Наша история

Эльза перевела взгляд на радостно бежавших учеников. Наступили летние каникулы, и ребята активно обсуждали свои планы на ближайшие дни отдыха. С их лиц не сходили улыбки. Скарлет старалась держаться спокойно и уверенно, хоть и по правде говоря, ей бы очень хотелось оказаться в числе этих счастливых учеников. Вместо того, чтобы поздравлять одноклассников с началом летних каникул и строить совместные планы, она застряла в школьной библиотеке. К сожалению, по собственной глупости. Во время их школьной поездки, когда она и Джерар вцепились в одну книгу в книжном магазине, они смогли прийти к соглашению: Фернандес отдаст девушке заветную книгу и в обмен та поможет с работой в школьной библиотеке. Кажется, он не упомянул, что её помощь потребуется на летних каникулах. Да и теперь Эльза всё больше убеждалась в неразумности своего соглашения. Конечно, книгу по итогу досталась ей, но Джерар точно так же успел её прочитать, пока она покоилась на стойке, а Скарлет в это время носилась по стеллажам. Эльзе удалось почувствовать себя в выигрыше, когда она с гордостью поставила книгу на полку в своей комнате, мысленно фыркая на Фернандеса, мол: «А на твоей полке такого сокровища нет». Однако на следующий день Джерар с лёгкостью развеял её ощущение успеха, сказав, что прочтения той книги для него более, чем достаточно. Он не хотел оставлять её у себя на полке, говорил, что отдал бы потом в библиотеку. Скарлет снова чувствовала себя побеждённой, но продолжала подбадривать себя дома, когда с наслаждением глазела на свою ценную находку. Эльза не совсем понимала своего нахождения в библиотеке. Фернандес отлично бы справился с работой и без её помощи. В основном он нагружал её уборкой полок, расставлением книг и просмотров карточек учеников, чтобы найти должников. Пока Скарлет выполняла эти обязанности, Джерар листал книги где-то в углу или же помогал старому библиотекарю с кроссвордом, а иногда проводил время за компьютером. Эльза вообще перестала понимать для чего здесь нужен этот седой мужичок. Он обычно отмалчивался в стороне, был добр к Фернандесу и всегда благодарил Скарлет, когда они прощались. Школа непривычно пустовала. Жара в середине июля была невыносимой. Эльза раскрыла окна в библиотеке, но они всё равно не спасали от жуткой духоты. Сегодня она решила высказать своё недовольство Джерару. Она уже около двух недель таскает книги от стеллажа к стеллажу, добивается их возвращения от неответственных учеников. Скарлет ни разу ещё не загорала на пляже, не выезжала на природу и не виделась с друзьями. Ей это уже изрядно надоело. Кажется, она и так переусердствует с помощью, и пора это заканчивать. Фернандес пришёл сегодня позднее обычного. Пока он мило общался с библиотекарем, Эльза прожигала его взглядом, не скрывая свою ярость. Она расставила книги по жанрам, перебрала все учебники, сверилась со списком на компьютере, а Джерар только соизволил добраться до школы. Да Скарлет чересчур много отдаёт себя для простой помощницы. — Прохлаждаешься? — Фернандес обернулся на Эльзу с кривой улыбкой. Скарлет едва не вскипела от злости. Джерар поднял прозрачный стакан с каким-то ярким лимонадом. В напитке закружились кубики льда. Эльза разозлись ещё сильнее, тут же вспомнив об июльской жаре. Теперь ещё и от ярости ей становилось только душнее. Когда Фернандес оказался перед девушкой, Скарлет продолжала испепелять этого нахального парня своим взглядом. К его же счастью руки Эльзы были загружены книгами, иначе она сразу же бы схватила Джерара за шею в попытках задушить. Почувствовав у своей щеки резкий холод, Скарлет вздрогнула и сделала шаг назад. Она увидела в руке Фернандеса розового цвета лимонад, где прыгали кубики льда. — Взял тебе охладиться, — произнёс он, забирая стопку книг из рук Эльзы, когда она взяла холодный напиток. Скарлет, тут же забыв о ненависти, прислонила ледяной стаканчик обратно к щеке, как ранее сделал Джерар. Она едва сдержалась от писка, когда коснулась лимонадом другой щеки. Эльза сжала губами трубочку и сделала несколько длинных глотков. Оторвавшись от напитка, Скарлет просияла от сладкого клубничного вкуса и прохлады, что её наполняла изнутри. Эльза с прищуром наблюдала за Фернандесом, который продолжал за неё расстановку следующего стеллажа. Она задавалась вопросом: как он угадал, что она любит клубнику и всё с клубничным вкусом? В секунду Скарлет даже задумалась, что Джерар не такой уж и ужасный, как казался ей все проведённые вместе дни. — Ох, чёрт… — Фернандес глядел на полки и вздохнул. — Ты расставляла книги по жанрам, да? — Он не свёл глаз с книг, обращаясь к Эльзе. — Ну да, — пожала она плечом. — А что не так? Джерар