Наша история

Странные мысли крутились в голове у Люси. Пугающие. Ей удавалась моментами отвлечься от своего кавардака в голове и расслабиться, благодаря Нацу. Но она и не забывала, что он же и был причиной её непостоянного настроения. Однако это было лучше, чем оставаться наедине со своими мыслями. Хартфилия продолжала касаться друга при любом удобном случае, совершенно не контролируя собственные действия. Одергивала себя она резво, стоило только почувствовать острые взгляды Каны и Джувии. Сразу же вспоминались их предположения, что якобы Люси влюблена в Драгнила, раз ей постоянно хочется его трогать. Мысленно блондинка отмахивалась от этого, хоть и тот разговор в столовой продолжал лезть в её голову, даря сомнения. А когда всплывал в мыслях образ Нацу на свадьбе Зерефа, его тёплый взгляд и собственные мысли Хартфилии, что она была готова поцеловаться с ним — голос Локсар в её голове только громче вторил: «Говорят, когда человек влюблён, то ему хочется касаться своего объекта воздыхания.» Люси не могла с этим мириться. Она точно не влюблена в Драгнила. Это было какое-то помутнение. В тот день Хартфилия сильно утомилась, да и в шатре была духота, вот и странные мысли в голову полезли. Это ничего не значит. Хотя избавиться от них ей не удавалось до сих пор. Иногда Люси задумывалась: вдруг Нацу ощущает что-то похожее и снова сделает попытку начать с ней отношения. Что бы она ответила в этот раз? Блондинка отлично замечала, что Драгнил ни с одной девушкой не ведёт себя так, как с ней. Она всегда была особенной для него. Конечно, практически часть семьи. Тогда в этом не было ничего удивительного, но отчего-то Хартфилии хотелось продолжать что-то искать в поведении Нацу. В его взгляде, улыбке, движениях. А возможно, в этих крутящихся мыслях виноваты остальные. Атмосфера среди друзей заметно изменилась, Люси видела во всех них пары. Например, Грей и Джувия. Они редко усаживались в столовой вместе, с Локсар всегда сидела Кана. Но Фуллбастер постоянно бросал взгляды на Джувию, как и она на него. Мимолётные улыбочки. Лаксус почти не обедал вместе с ними, предпочитал быстро перекусить в компании команды по баскетболу и оставшуюся перемену потренироваться или что-то обсудить с парнями. Опять же касательно лишь игр и соревнований. Но из раза в раз Дреяр вёл команду по дальнему пути к выходу, проходя мимо столика, где всегда обедала Альберона в кругу друзей. Их взгляды тоже пересекались. Иногда они бросали друг в друга не особо приятные, но шутливые фразочки, после чего ухмылялись. Однажды Люси даже заметила, как Кана несколько раз оборачивалась, будто ища кого-то глазами и почти не принимая никакого участия в их беседе. Когда Лаксус всё-таки соизволил пройти мимо, лицо Альбероны тут же оживилось и они вновь устроили баттл колких фраз. Хартфилия умела складывать «два плюс два» и не нуждалась в конкретных ответах от них обоих. Их поведение сдаёт обоих с потрохами. Люси иногда хотелось прямо спросить у Каны о чувствах к Дреяру, чтобы просто понаблюдать за её забавными попытками всё отрицать и выслушивать глупые оправдания. После этого Хартфилия проводила сравнение с собой и Нацу, задумываясь, что, возможно, их друзья видят точно так же, как она видит остальные пары. Наверное, взглянув на её взаимодействия с Драгнилом со стороны, Люси быстро пришла бы к верному ответу. Как хорошо, что у неё нет таких способностей. Эльза почти каждую перемену проводила в библиотеке. То ненароком новую книгу взять, то просто пройтись мимо стеллажей, бросая взгляды в стороны, будто её интересовали вовсе не книги, а что-то другое. Точнее кто-то. Она вздыхала каждый раз, когда Лисанна или Кана пытались её подловить на симпатии к Джерару. Скарлет только бурчала себе под нос, качала головой и говорила, как её утомили девчонки со своими нелепыми догадками. После этого снова направлялась в сторону библиотеки, чем только подтверждала их теории. Лисанне вообще нравилось наблюдать за всей этой романтической атмосферой вокруг себя. Она ещё ни разу не упустила возможности оставить чей-либо взгляд в сторону подруги или короткое касание от парня без комментария или загадочной улыбки. Штраус вместе с Каной и Джувией делала это постоянно, пока дело не доходило до них. Альберона отмахивалась и отрицала намёки в сторону романтический отношений себя и Лаксуса. Джувия же в адрес себя и Грея только пожимала плечами и растягивалась в улыбке. А вот когда дело доходило до намёков и обсуждений Лисанны и Стинга, Штраус моментально отрезала все теории подруг и отказывалась верить в подобное. — Да вы флиртуете друг с другом, никого не стесняясь! — Со смехом произнесла однажды Кана, указывая на Лисанну палочками для еды. Именно поэтому Штраус ненавидела, когда парни покидали столовую раньше девчонок. Ведь из раза в раз Джувия или Кана начинали этот разговор, как только их стол оставался в девчачьей компании. — Я устала повторять одно и то же: мы только друзья, — со вздохом проговорила Лисанна и взглянула на Люси, ища в ней поддержки. — Ну ты им хоть скажи. Блондинка лишь пожала одним плечом и с каким-то сожалением глянула на подругу. — Толку у неё спрашивать, если она такая же, — поедая лапшу с курицей пробубнила Альберона. — Что у тебя, что у неё — один диагноз. Они ведь притворяются, да? — Громко шепнула Кана, обращаясь к рядом сидящей Джувией. Та лишь широко улыбнулась, глядя на подругу. Сама не лучше. Клуб отрицания очевидного. Люси же снова и снова расслаблялась в компании Драгнила, пока не одёргивала себя. То мысли врезались в голову о своих чувствах, то в них залезали Джувия и Кана, говоря, что они ведут себя парочка влюблённых. Она старалась избегать Нацу, ограничивать себя от его компании, чтобы, наконец, понять и услышать себя. Копаясь глубоко в мыслях, Люси вновь нуждалась в общении с Драгнилом. Ведь только с ним чувство комфорта и умиротворения возвращалось к ней. И так по кругу. Нацу определённо замечал странное поведение блондинки, но предпочитал не лезть в её процессы мышления и сохранял позицию наблюдателя. Ему надоели их игры в «горячо-холодно», однако виду он не подавал и просто принимал все действия и бездействия со стороны Люси.

