Наша история

Весь вечер и ночь Люси не могла успокоиться, продолжая воспроизводить картинки в голове, как она с Нацу гуляет по парку за ручку и влюблёнными глазами смотрит на него. Следом перед глазами всплывало робкое выражение лица Драгнила и его пристальный взгляд. Каждый раз, когда Хартфилия уговаривала себя остановить эту карусель мыслей и пыталась отвлечь себя любыми другими занятиями, — ничего не удавалось. Она даже открыла нижний ящик стола, где беспорядочно лежали альбомы для рисования, краски и карандаши. Люси вспомнила, как когда-то это занятие приносило ей радость и чувство умиротворения, вместо страха. Хартфилия была отчего-то уверена, что в данной ситуации рисование ей поможет избавиться от мыслей о Нацу и хорошенько расслабиться. Она пересилила себя, доставая кисточки, акварель и свой старый альбом. На её лице заиграла лёгкая улыбка, пока Люси листала свои детские рисунки. Конечно, её приятная ностальгия пропала, когда всплыло осознание, что большая часть её творчества улетело когда-то в мусорку, а последние рисунки скорее напоминали попытку что-либо нарисовать, так как цельной картинки не было нигде: что-то наполовину перечёркнуто, что-то замазано поверх густым слоем гуаши, на некоторых листах виднелись влажные следы. Хартфилия помнила, как уливались часто слезами, когда пыталась возобновить в себе любовь к рисованию и как эта попытка оказывалась тщетной. Она не знала, когда в последний раз старалась вновь взяться за кисти и краски, знала, что прошёл далеко ни год и ни два, а гораздо больше. Люси убедила себя сесть за стол и раскрыла белый лист альбома. Пальцы неуверенным движением схватили карандаш. Она попыталась провести линию, но рука предательски дрожала. Хартфилия выдохнула и вновь сосредоточилась на карандаше и белой бумаге. Пока она старалась собраться с мыслями и хоть что-нибудь изобразить в альбоме, пальцы только сильнее тряслись и приступить к рисованию с каждой секундой становилось сложнее. В голове всплыло воспоминание, как она маленькая укладывает в гроб матери свои детские рисунки, которые не успела показать Лейле при жизни. Люси захотелось кричать. Она резким движением закрыла альбом и быстро убрала всё в нижний ящик, откуда несколько минут назад решилась вытащить. Её дыхание сбивалось, руки продолжали вздрагивать. Хартфилия пыталась унять дрожь и спокойно дышать, глядя в пустую стену перед собой. В голове теперь возник образ Драгнила, который на этот раз привёл её в чувство. Его добрый взгляд и улыбка помогли Люси успокоиться. Когда до неё дошло это осознание, то она снова вспомнила сегодняшний разговор и его фразу, что он думал о том, чтобы начать отношения с Хартфилией. Блондинка громко выдохнула, почти завыла от безысходности. Она не знала, что ей делать теперь с Нацу и как не испортить их отношения друг с другом. Ответ найти совершенно не удавалось. Люси вышла из комнаты и направилась в кухню. Она выпила стакан воды, взглянув на настенные часы. Отец сегодня задерживался сильнее обычного. Глаза скользнули в сторону соседнего дома Драгнилов. На втором этаже горел свет в комнате Нацу. Хартфилия вдруг задумалась, чем он сейчас занят: играет, делает домашку или тоже сводит себя с ума мыслями о сегодняшнем разговоре? Спать девушке не хотелось совсем, и она зашла в гостиную. В стеллаже на верхней полке стояли старые альбомы с фотографиями. Люси вытащила несколько из них и, устроившись на полу, принялась их листать. Так странно, что в какой-то момент они перестали печатать фотографии и заполнять ими свои альбомы. Хартфилия вспомнила о забитой