уныло покачал головой, поджав губы. — Мы их расставляем по авторам, — сказал он, повернувшись на неё. Замечая изменение в лице Скарлет, Фернандес не сдержался от улыбки. Эльза расценивала эту улыбку, как издевательскую. Она сильно сжала в пальцах ледяной стакан, который, казалось, нагревается от злости Скарлет. Эльза боролась с желанием подойти и вылить остатки лимонада на голову Джерара, чтобы стереть эту ухмылку с его лица и озорной взгляд. — Ничего не поделаешь, — пожал плечами он, а лицо, казалось, вот-вот треснет от улыбки, — придётся задержаться, чтобы всё переставить. — Ты издеваешься?! — Не выдержала Эльза. — Да мы до ночи не управимся, — вскинула она руки. — Это не может подождать до завтра? — Нет, завтра библиотека будет закрыта, — сказал Фернандес с улыбкой, но в глазах показалась какая-то доля грусти. Скарлет хотела вновь возмутиться, но фраза, что библиотека завтра не будет работать её мысленно порадовала, отчего и желание подливать масло в огонь отпало. Она отставила свой лимонад и принялась за работу, предвкушая заслуженные каникулы, которые её ожидают с завтрашнего дня. Наконец-то, Эльза не будет возвращаться домой без сил и больной головой от кучи записей и после постоянных споров с должниками. Теперь можно будет хорошенько подумать о свободных деньках. Скарлет уже представляла, как встретится с девчонками, устроит поход по магазинам, понежится на солнце и по полной насладится летом. Но Джерар отвлёк её от чудесных мыслей. — Как ты могла всё напутать и расставить книги по жанрам? — Фыркал Фернандес. — Если бы ты соизволил участвовать в работе, а не отсиживаться в стороне, то вовремя заметил, не считаешь? — Процедила злобно ему в ответ Эльза. — Ты думаешь, что я отсиживался в стороне? — Джерар перевёл хмурый взгляд в сторону девушку. — Ага, читал и кроссворды разгадывал. — Я не читал, а просматривал новый привоз учебников на брак и актуальность. И оформлял кучу заявок, отчитывался директору и делал кучу монотонной работы. Скарлет закивала и поджала губы, показывая, что не особо верит в истину его слов. Этим она вызвала волну агрессии в Фернандесе, отчего их спор вспыхнул с новой силой. Тогда в их диалог вклинился библиотекарь, подозвав Эльзу к себе на отдых. Скарлет грубо впихнула в руки Джерара несколько книг, которые держала в руках и отправилась к мужчине. Она даже успела позабыть, что помимо них с Фернандесом кто-то ещё здесь был. Библиотекарь освободил ей место в сторонке, где находился небольшой столик, и поставил перед Эльзой коробку из кондитерской. Сам с улыбкой сел перед компьютером, продолжая утыкаться носом в свой кроссворд. — Что это? — Спросила она тихо, открывая коробку. Девушка увидела сверху наклейку её любимой кондитерской, которая была недалеко от школы. Она заглядывала туда иногда по пути на остановку. Внутри Скарлет ожидало несколько клубничных пирожных. Её самых любимых. — Этот мальчик купил их для тебя, — библиотекарь взглянул на девушку с добродушной улыбкой. — Он такой хороший и внимательный. Эльза изогнула бровь, задумываясь: точно ли речь идёт о Фернандеса. Её снова посетило какое-то странное чувство. Клубничный лимонад. Теперь клубничные пирожные. Это совпадение? Пока Скарлет уплетала сладости, то обратила внимание, как медленно библиотекарь заполняет клеточки кроссворда, вписывая буквы. Его руки тряслись, заставляя крепче держать в пальцах ручку. Когда к стойке подошёл какой-то парень с выпускного класса, возвращая книги, Эльза облегчённо вздохнула. Он был последним должником. Библиотекарь поднялся со стула, почти скрипя всем телом, и искал карточку выпускника. Парень со скукой наблюдал за медленными действиями старика, начиная раздражаться. — Ещё раз скажите фамилию, из головы опять вылетело, — сказал с улыбкой библиотекарь, — дырявая. Выпускник не сдержался от злых комментариев в сторону старика, повторяя своё имя. Скарлет встала со стула, желая помочь библиотекарю, как тут же подбежал Фернандес. — Напомните ваш класс, молодой человек, — снова попросил вежливо и дружелюбно мужчина. — И вашу фамилию. — Я уже нашёл, не ищите, — произнёс Джерар, доставая нужную карточку и сверяясь с принесёнными книгами. — Его на пенсию давно пора было отправить, — фыркнул с улыбкой выпускник, глядя на старика. — Как с этим дедом работать? Не повезло тебе, парень, — он посмотрел на Фернандеса. Взгляд Джерара был полон холода. Эльза слегка сжалась, краем глаза замечая хмурое лицо Фернандеса. Сколько бы они не спорили при встрече, она ещё никогда не видела такое выражение лица Джерара. — Тут только тебе не повезло, парень, — произнёс строго Фернандес, — что тебя не воспитали. — Что сказал? — Выпускник приблизил