливаясь. Ичимару выглядел несколько кисло, продолжая переваривать её слова, — что я, наконец, нашла его, мою причину. Дождь, ночью шел дождь, — Ичимару сделал невольный смешок на собственную глупость, как он сразу не догадался, что было в этой воспаленной голове. Он даже восхитился её непробиваемым духом, так уверенно говорить дорогого стоило. Приподнял руки и картинно похлопал ей, давая свои поздравления. Акане, неожиданно схватила его за руки, и ещё более счастливо засветилась. — У вас капитан такие же приятные руки как и у него, — воодушевленно, искренне произнесла офицер Ито. Ичимару чуть скривился, опустив взгляд к рукам. — Такие же прохладные и нежные. Как странно, — она чуть отстранилась и нахмурилась, — вы такие разные и совершенно не похожи, а руки дают одинаковое ощущение. «Разные» . — Акане-кун, — пропел Гин, прищуривая глаза и чуть наклоняясь к ней, сжал в ответ её руки, — поздравляю, ты нашла своего человека-причину. — Нашла, — кивнула девушка. — Уверен вы будете вместе долгое время, — ещё более сладко произнес Гин. Акане вновь кивнула «непременно будут». Ичимару отпустил её руки, собираясь покинуть, поднял правую ладонь. — А пока отдыхай, пока-пока, Таё-но-хи, — после чего его длинная тонкая фигура в белом развивающимся от его движения хаори удалилась.

***

День прошел в ожидании вечера. И под лучами заходящего солнца Акане Ито седьмой офицер третьего отряда отправилась в свой собственный отдельный мир, чтобы стать Таё-но-хи. Её переполняли эмоции, хотелось увидеть его как можно скорее, поговорить, обсудить. Возможно, даже дать новое обещание! Однако, девушка ещё с далека заметила нечто неладное. Сердце, что ещё секунды назад билось в возбуждении учащенно, начало сбивать ходы. Можно было почувствовать большое количество людей на поле. Первое, что бросилось в глаза это отсутствие сорняков - стены, что превращала поле в отдельный мир. Двое шинигами достригали сорняки на другом конце поля. Улыбка сошла с лица Акане и она подошла ближе. Нахмурилась, во рту появился неприятный привкус. Шинигами, как она могла заметить, третьего отряда, убрали дверь в параллельный мир, и теперь ей туда было не попасть. Ещё пятеро шинигами сравняли все любимые ею ямы с землей. Двое других убрали брусья, где они так любили проводить вечера, где Акане так любила спать. Сердце сжалось и рухнуло, без этого мира она не сможет увидеть человеческое обличие холодного дождя. Шинигами, что уже заканчивали работу, восстановили тренировочное поле, что выглядело как новое. И поставили знак принадлежности к третьему отряду. — Что вы делаете? — дрогнувшим голосом спросила Ито. Один из шинигами, что докрашивал установленные перила поднял к ней уставший взгляд. — Выполняем личный приказ капитана Ичимару, — выдохнул он. Акане приоткрыла рот, шинигами несколько зло взглянул на девушку, — либо помоги нам быстрее закончить, либо проваливай. И так тут с полудня болтаемся. С полудня? После их разговора. Девушка, прикусив губу, направилась назад к себе. Отчего-то чувствуя себя пустой. Словно из неё кто-то взял и вырвал часть, оставляя ноющую рану, которую нельзя было и сравнить с обычными ножевыми ранениями. Это чувство, — она остановилась сжав свою форму над грудью, сильно оттягивая, словно ей не хватало воздуха, — это чувство не было доступно ей раньше. Цвета, что её окружали стали меркнуть, становились темнее и безрадостнее, солнце зашло за горизонт, а звезды, которые не любил Тсуметай Аме, светили отравленым светом. Она вошла на территорию отряда, направляясь к себе. А что ей было делать дома? В четырех стенах? Руконгай? — Седьмой офицер! — окликнул со стороны счастливый голос. Акане замерла, ведь возникло ощущение, что её этим голосом окутала змея. Обернулась. В стороне у штаба находился капитан третьего отряда, что приветливо ей махал. Рядом с ним находились и лейтенанты десятого отряда и третьего отряда, что весело о чем-то говорили. Седьмой офицер продолжила свой путь, под удивленным взглядом Мацумото Гин оторвался от перил и сделал несколько шагов к Акане. — Так неожиданно видеть тебя на территории отряда в это время, — заговорил ехидный голос, — не в это ли время ты обычно встречаешься со своим другом-причиной? Акане замерла, невольно выдохнув смешок. Обернулась к нему, тоже сделала несколько шагов вперед. На лице Ичимару, что замер в ожидании, когда она сама приблизится к нему, стояла улыбка. Ито подошла почти впритык к капитану. — Осторожнее, капитан, — шепотом заговорила Акане, подняла темные карие глаза к удивленным капитана. — У всех есть люди-причины. Как бы у вас не забрали вашу. — Как страшно, — Ичимару наигранно приподнял руки, отстраняясь. Взгляд Акане проскользнул за спину капитана, и остановился на лейтенанте десятого отряда, что задумчиво на них смотрела. — Учителя в школе мне говорили, что я очень быстро обучаюсь, без приложения усилий достигаю новых уровней,  — неожиданно произнесла Акане, продолжая с любопытством смотреть на лейтенанта Мацумото. — Как вы думаете, капитан, — она перевела взгляд к нему, наклонила голову на бок по привычке, — если я приложу усилия, как быстро я смогу достичь уровня лейтенанта и… Она не договорила, на лице стояла улыбка, отдающая жестокостью человека, что убил ни одну душу. В жестоких глазах стояла насмешка, давая полностью понять, что она имела ввиду. Как она узнала, что это была Мацумото было не важным. — Ни единого шанса, — тихо промурлыкал капитан третьего отряда. — Как знать, как знать. С такой же спокойной улыбкой, бросив на мгновение ещё один взгляд на Рангику Мацумото Акане направилась прочь от них.