галереи в своём телефоне, почти каждая вылазка с друзьями заканчивалась памятной фотографией. Также были кучи селфи с Лисанной и Леви ещё с начала средней школы, а последние фотографии были наполнены смешными рожицами Нацу или угрюмыми физиономиями Грея в стенах школы. Люси захотелось все их распечатать и заполнить даже не самыми удачными снимками альбом. В своём желании она убедилась только сильнее, когда осознала, что последние фотографии были сделаны несколько лет назад в поездке на море с Драгнилами. Ей будто хотелось доказать этому альбому, что даже после смерти мамы жизнь продолжается. И не смотря ни на что она прекрасна и радостна. Хартфилия остановила своё внимание на детских фотографиях, где она вместе с Нацу: фотография в песочнице, где он надел на голову Люси ведёрко, фотография, где они хохочут в кафе, измазанные мороженым, фотография в начальной школе и фотография в лесу, куда они ездили семьями. Она с улыбкой разглядывала детские лица на фотографиях. Щёки Люси тогда были такими большими, а лицо почти везде выглядело довольными. Даже с ведёрком на голове. Нацу же на многих фотографиях корчил рожицы или казался хмурым, строя из себя мудрого и взрослого шестилетнего ребёнка. Хартфилия провела пальцем по детскому лицу Драгнила, где он смотрел на блондинку, надув губы, в парке аттракционов, а маленькая девочка держала сахарную вату в обеих ручках и широко улыбалась в камеру. На следующей фотографии Нацу уже откусывал часть ваты у Люси с хитрой улыбкой, пока она раскрыла рот в немом возмущении. А на другой — Драгнил с улыбкой смотрел на девочку, когда она вновь обратила свой милый взор на камеру, жуя сахарную вату. Хартфилия задумалась, что Нацу сейчас кажется ей намного милее, чем в детстве. Тогда он часто подшучивал над блондинкой, но всегда защищал её и старался помочь. Она присмотрелась к его улыбке и взгляду на последней фотографии. Глядя на это выражение лица Драгнила казалось, что он и не изменился вовсе. Люси замечала на себе подобный взгляд Нацу. Хартфилия вздрогнула, услышав, как тормозит машина у дома. Она поняла, что Джуд вернулся домой, но сталкиваться с ним ей не хотелось. Отец наверняка быстро бы заметил странное настроение Люси и начал бы задавать вопросы, к тому же в это время она обычно спала, а не засиживалась в гостиной, обложив себя альбомами. Пришлось бы врать Джуду, чего девушке не хотелось, а рассказать правду — значит обсуждать это ещё долгое время, пытаясь разобраться в своих чувствах и в том, что нужно сделать в такой ситуации. А из этого следовало вычеркнуть несколько часов сна, в которых нуждалась и Люси, и Джуд. Тогда Хартфилия подскочила на ноги и понеслась быстро в свою комнату. Она бы не успела перед приходом отца в дом убрать все альбомы, но уже пообещала себе вернуть их на место утром. И Люси знала, что спустя время ей будет легче объяснить Джуду её внезапный прилив ностальгии, который заставил её в ночи листать старые фотоальбомы. Когда она оказалась в комнате и укуталась в одеяле, то услышала, как открывается входная дверь. Хартфилия повернулась к стене и глубоко дышала, делая вид, что уже давно спит. Отец всегда заходил в её комнату после работы. Через несколько минут Джуд зашёл в комнату дочери. Он подошёл к кровати и погладил костяшками пальцев её щёку и волосы. Люси боролась с желанием вскочить, крепко обнять отца и разрыдаться. Её пугало такое внезапное ощущение, которое вдруг возникло в ней, ведь ничего страшного не произошло. В этом лёгком жесте отца Люси чувствовала столько родительской любви и заботы. Ей очень не хватало