перекошенное лицо от злости к Джерару, почти хватая его за воротник хлопковой тёмно-синей рубашки. Тот резким движением руки перехватил парня за запястье. — Не учили уважительно относиться к людям? — Скрипнул зубами Фернандес. Казалось, что через секунду оба набросятся друг на друга с кулаками. — Прекрати вести себя грубо, — с улыбкой обратился библиотекарь к Джерару. Тот почти сразу же выпустил руку выпускника и отбросил её от себя в сторону. — Спасибо, что вернули книги, — натянул тут же улыбку Фернандес, хотя его глаза продолжали искриться от злости. — До встречи в новом семестре. Парень что-то недовольно буркнул в сторону Джерара и ушёл. Фернандес проводил его убийственным ледяным взглядом, продолжая держать вежливую улыбку. Как только тот скрылся, Джерар раздражённо выдохнул. Его взгляд упал на кроссворд библиотекаря. Фернандес пригнулся к мужчине, показывая пальцем в клеточки по вертикали. — Здесь, наверное, имеется в виду «Пасодобль», — сказал он. — Ох, спасибо, — хохотнул библиотекарь. — Я в теме танцев не силён. — Я тоже, — улыбнулся Джерар. — Нет, не походит, — вздохнул огорчённо старик. — Букв должно быть меньше. Фернандес нахмурился, вновь перечитывая вопрос. — «Бачата», — сказала Эльза, оказавшись с другой стороны от библиотекаря. — Пасодобль — испанский танец, — произнесла она, встречая взгляд Джерара. — А вопрос про танец родом из Доминиканской Республики. Это бачата. Старик вписал слово, не скрывая своей радости, и поднял глаза на Скарлет: — Ты права, девочка. Подходит. Эльза и Фернандес вдруг улыбнулись, поглядев друг на друга. Последующие несколько часов они переставляли книги в тишине. Скарлет не могла нарадоваться, что остался последний стеллаж и про библиотеку можно забыть. Старик уже ушёл домой, пока Джерар и Эльза продолжали впихивать книги на полки. — Почему ты решил помогать в библиотеке? — Спросила вдруг Скарлет. Сегодня она убедилась в какой-то связи библиотекаря и Фернандеса, уже предугадывая, что ответ парня будет как-то связан с этим мужчиной. Эльза не знала, с чего вдруг заинтересовалась Джераром. — Наш библиотекарь был когда-то моим соседом, — спокойно начал Фернандес, читая имя автора на книге и убирая её в нужную секцию. — Он часто помогал мне, можно сказать заменил отца. Играл со мной во дворе, помогал с домашкой. У него когда-то был сын, я его никогда не видел. Сын спрыгнул с крыши, не выдержав жестокого обращения в школе. Потом ушла жена, и он остался совсем один. Он попал в серьёзную аварию пару лет назад, его мозг был сильно повреждён. Ему должно быть около пятидесяти, но он выглядит намного старше. И ты уже заметила, да? Его руки постоянно трясутся, и он забывчив. Скарлет кивнула, продолжая расставлять книги. Ей не хотелось сталкиваться глазами с Джераром. От его рассказа она чувствовала, как её тело сковывает от неприятного ощущения. Казалось, если она посмотрит сейчас на Фернандеса, то вовсе оцепенеет от тяжелого повествования жизни этого доброго библиотекаря. — Когда мы с родителями переехали в другой район, я совершенно ничего не знал о его жизни, — продолжил Джерар. — Поступив сюда, обнаружил его за работой в библиотеке. Ученики поторапливали его с выдачей учебников, злились, заставляя его нервничать. Тогда я и стал ему помогать. Думаю, он меня не узнал, — Фернандес как-то грустно улыбнулся. — Ребята жаловались на его медлительность и рассеянность директору, просили уволить его. Я узнал у него, что с работой ему мягко говоря не везёт, и я вступился за то, чтобы его оставили. Меня тогда поддержала Лисанна, убеждая директора, чтобы я помогал в библиотеке. И его оставили. Я стараюсь прибегать сюда, как только получается уделить время. Я, конечно, вообще не представляю, как он справлялся с этими тяжелеными книгами и кучей записей в компьютере предыдущие года, — Джерар тихо посмеялся. — Я просто хочу, чтобы он зарабатывал себе на существование. И не перенапрягался, пусть отдыхает в стороне с кроссвордами, пока я здесь. Думаю, он уже счастлив тому, что находит во мне хоть какого-то собеседника. — У него никого нет… — на выдохе произнесла Эльза. — Никого, — кивнул Фернандес. — Может быть, я пытаюсь так отплатить ему за то, что он присутствовал в моём детстве чаще, чем собственные родители. Может быть, я просто не могу поступать иначе. Знаю, что не могу просто игнорировать его ситуацию и оставаться в стороне. Скарлет нахмурилась и сглотнула. Она всё больше проникалась к этому библиотекарю, даже не догадываясь о том с какими трудностями тому пришлось столкнуться в своей жизни. И как же ему повезло встретить Джерара. Эльза осторожно покосилась на парня. За этот разговор он вдруг открылся для неё