Джуда. Она сильно тосковала по нему, даже зная, что каждую ночь и ранее утро он спит через стенку. Люси хотелось поделиться всем, что её тревожит с отцом. Выслушать его мудрый совет или какое-то утешение. Но Хартфилия не хотела обременять Джуда своими подростковыми мыслями и проблемами. Ей хотелось, чтобы он поужинал и лёг отдыхать. На утро Люси собралась вовремя, однако выйти из дома ей было трудно. Она заметила, что все альбомы были убраны уже на место, автомобиль отца исчез, а на холодильнике был прилеплен стикер с надписью: «Спасибо за вкусный ужин! С меня мармеладные мишки! Люблю тебя!». Снизу было нарисовано небольшое кривое сердечко. Хартфилия тихо рассмеялась и дописала ниже: «Завтра буду ждать ванильную колу! Спасибо!» и добавила смешную рожицу к посланию. Блондинка хотела выйти пораньше или намного позже нужного времени, так как подозревала, что Нацу может ждать её у дома, как было обычно. Идти с ним вместе до школы казалось Люси очень неловким событием после вчерашнего. Она понимала, что долго избегать его не получится, но и делать вид, что ничего не произошло, и идти рядом с ним, разговаривая об обыденных вещах — тоже казалось невозможным для неё. Через окно Хартфилия увидела, как Драгнил вышел из дома и направляется в сторону её участка. Люси отошла от окна, проклиная себя прошлую, которая не решилась выйти раньше хотя бы на пять минут. Ей казалось, что Драгнил сам захочет избегать её общества какое-то время, но он ждал её у дома. Хартфилия вздрогнула, увидев, что через несколько минут её смартфон зажужжал от входящего вызова Нацу. Люси выключила звук, сползая по стене и оказавшись на корточках. Она спрятала лицо в коленях, чувствуя себя какой-то предательницей. Хартфилия оказалась на уроке спустя двадцать минут, извиняясь перед учителем за опоздание. Дома она продолжала игнорировать звонки Драгнила и ждала, когда он, наконец, сдастся и пойдёт в школу один. Нацу дожидался её почти до начала первого урока, из-за чего собственно Люси пришлось опоздать. Как только Драгнил перестал звонить и его силуэт исчез за невысокой калиткой, блондинка почти тут же ринулась из дома. Она боялась столкнуться с Нацу по пути, отчего едва не решила шагать в обход их привычного маршрута. К удивлению Хартфилии, которое она ловко скрыла, Драгнила всё ещё не было. Через минут двадцать, почти к концу урока, Нацу спокойно зашёл в кабинет, держа в руках листок с объяснительной для учителя. Он нашёл глазами Люси, когда шёл к своей парте, но его взгляд ничего не выражал. Однако Хартфилия чувствовала в этом спокойствии жгучую злость. — Что случилось? — Спросила на перемене Леви. — Ты так сильно опоздала. — Проспала, — натянуто улыбнулась блондинка. — Почему ты не отвечала на звонки? — Рядом внезапно выросла фигура Драгнила. — Я проспала, не слышала, — ответила Люси. Взгляд Нацу прожигал девушку почти насквозь. Хартфилии хотелось скорее скрыться от этих суровых глаз Драгнила. Вместо этого Люси продолжала давить глупую улыбку. МакГарден вдруг кто-то позвал из девчонок, и она отвлеклась на них и отошла к одноклассницам. Улыбка Хартфилии натянулась сильнее прежнего, она едва не пискнула подруге, чтобы та не оставляла её наедине с Нацу. Он же воспользовался исчезновением Леви, почти нависая над Люси. Блондинка сглотнула. — Ты меня избегаешь? — Прямо задал вопрос Драгнил. — Что? — Фальшиво возмутилась Хартфилия, избегая внимательного взгляда парня. — Говорю же, просто проспала. Не слышала твои звонки. Не перезванивала, так как думала ты уже на занятии, а ты сам опоздал. — Я видел, как ты неслась в школу, стоило мне отойти в магазин, — хмуро произнёс Нацу. — Я только вышел из него с бутылкой воды и опять повернул в сторону твоего дома, как ты пролетела впопыхах мимо меня, — он ухмыльнулся. — Ты специально ждала, когда я уйду? Люси в лице не поменялась, однако чувствовала, как несколько градинок пота скатились по её спине. — Нет. — Только и смогла сказать девушка, еле шевеля языком. Драгнил продолжал сверлить её взглядом, словно ожидал, что Хартфилия через мгновенье расколется и признается ему в правде. Люси спас звонок на урок, из-за чего Нацу пришлось вновь занять своё место. Как только он скрылся из поля её зрения, Хартфилия вдохнула полной грудью. Когда начинались следующие перемены Люси тут же старалась сбежать к Леви и увести её подальше от надзора Драгнила, лишь бы тот перестал вытягивать из неё правду. Или же неслась радостно к Лисанне, как только та появлялась в коридоре. В столовой Хартфилия почти не замолкала, боясь, что в неудобную секунду молчания Нацу набросится на неё с очередной дозой вопросов. К её счастью, все ребята активно участвовали в разговоре с Люси. Она прыгала с темы на тему, только не дать бы шанс заговорить Драгнилу. Конечно, Хартфилия была уверена, что вряд ли при друзьях Нацу начнёт вытягивать правду из блондинки, но и рисковать не хотела. Представив такую ситуацию, где ещё и ребята стали бы свидетелями этой сцены, Люси буквально становилось душно и плохо. После занятий Хартфилия выскочила из кабинета сразу же и направилась на автобусную остановку. Ей хотелось обсудить своё глупое поведение хоть с кем-нибудь прежде, чем она вновь столкнётся с Драгнилом. Она увидела, что на остановку спешит Фуллбастер. Люси облегчённо вздохнула. Остановился автобус и Грей, не заметив блондинку, пронёсся мимо неё. Девушка только успела открыть рот, чтобы притормозить друга, как он уже исчез в салоне автобуса. Вот это скорость. Хартфилия цокнула и обернулась на транспорт, который быстро забивался другими учениками. Она выглянула к зданию школы. Заметив у входа одетых Леви, Лисанну и Нацу — Люси вздрогнула. Драгнил хмурился и что-то говорил девчонкам, а те только разводили руками и оглядывались. Хартфилия увидела, как Штраус вытащила телефон из кармана куртки и через пару секунд приложила его к уху. Тут же у Люси зазвонил телефон. Ей не пришлось проверять вызов, уже было понятно, кто звонил. Она поспешила в автобус, сама не совсем понимая, что делает. Как только девушка зашла в салон, дверь закрылась и транспорт двинулся с места. Хартфилия заметила, как Нацу поспешил в сторону остановки, но её не увидел. Выдохнув, Люси протиснулась вперёд. Она попросила какого-то парня уступить ей место, жалуясь на выдуманную травму колена. Юноша вздохнул, но встал и направился почти в конец автобуса. Хартфилия села на место рядом с Греем. В его ушах были наушники, из которых доносилась громкая музыка, сам без интереса пялился в окно. Когда Люси ткнула друга в плечо, он дёрнулся, вынимая наушники. Увидев Хартфилию, которая неловко улыбалась Фуллбастеру, он удивился и нахмурился. — Что ты тут делаешь? — Ну… — она пожала плечами, — хотела кое-что обсудить. — Обсудить? Здесь? До завтра это не подождало бы? — Ну… — Вечером позвонить, нет? — Грей! — Вздохнула Люси. — Я ничего не понимаю, — блондинка протёрла ладонями лицо. — А… Ясно. Это касается Нацу, — кивнул Фуллбастер. — Точнее то, как ты его избегаешь, да? Лицо Хартфилии побледнело. Она изумлённо взглянула на Грея. Он коротко посмеялся, забавляясь такой реакции. — Точно, — утвердительно произнёс парень, выражение Люси