совершенно с другой стороны. Ей всегда казалось, что Джерар не способен на что-то большее, чем ненависть или полное равнодушие к окружающим. И откуда в его издевательской манере, в его холодном и строгом взгляде вдруг взялось столько сострадания? Скарлет отчего-то была уверена: не будь библиотекарь в прошлом дружелюбным соседом Фернандеса — он всё равно бы ринулся помогать. — Что? — Джерар, изогнув бровь, взглянул на Эльзу. — Что? — Не поняла она, тихо спросив. — Ты пялишься на меня, — Фернандес не сдержался от какой-то лукавой улыбки. — Что не так? — Ничего… — Скарлет замялась, опуская глаза, и пыталась что-то придумать, чтобы сменить тему. — Кстати, пирожные были вкусные. Спасибо, — она постаралась улыбнуться. — Почему ты взял клубничные? Эльза продолжила расставлять книги, осторожно косясь в сторону парня. Ответ её вдруг взволновал. — Ты же любишь клубничные, — с улыбкой ответил Джерар, снова отвлекая глаза на книги. Девушка замерла и снова уставилась на Фернандеса. Её взгляд подозрительно прищурился. Откуда ему это знать? — Ты не помнишь, да? — Он хмыкнул, игнорируя удивление в лице Эльзы. — Мы учились в одной средней школе первые два года, до того как я её сменил. — В одном классе? — Спросила Скарлет, пытаясь вспомнить Джерара. — В разных. Мы не знали друг друга, точнее ты меня не знала, — пояснил он. — Ты постоянно на переменах утыкалась носом в учебники и общалась с Кагурой и Минервой. Эльза вздрогнула, когда Фернандес упомянул имена её подруг со средней школы. Это ясно говорило о том, что он не врёт. Но как бы не старалась Скарлет, вспомнить Джерара не удавалось. — В столовой ты часто впадала в уныние, когда заканчивался лимонад с клубникой. И я видел, как ты радостно выходишь из кондитерской после школы, жуя на ходу клубничные пирожные, — он снова улыбнулся. Она покраснела, представив, какую картину наблюдал иногда Фернандес: как она жадно впивается в десерт, сдерживая визг восторга. Эльза старалась выкинуть эту мысль из головы, возвращая разговор в сторону средней школы. — Совершенно не могу тебя вспомнить. — Я был не общителен. — Да и сейчас не сказать, что это поменялось, — Скарлет ухмыльнулась. — Ну да, — кивнул Джерар, улыбаясь. — Но тогда я был совершенно замкнут. Выглядел поникшим, и все считали меня изгоем. У меня ещё тогда были длинные волосы, — он показал ладонью на уровне плеча. Эльза на секунду нахмурилась, пытаясь вспомнить мальчика в очках и причёской по плечи. Внезапно её осенило. Образ мальчика, сидевшего всегда за дальним столом, опустив волосы так, что лица было почти не видно. Он учился в одном классе с Кагурой. Когда Скарлет спросила у неё про этого паренька, та отмахивалась, называя его странным и нелюдимым. Он всегда был один. Следующее воспоминание Эльзы было немного расплывчатым: как она заступается за него, дубася учебником какого-то хулигана на площадке. Джерар вдруг коротко рассмеялся. — Ты однажды спасла меня от парня, который учился на два класса старше, — тут же сказал он, будто следил за её мыслями. — Твои волосы были убраны в толстую косичку, это то, что я успел увидеть, когда ты уходила. Именно по цвету волос я понял, кто меня защитил. Ни у кого не было таких алых волос. Ты не помнишь? — Помню, — улыбнулась Эльза, не замечая приятного удивления в глазах Фернандеса. — Это было после церемонии, кажется. — Да, верно. Ты тогда так ринулась на него, что даже я испугался, — Джерар снова расхохотался, прикрывая лицо ладонью. — Бесстрашная… — он убрал руку и взглянул на Скарлет. — Ты была моим героем. Бросилась защищать какого-то мальчишку, которого не знала. Тогда я даже и мечтать не смел, что смогу стоять вот так рядом с тобой и говорить об этом. Эльза вдруг не сдержалась от улыбки. На душе стало разливаться какое-то приятное тепло. Она вспомнила тот день, даже не разобравшись кого обижают, Скарлет сразу же ринулась на помощь. Для неё это было чем-то естественным. А для Фернандеса это, казалось, стало чем-то особенным. Она заметила, когда образ Джерара в средней школе обрастал подробными деталями, насколько он поменялся. Он вырос, плечи стали куда шире. Даже и не скажешь, что его когда-то обижали в средней школе. Волосы теперь короче. Взгляд совершенно иной: не пугливый, как у котёнка, которого бросили, теперь он более дерзкий, строгий и уверенный. Когда их расстановка книг закончилась, и они вышли из школы почти на закате, то вдруг не могли наговориться друг с другом. Эльза даже пропустила два своих автобуса, пока они разговаривали. Ей хотелось побольше провести время с Фернандесом, зная, что теперь они встретятся только осенью. Отчего-то Скарлет стало тоскливо, что её помощь в библиотеке была закончена.

***

Кана раскрыла все окна в квартире и дверь балкона, чтобы впустить свежий воздух внутрь. Её родители укатили несколько дней назад в отпуск, обещая в конце лета взять её с собой. Почему-то ей хотелось отказаться и провести остаток летних каникул в городе. Альберона сидела на балконе со второго этажа, свесив свои ноги с большого кресла. Спасаясь от жары, она ела шоколадное мороженое и наблюдала с равнодушным взглядом за игрой в баскетбол. Их двор был огромный: с лавочками, где общались родители детей, качелями, горками, песочницей и… чёртовой баскетбольной площадкой. Не сказать, что Кана её не любила. Никто не играл в баскетбол в их дворе до недавнего времени. Обычно её использовали ребята для салок или других подобных игр. Никто из детей не проявлял интереса к баскетболу. До недавнего времени. Кана жила с родителями в большой светлой квартире. Их небольшой район считался одним из самых престижных в городе. Альбероне он очень нравился: везде стоят фонари, отчего поздним вечером шагать до дома совершенно не страшно, много деревьев и цветов, красивый ровный газон, продуктовые магазины в шаговой доступности. Единственной проблемой для Каны были её сверстники, что жили в домах их спального района. Когда она ещё училась в средних классах, то пыталась наладить общение с этими заносчивыми ребятами, которых интересовали только они сами. Разочаровавшись скучным обществом, Альберона переключилась на младшеклассников. С ними хотя бы было весело проводить время. Однажды она играла в шахматы на балконе, когда её заметили несколько детей. Две девочки так слёзно просили научить их играть, что Кана не выдержала и спустилась во двор к ребятам, держа доску для шахмат подмышкой. После этого она стала часто развлекаться играми с детьми, то обучая их шахматам, то гоняясь за ними по площадке, то рассказывая страшилки до поздних вечеров. Родители ребят глядели на это из окон с умилением, с каждым разом всё более дружелюбно относясь к девушке. Однажды, проходя через их двор, Джувия встретила Альберону, когда Кана спорила с мальчишкой о правилах в вышибалах. Локсар жила через остановку и осенним вечером вдруг остановилась, вставая на защиту паренька с шатающимся зубом спереди. После чего радостно присоединилась к игре. Так они с Каной и познакомились. Пока они взяли передышку, отсиживаясь на лавочке, узнали, что обе собираются поступать в одну старшую школу и обменялись номерами. Раньше Альбероне нравилось наблюдать с балкона за игрой малышни, когда она занималась уроками и не выходила к ним. Она с улыбкой глядела, как они гоняются друг от друга и задорно смеются. Когда они замечали Кану, то радостно махали ей рукой и приглашали присоединиться к ним. Иногда Альберона не сдерживала своего озорства и бросала домашку ради нескольких весёлых минут игры. Всё изменилось весной, когда в соседнюю квартиру въехали новые жильцы. Ещё до вступления в старшую школу Кана возвращалась домой и притормозила у площадки, где играл в баскетбол какой-то парень. Все дети уставились на него в восхищении. Когда он собирался заканчивать свою одиночную игру, ребята тут же столпились вокруг него, перекрикивая друг друга, и просили его научить их играть. Парень опешил, переводя быстрый взгляд то с одного, то с другого ребёнка. На церемонии поступления в «Тейран», Альберона узнала нового соседа. Им оказался Лаксус Дреяр. По удачному обстоятельству — ещё и её новый одноклассник. Почти каждый вечер во дворе он играл в баскетбол с детьми. Как только Лаксус появлялся во дворе утром, направляясь в школу, ребята тут же выкрикивали из окон и останавливали его у площадки с вопросом: выйдет ли он сегодня играть в баскетбол. И он никогда не отказывал им, вызывая у всех улыбки до ушей. Дреяр вызывал умиление и восхищение в глазах взрослых, а некоторые девушки сверстницы перешёптывались, наблюдая за парнем. Однако пытаясь с ним заговорить после игры, предлагая выпить воды, сразу же теряли свой настрой, быстро пугаясь хмурого и грозного взгляда. Лаксус не смог ни с кем из ровесников, которые жили в одном дворе, подружиться. Да и не так уж и нуждался он в этом, находя куда больший интерес в проведении свободного времени за баскетболом с малышнёй. Кажется, в этом была его схожесть с Каной. Лаксус раздражал её. Хотя и в чём-то вызывал уважение к себе. Не сказать, что все позабыли об Альбероне. Нет, она по-прежнему выползала иногда вечерами во двор, продолжая таскать с собой шахматы для девочек, которые всё ещё проявляли интерес к её увлечению. Кана продолжала играть с ребятами в салки, пока они не замечали на горизонте Лаксуса, который шёл к баскетбольной площадке. Альберона сидела на лавочке между девочками, что так восхищённо и внимательно наблюдали за