подтверждало его предположение. — Это из-за того, что вчера сказала Лисанна? Щёки Хартфилии вспыхнули. Она замялась и что-то невнятно начала бормотать. — Из-за того, что вчера сказала Лисанна, — кивал Фуллбастер. — Мы в шарады играем или что? — Нет! — Рявкнула Люси, уже разозлившись. — Ты и слова мне не даёшь сказать! Грей молча глядел на девушку, явно показывая, что ждёт ответов от Хартфилии. Её молчание вдруг затянулось, она не знала с чего начать. А Фуллбастер лишь вскидывал брови и вопросительно смотрел на девушку, сдерживая смех. — Я хотела обдумать всё сама, но у меня не получается, — вздохнула Люси. — Я только путаю себя. — И из-за этого ты избегаешь Нацу? — Нахмурился с усмешкой Грей. — Я не совсем его избегаю, — сказала тихо Хартфилия, уже чувствуя на себя укоризненный взгляд друга. — В общем, мне кажется, что он запутает меня ещё сильнее. Он вчера признался, что думал обо мне и о себе, ну что… ну что мы можем стать парой, — Люси тяжело выдохнула. Говорить об этом Фуллбастеру оказалось отчего-то очень неловко, чем ей казалось. — И ты хочешь ему отказать? — Парень будто немного поторапливал блондинку с развитием их диалога, замечая, как ей сложно произносить это вслух. — Не знаю, нет… Или да… Я не уверена. Я вдруг подумала, что это может быть не просто «я думал, что мы можем начать отношения», — Хартфилия изобразила кавычки пальцами и постаралась исказить голос, подражая Драгнилу. — Что, если он испытывает ко мне чувства? И тогда это не простая симпатия… и всё становится в таком случае ещё сложнее… — Погоди, — Грей сдвинул брови и еле сдерживал улыбку. — Ты сейчас задумалась, нравишься ли ты Нацу, да? Я всё правильно понял? — Ну… вроде того, — пожала плечами неуверенно Люси. Фуллбастер расхохотался. — Серьёзно? Только сейчас? — Что не так? — Опешила Хартфилия, оборачиваясь на людей, которых привлёк Грей своим смехом. — Слушай, Люси, я, конечно, не спец, но думаю, ты нравишься Нацу с самого детства. В начальной школе он отталкивал тебя специально, когда понял, что ты понравилась его друзьям со временем. Изначально они верещали, как с тобой скучно, а после расспрашивали Нацу, когда ты придёшь снова. Они бы тебя в таком случае задирали, ну знаешь, как показывают свои чувства дети. — Не может быть! — протестовала блондинка. — Мы же несколько лет с ним вообще не общались! Какие чувства?! — И что? Нацу очень переживал, что вы перестали общаться. Когда тебя встречали Зереф или кто из его родителей, он постоянно спрашивал о тебе. Я тогда часто делал домашку вместе с ним в его доме. И я, кажется, говорил, что он давно пытался извиниться перед тобой. Ему, наверное, казалось, что уже ты не нуждалась в нём и боялся своим появлением всё испортить. Когда вы снова начали общаться, и ты пригласила его гулять, он свёл меня с ума, — Грей помотал головой, окунаясь в воспоминания. — Нацу так волновался перед вашей встречей. А когда он вдруг заявил, что начал встречаться с Лисанной, я вообще был в шоке! Когда я высказался ему, что это странно: встречаться с одной и быть влюблённым в другую, он меня не понял. И тогда я осознал, что Нацу не понимал, что ему нравишься ты. — Бред, — фыркнула Люси. — Я не верю. Пусть Хартфилия и сказала это, сама же стала перебирать в голове некоторые детали, которые казались ей странными. Например, то, что Драгнил старался проводить время с Лисанной в кругу друзей, а не наедине. Или то, каким он был внимательным к Люси. Или как спокойно он относился к расставанию со Штраус. После слов Фуллбастера всё становилось объяснимым. — Эй, а помнишь урок рисования