игрой, только и думая, какой же Дреяр показушник и выпендрёжник. — Эй! Кана! — Крикнул один из мальчишек, заметив девушку на балконе и избавляя её от размышлений. — Выходи! Поиграем в баскетбол! Она отрицательно махнула одной рукой, доедая рожок мороженого. — Брось, Альберона! — обратился к ней вдруг Лаксус, отчего она внезапно вздрогнула. — Спускайся! Не бойся! — Чего бы мне бояться, Дреяр? — Хмыкнула Кана, выгнув бровь. — Проигрыша! — Крикнул парень, ухмыляясь. Альберона стиснула зубы от злости. Да как он посмел?! Дети столпились вокруг Лаксуса и о чём-то перешёптывались, хихикая. Уже через десять минут к ним вышла Кана, резко открывая дверь подъезда. Несколько мальчишек завыли от радости, видя серьёзный настрой Альбероны. Она убрала волосы в высокий хвост, надела спортивные штаны, кроссовки и топ. Даже не умея играть в этот чёртов баскетбол, она не собирается проигрывать какому-то выпендрёжнику и не будет игнорировать такой вызов. Кана была уверена в своих силах. Её грозная походка и строгий взгляд вызывал в некоторых ребятах ужас. Они вспоминали игры, когда Альберона была серьёзно настроена и вовлечена в процесс так, что кровь стыла в жилах. Все хорошо знали, что проигрывать Кана не любила. — Надо просто закидывать мяч в корзину, так? — Она почти вплотную подошла к Дреяру, задрав голову, чтобы сердито посмотреть в его глаза. — Да проще простого. С такой тупой игрой и идиот справится. Верно, Дреяр? — Кана не сдержалась от злобной ухмылки. — Ты разочаровываешь, Альберона, — хмыкнул Лаксус, поставив руки в боки и наклонившись к девушке так, чтобы она не задирала голову, смотря в его глаза. — Любой спортсмен знает, что прежде всего нужно включать голову и продумывать стратегию, — его палец несколько раз стукнул у виска. Несколько секунд они продолжали прожигать друг друга взглядами. Кана хмурилась и искрилась от ярости. Дреяр тоже выгладил сердито, хоть и кривая улыбка продолжала тянуться на лице. Его, кажется, всё больше забавляла и интриговала их будущая игра. Их внимание привлёк один из старших ребят, лет двенадцати, который уже устал ждать и настаивал на соревновании. Команды собрались быстро и без споров. Кое-кто из ребят сразу же приняли сторону Лаксуса, рассуждая, что настоящий баскетболист бесспорно приведёт их к скорой победе. Другие дети встали рядом с Альбероной, выкрикивая остальным, что ненависть проигрыша и рвения Каны никому не одолеть. Когда они разбрелись по площадке, вставая на обговорённые ранее места, Альберона старалась унять дрожь в коленях. Дреяр бил ладонью мяч об асфальт. Пусть перед ним находились другие ребята, его глаза внимательно следили за Каной. Она оперлась ладонями в колени, продолжая выжидать. Прежде чем начать игру, когда все разделились на две команды по пять человек, двое старших ребят быстро ввели девушку в курс дела. Альберона слушала, не перебивая, и кивала. Ей рассказали, что заметили за Лаксусом слабость. По крайней мере, это было преимуществом для их команды — рост и ширина Дреяра. Они говорили, что играя с ними, Лаксус часто становится неповоротлив и даже неуклюж, украсть мяч из его рук будет нетрудно — это задачу сразу свалили на мальчишек лет десяти, один из которых и позвал Кану к ним. Они уверяли девушку, что самое главное — отобрать мяч у здоровяка, так как его броски всегда чёткие, сильные и попадают точно в корзину. Альберона взяла на себя миссию отвлекать Дреряра, будет водить его за нос: делать вид, что хочет отобрать мяч, пока этим на самом деле займется малышня. Остальная ребятня отсиживалась на лавочке, во все глаза уставившись на команды. Одна из девочек громко дунула в свисток, означающий начало игры. Кана сосредоточилась, не спуская с Лаксуса глаз. Она будет до последнего защищать кольцо, не позволит этому парню пройти. Последнее, что увидела Альберона, это широкая, издевательская улыбка на лице Дреяра. Шум в ушах, детские крики и возгласы, и сильный порыв ветра где-то сбоку, заставляющий прикрыть глаза. Он пронёсся мимо неё так быстро и ловко, словно хищный зверь на охоте, и захватил кольцо противников, как будто свою добычу. Ребята команды Лаксуса радостно заверещали, переглядываясь удивлёнными взглядами и улыбками. Кана и её команда будто замерли на месте. Она не могла понять: как такой здоровый парень, о котором несколько минут назад говорили, как о неповоротливом и неуклюжем, с такой лёгкостью пролетел мимо всех и сделал бросок. На Кану перевёл запуганный взгляд мальчишка из её команды, у которого была надета на голове бейсболка козырьком назад. Она заметила, что его кепка слегка сдвинулась вбок. Её глаза снова устремились на Дреяра, который самодовольно улыбался и кидал об асфальт оранжевый мяч. — Вам нужен тайм-аут? — Спросил он с издёвкой. Альберона сжала кулаки, краснея от злости. Конечно, она была наслышана о его игре в рамках школьных тренировок. Но понаблюдать за игрой и тренировкой Лаксуса ей удавалось лишь с балкона вечерами. Не то, чтобы она с интересом глазела и следила за тем, как он закидывает мяч в корзину, просто так получалось случайно. Кана часто тёплыми вечерами обитала на балконе. И никогда не видела ничего особенного в игре Дреяра, он спокойно отбивал мяч, делал броски, передавал пас. И на его лице всегда было какое-то равнодушное выражение и нелепая улыбка. Она бы заметила эту агрессию, резкость и ловкость в Лаксусе. И, наверное, тогда бы предпочла отказаться играть против него. Теперь же он был очень сосредоточен, внимательно следил за ногами и руками противников. Улыбка выглядела довольной, хоть и напоминала больше оскал хищника. От Лаксуса чувствовалась бешенная энергия, которая уже была способна повалить всех присутствующих с ног. Его движения были отточенными и продуманными. Не вызывало никаких сомнений, что этот человек давно занимается баскетболом. И живёт им. Кана внезапно почувствовала себя дурой, когда их игра продолжилась, хоть и казалось, что на площадке носится только Дреяр, а остальные только и успевают, как сделать шаг и поджать губы от страха. Конечно… Лаксус не показывал себя в полную силу этим детям, иначе он бы их задавил на площадке и убил. — Тайм-аут! — Не выдержал мальчишка из команды Альбероны, вдруг заорав. Кана и остальные свалились на лавочку, где сидели девчонки. — Мы сильно отстаём? — Спросила она, обращаясь к рыжей девочке с огромными зелёными глазами, которая дула в свисток. Когда-то она с подружкой слёзно молила Альберону обучить их шахматам. Кана сдержала приятную улыбку, заметив с краю лавочки лежащую доску шахмат розового цвета. — Если честно, я уже перестала считать, когда сбилась, — сказала девочка неловко. Мальчишки разочарованно завыли. — Ну а что? Ваша команда даже в руках мяч не успела подержать! Ребята едва не захныкали от режущей правды. Альберона вздохнула, поднимая глаза в сторону Лаксуса. Он что-то говорил мальчишкам, отчего те уверенно кивали и переглядывались друг с другом. — Эх, какой же Лаксус крутой, — произнёс старший мальчик, сняв бейсболку с голову и пригладив волосы, — он даже знал, что ты поведёшься на его просьбу, — обратился он к Кане, кивая в сторону мальчишки, который звал её спуститься, пока тот отвлёкся на шахматы рыжей девочки. — Чего? — Не поняла его Альберона. — Лаксус давно хотел, чтобы ты спустилась и поиграла с нами или хотя бы посмотрела игру отсюда. Ты давно не появлялась. Он так часто говорит о тебе, — нахмурился задумчиво мальчик. Когда все игроки вернулись на площадку, занимая свои позиции, Кана не могла избавиться от мыслей о Дреяре. Он специально выманил её на улицу? Её взгляд снова столкнулся с глазами Лаксуса. Альберона уже свыклась с их проигрышем, но не могут же они ни разу не закинуть мяч в корзину. Раздался свист. Кана ринулась на Дреяра, перехватывая его мяч из рук, она бросила пас в сторону мальчика из своей команды. Пока тот спешил к корзине, Альберона бежала поблизости, чтобы защитить от Лаксуса. Она не сдержала победной улыбки, увидев растерянность в глазах Дреяра. Кажется, он совершенно не ожидал, что Кана тоже может быть шустрой. Они несколько раз успешно закинули мяч в корзину. Конечно, по-прежнему очевидно отставая по счёту (который никто не возобновил), игра всё равно стала казаться Альбероне занимательной и весёлой. Лаксус заметно замедлился, когда вокруг него пробегали дети и выхватывали мяч. Он делал это намеренно. Солнце не спеша опускалось и ветерок стал прохладнее. Дреяр нёсся в сторону кольца, когда после двух попыток мальчик в бейсболке не смог закинуть мяч. Кана хотела встать в защиту. Замечая, что её команда не успевает, а Лаксус пристально следит за мячом, Альберона из последних сил перехватила мяч и закинула его в корзину со спины мальчика. Глаза Дреяра расширились от изумления, а паренёк обернулся на Кану. Его лицо растягивалось в улыбке. Альберона едва не свалилась с ног, когда игра закончилась. Несмотря на то, что команда Каны всё равно потерпела поражение, ребята все окружили девушку, в восхищении говоря о её внезапном и крутом броске. Она пыталась отдышаться. Лаксус с улыбкой глядел на неё, сказав, что ей ещё тренироваться и тренироваться. Они оставили ребятню играть без них, а сами направились за водой в магазин. Дреяр стянул со спинки лавочки свою ветровку и накинул её на плечи Каны. Она скрыла своего удивления и подавила быстрый порыв стукнуть парня, почувствовав его слишком близко. В её голове вдруг завертелась фраза соседского мальчишки, которая заставляла Альберону улыбнуться.