в младшей школе? — Хитро улыбнулся Грей. — Тебе ещё учительница не хотела ставить оценку за год. — Было дело, — кивнула Хартфилия. Она едва не поморщилась, вспомнив искажённое от гнева лицо учительницы по рисованию. Женщина кричала на Люси перед всем классом каждый раз, когда та не сдавала ей свои рисунки, так как больше не могла прикоснуться к карандашам и краскам. Однажды учительница не выдержала и пригрозила, что не поставит годовую оценку по рисованию Хартфилии и вызвала её отца в школу. Для Люси каждый урок рисования был страшной мукой. Однако, когда Джуд вернулся со школы, то уверил, что всё будет в порядке, и она получит хорошую оценку за год. Он даже позволил Люси больше не посещать уроки рисования, узнав, сколько слёз выплакала его дочь. В итоге Хартфилия действительно была оценена на пятёрку. Как она считала, Джуду удалось договориться и надавить на жалость директору, рассказав о травме девочки. Люси никогда не расспрашивала об этом отца. — Твой папа тебе не рассказывал, как у тебя оказалась пятёрка? — Посмеялся Фуллбастер. Настороженный взгляд блондинки стал ответом для Грея, и он продолжил говорить: — Когда вызвали твоего отца в школу, Нацу весь извёлся, обзывая учительницу всякими ругательствами. В тот день мы задержались в школьном дворе, играя в футбол, и я, кстати, только спустя пару лет осознал по какой причине и именно в тот день. Он дождался твоего отца и последовал за ним обратно в школу, сказав нам, что идёт в туалет. На самом деле он встретился с твоим отцом, когда тот вышел из кабинета рисования и сказал, что сдаст за тебя все рисунки. И Нацу рисовал их за тебя. Я не знаю, как ты получила пятёрку, учитывая, насколько плохо он умеет рисовать, может быть, он угрожал учительнице, — Грей прыснул от смеха. — Он пытался присматривать за тобой, даже когда вы уже не общались. Хартфилия хлопала глазами, пытаясь срастить всю услышанную информацию в голове. Она была шокирована таким внезапным известием. Несколько минут они молчали, пока Фуллбастер не встал с места, направляясь к выходу. Люси растерянно последовала за ним, всё ещё обдумывая сказанное Греем. Когда они вышли из автобуса, он весело косился на блондинку. Кажется, в его мыслях не укладывалось, что Хартфилия не замечала в свою сторону сильную симпатию от Драгнила. Фуллбастеру становилось всё интереснее и интереснее, к чему же приведёт вся эта сложившаяся ситуация.

***

Следующие два дня перед выходными Люси продолжала изводить Нацу своим игнором, который не остался незамеченным для всех учеников школы. Она буквально заставляла Драгнила гоняться за собой по школьным коридорам в своих поисках. Лисанна, Леви и Грей лишь наблюдали за этими комичными сценами со стороны. Когда Хартфилия оказывалась в кругу друзей, на вопросы Нацу отвечала с фальшивым возмущением: — Да не избегаю я тебя! Что за глупости?! Ребята переглядывались и посмеивались, глядя на сгорающую от смущения блондинку. А потом их взгляды были полны сожаления, когда они смотрели на растерянное выражение лица Драгнила. На большой перемене, пока Люси где-то пряталась от Нацу, он просил о помощи друзей. Грей отнекивался и качал головой, говоря, что не имеет желания влезать в их странные игры в виде «кошки-мышки». МакГарден с недоверием отказывала Драгнилу, всё ещё не принимая слова Фуллбастера и Лисанны всерьёз, когда те уверяли её, что Нацу давно влюблён в Хартфилию. Она это воспринимала, как слишком глупый розыгрыш только непонятно на кого ориентированный: на неё или Люси. Оба варианта не имели в голове Леви никакого смысла. Штраус же пожимала плечами на просьбы Драгнила, говоря, что блондинка не поддаётся на её расспросы. Однако Лисанна слегка лукавила. На самом деле вечером она явилась в гости к подруге, когда та укатила на автобусе с Греем. Штраус осознавала насколько подозрительно ведёт себя Хартфилия и хотела разобраться в этом и помочь. Когда Люси всё рассказала Лисанне, та очень долго смеялась от того, что бедняжке пришлось запрыгивать в автобус к Фуллбастеру, чтобы поговорить с ним и избежать Нацу, и что она продолжала не верить в слова Грея, продолжая уверять, что Драгнил никак не может быть влюблён в такую, как Хартфилия. Последнюю перемену Люси отсиживалась на школьной крыше, точнее отстаивала. Сидеть в такую ещё холодную погоду не было желания, поэтому блондинка пряталась от ветра за стенкой у двери и глядела на вид впереди себя. Она понимала, что не может продолжать так долго строить из себя дуру. И все отлично видели, насколько плоха была её актёрская игра. Да и гоняться от Нацу становилось всё тяжелее. В моральном плане, а не физическом (хотя и отчасти физическом тоже). Драгнилу удавалось отыскать её в клубных комнатах, под партами, женском туалете и даже смог прокрасться за ней в учительскую и школьную кухню, из последнего места их обоих прогоняли поварихи, угрожая скалками в руках. И это только за два этих дня. Хартфилия пряталась на крыше уже вторую перемену и не могла поверить в удачу, что Нацу до сих пор её не нашёл. Когда она представляла себя на месте Драгнила, то её сразу одолевало неприятное чувство. Если бы парень, который ей нравился, так сбегал от неё, она уже давно перестала бы за ним гоняться, чувствуя за собой обиду. Всё-таки не очень приятно, когда объект твоего воздыхания так усердно пытается тебя избегать. Люси взглянула на время на дисплее своего телефона и сверилась, что прятаться на этом холоде осталось недолго. До звонка всего оставалось четыре минуты, когда останется одна, то можно смело выходить отсюда. Хартфилия не могла ответить, почему продолжает сбегать от Нацу. Она понимала, что всё ещё ей тяжело свыкнуться с новыми знаниями о Драгниле. А мысли о том, что они станут парой приводили Люси в жуткое смущение и почти что ужас. Хартфилия знала, что не хочет этого. Встречаться с Нацу означали серьёзные перемены в их взаимоотношениях, которые вряд ли подразумевали при расставании восстановление дружбы. Люси знала точно одно, что терять Драгнила она не хочет из своей жизни. Блондинка глубоко вздохнула, направляясь к двери на выход. Она продумывала план, как сегодня вновь постарается ускользнуть домой окольными путями, чтобы не столкнуться с Нацу и чтобы он не успел её догнать. Возможно, следует отсидеться какое-то время в школе и убедиться, что он первым покинет учебное заведение и после самой спокойно выйти. Или лучше бежать, сломя голову, в сторону дома? Или же потянуть время, прокатившись на автобусе в одну сторону, после чего вернуться и пойти домой? Хартфилия глубоко вздохнула, осознавая весь абсурд ситуации, который сама же и умудрилась создать. Вдруг она задумалась, что было бы лучше сразу высказать свои опасения Драгнилу и по-честному всё объяснить, а не устраивать догонялки. Сама же загнала себя в ловушку. Люси вдруг поймала себя на мысли, что Нацу не удалось её отыскать в эти перемены и грустно улыбнулась этому. Она заострила в себе лёгкое чувство печали, задумываясь: а вдруг он больше не будет её искать? Это должно было привести Хартфилию к облегчению, но отчего-то она ощутила неприятный осадок. Что, если Драгнил сдался? А своей беготнёй она оттолкнула Нацу и теперь