«Он так часто говорит о тебе».

Лаксус раздражал Кану. Так сильно, что некоторые его фразы и нелепые выражения лиц въелись в её мысли. Она чувствовала, что Дреяр испытывает что-то похожее. Они часто цапались на переменах, шикали друг на друга во время уроков, когда Альберона ощущала на себе его долгий взгляд. Это становилось чем-то обыденным. Эти колкости и ругань сквозь ухмылки настолько были частыми, что Кана успевала скучать за этим во время летних каникул. Их тянуло друг к другу сильнее после каждой последующей издевательской улыбки и прищуренных взглядов. Словно любое сопротивление бросало их обратно в точку притяжения. Когда они вернулись с магазина, то уселись на скамейку во дворе, будто специально подальше от баскетбольной площадки и детей. Ребята всё ещё бодрые и заряженные гонялись за мячом, передавали друг другу пасы. Кана и Лаксус сидели в тени под деревом. Широко расставив ноги и откинувшись на спинку лавочки, Дреяр следил за игрой детей. Альберона, замёрзнув сильнее, продела свои руки в рукава ветровки парня и укуталась в ней. Она тихо вздохнула, ощущая себя больше укутанной в какое-то огромное полотно, а не часть одежды одноклассника. — Ты завтра занята? — Спросил вдруг Лаксус, прочистив горло. — Боже, нет, — фыркнула Кана, проведя ладонью по лбу, — пожалуй, сегодня был первый и последний раз моей игры в баскетбол. Больше я не выдержу. Они молчали несколько секунд. Альберона чувствовала на себе какой-то странный и долгий взгляд Дреяра. — Что? — Спросила Кана недовольно, представляя, как он снова воспользуется какими-то манипуляциями, чтобы заманить её завтра на площадку. — Я не об этом, Альберона, — Лаксус вздохнул и потянулся к карману ветровки. Кана замерла, чувствуя у своей ноги руку парня. — Вот, — он протянул ей два билета на концерт. — Моей маме отдала её коллега на работе, родители не хотят идти, поэтому отдали их мне. Дреяр в ожидании глядел на девушку, пока она разглядывала в своих руках билеты. Её молчание как-то затягивалось, заставляя Лаксуса испытывать волнение. Он ждал, что Кана откажется и всунет билеты в его руки, фырча, что никуда не пойдёт с ним. Дреяр наперёд был готов к такому, уже придумывая оправдания в своей голове и доводы для того, чтобы Альберона согласилась. Он знал, что она будет вертеть носом, после чего последует обмен «любезностей», и всё-таки не откажется. — Я ничего не знаю об этой группе, блин, — тихо сказала Кана, не выпуская из рук билеты, и с неловкой улыбкой взглянула на Лаксуса. Он удивился такой реакции девушки. Она глядела на него с каким-то сожалением, забывая о своей типичной угрюмости, дерзости и закатывающих глаз. Альбероне было грустно, что она не знает о группе, на чей концерт её пригласил парень. Казалось, что отказываться Кана была не намерена. От осознания этого Дреяра бросило в краску. — Да я тоже, — выпалил он резко. — Я их вообще не слушаю, но подумал, что всё равно будет весело, — Лаксус отвёл взгляд и смущённо убрал ладонь на шею. — Правда? — Спросила Альберона и замычала. — Ну хорошо. Тогда повеселимся. — Я зайду за тобой в шесть, идёт? — Хорошо, — кивнула Кана. Когда они попрощались на лестничной клетке, стоя у своих квартир, Альберона вбежала внутрь за своим телефоном. Волнение её сбивало, отчего судорожные, непослушные пальцы набирали текст неверно. Отправив сообщение Джувии — Кана перечитала его несколько раз, улыбаясь. Она отбросила смартфон на кровать и направилась в душ, не дожидаясь ответа подруги на её сообщение: «Прости, у меня на завтра появились дела. Позови кого-нибудь другого с собой».