ей следует позабыть и о дружбе? Когда она потянулась к двери, то услышала быстрый топот по ступеням. Хартфилия успела лишь отпрянуть и ахнуть от неожиданности, как дверь тут же распахнулась и перед ней оказался Драгнил. Улыбка на его лице победно растянулась. — Нашёл! Глаза Люси округлились. Она встала, как вкопанная, борясь с внезапным желанием рассмеяться. Когда до Хартфилии дошло осознание ради чего за ней гоняется Нацу, она тут же двинулась с места, пытаясь сбежать. Драгнил встал у неё на пути, расставив руки в стороны, и не позволял девушки ускользнуть. — Не сбежишь, — весело сказал он. Прежде чем Люси удалось юркнуть под руку Нацу и оказаться у выхода, в дверном проёме стояла Лисанна. Хартфилия расслабленно выдохнула, встретив приятную улыбку подруги. Она знала, что та поможет ей сбежать. Однако Штраус, продолжая мило улыбаться, резко закрыла перед носом блондинки дверь. Всё облегчение с лица Люси пропало, она застучала кулаками по двери: — Лисанна! Сейчас уже звонок будет! Выпусти! — Нет, — Хартфилия услышала в голосе подруги смех. — Мне без разницы на этот звонок. У меня уроки закончены. Люси хотела с новой силой застучать по двери и убедить Штраус выпустить, как от её головы по обе стороны расположились ладони Драгнила. Она тихо пискнула от неожиданности и развернулась на Нацу. Его глаза блестели от озорства и при этом глядели на девушку хмуро. — Ты меня боишься? — Нет, — хмыкнула Люси. — А что тогда? Хартфилия поджала губы и сложила руки на груди, отвернув голову в сторону. Когда Драгнил задвигал головой, стараясь встретиться со взглядом с Люси, она вся съёжилась и раскраснелась. — Ты могла просто сказать, что не хочешь, чтобы мы встречались и всё, — произнёс Нацу, выпрямляясь и вздыхая. — А не выставлять меня идиотом. — Прости, — пробубнила Хартфилия спустя нескольких секунд молчания. — Понимаешь, мы снова стали так близки, как в детстве. Даже ближе. И я не хочу этого терять. — Ты и не потеряешь. — Откуда тебе знать? — Нахмурилась блондинка. — Я боялась, что если откажу тебе, то мы снова перестанем общаться. Я не хочу этого. — Не перестали бы, — уверял её Драгнил. — Но мне кажется, что из нас выйдет отличная пара. Лучше, чем друзья. Можно просто попробовать. Люси тяжело вздохнула. Ей казалось, что Нацу не совсем понимал, что она имеет в виду. Однако Хартфилия признавала, что из него, наверняка, получится заботливый и хороший парень. Возможно, даже идеальный для неё. — А вдруг не получится? — С опаской спросила Люси, поднимая глаза на друга. — Что, если через месяц, год или два я потеряю тебя не только как парня, но и как друга? Что, если мы попробуем и всё поначалу будет складываться неплохо, а потом всё пойдёт под откос и это не позволит нам даже остаться друзьями? С Лисанной вы остановились вовремя для того, чтобы откатить ваши отношения на стадию дружбы. Вдруг с нами этого не случится? Нацу какое-то время молчал, пытаясь обдумать хорошенько свой ответ. Он стянул с себя пиджак, накидывая его на плечи Хартфилии. — К сожалению, я не вижу будущего, чтобы дать тебе чёткие ответы на твои вопросы, — тихо сказал Драгнил. Приблизившись к девушке, он аккуратно впустил свою ладонь за шею Люси, выпуская её волосы из-под пиджака. Хартфилия напряглась и задержала дыхание. Теперь касания Нацу ей не удавалось воспринимать как что-то обыденное. Она вспомнила, как всего несколько дней назад с лёгкостью хватала Драгнила за плечи, руки и крепко обнимала его. Сейчас ей это казалось невозможным и чем-то смущающим. — Пока мы не попробуем, — продолжил Нацу, сглотнув, — не узнаем.