***

Сегодня, как и почти всю эту неделю, Люси опять стала избегать Драгнила. Снова настал период охлаждения и дум. То раньше уйдёт из столовой, мысленно молясь, чтобы девчонки не сели на уши Нацу и не начали на него давить. То почти не ведёт с ним диалог, отвечая на любые его вопросы и фразы сухими «ага» или «нет». Она понимала, что не имеет права себя вести подобным образом. Боялась, что однажды Драгнилу надоест, и они в который раз потеряют эту связь. Но Нацу был терпелив и как будто всё понимал. Не наседал лишний раз, не выводил её на разговоры. Он просто был. Ждал и всё терпел. Старался быть с ней деликатным. Хоть Люси и не говорила ему за это слов благодарности, но мысленно из раза в раз одаривала Нацу «спасибо». В третий раз высказав своё «мы просто друзья», Люси уставилась в окно и потягивала молочный коктейль. Она старалась не смотреть на Лисанну и Леви, пока те замерли и явно вели между собой какой-то немой возмущённый диалог. — Я уже однажды влезла, наслушавшись вас, и испортила нашу дружбу, — бурчала Хартфилия, будто пытаясь оправдаться. — Не хочу повторять своих ошибок. — Так ты этого боишься? — Штраус подпёрла щёку рукой и чуть наклонилась, стараясь взглянуть в лицо блондинки. — В этот раз может всё сложится иначе, ведь ты сама начала что-то чувствовать к нему. — Думаю, он всё ещё влюблён в неё, — произнесла МакГарден, словно Люси тут не было, и она этого не слышит. — Вспомни, как он вёл себя в поездке, — обращалась она к Лисанне. — А на свадьбе. — Леви, да ты бы видела их в школе! — Всё внимание Штраус переключилось на МакГарден, она развернулась на неё. — Он точно до сих пор что-то испытывает. — Жаль Нацу, — качнула головой Леви. — Я вообще-то здесь и всё слышу, — фыркнула Хартфилия. — А вы сплетничаете про меня при мне же! — Вот именно, — сказала МакГарден, и взгляды подруг снова обратились к Люси. — Слышишь, всё знаешь, но продолжаешь ничего с этим не делать. Хартфилия открыла рот, желая возразить, но Леви тут же выставила руку и продолжила говорить: — То, что ты его избегаешь и потом снова прибегаешь — это не действия. Это издевательства для вас обоих. Люси закрыла рот и помешала трубочкой подтаявший коктейль в стакане. — Просто попробуй с ним поговорить, — пожала плечами Лисанна, чувствуя, что они слишком надавили на блондинку. — Выскажи свои сомнения и обсудите ваши чувства. — Нет никаких чувств, — Хартфилия не поднимала взгляда и рассеянно пожала плечами. — Я сейчас переверну стол, — на выдохе произнесла МакГарден, на что Штраус лишь коротко и неловко посмеялась. — Если бы их не было, вряд ли ты бы в данном случае сбегала от него, — добавила она. — Что, если вы заблуждаетесь? — Люси сложила руки на груди и откинулась на спинку мягкого сидения, всё ещё не глядя в сторону девушек, — Он ведёт себя так, будто я ему как член семьи. А вы это воспринимайте так, что он влюблён. — Так поговори с ним и выясни это, — сказала Лисанна, кивая. — Он будет с тобой честен и искренен. — Ты же ему как «член семьи», — на последних словах Леви изобразила пальцами кавычки и замотала головой, показывая, что не верит в это. С каждым разом Люси всё меньше и меньше хотела этих встреч с подругами. Они любили её, любили Нацу, и им явно не нравилось то, как она поступает с Драгнилом. Считают, что Хартфилия стопорит себя, гасит в себе назревшие чувства к нему. После подобных разговоров, Люси только отчего-то убеждалась в своих мыслях: они просто близкие друзья, с самого детства, это сильная связь и любовь, какая существует между членами семьи, никак не в романтическом плане. Этот голос креп в голове Хартфилии и ей казалось, что она освобождает себя от каких-то странных оков, отчего дышать становилось проще. Она чувствовала, что разум берёт вверх и всё объясняется просто и логично, что даже кивала сама себе на ходу. Набравшись уверенности и вдохнув полной грудью, к Люси подбирались воспоминания о том, как ей хотелось поцеловаться с Нацу. И сразу ступор. Она будто бежала по очень долгому лабиринту своих мыслей и чувств, нашла выход и с радостью рванула к нему. Вот только перед её носом снова выросла стена. Страшно признаваться, но это были её мысли в тот самый момент на свадьбе. Не фразы Каны или Джувии, что крутились в её голове постоянно. Не слова Леви и Лисанны. А её мысли. Собственные мысли. Её желание поцеловать Драгнила. Никем не навеянное. — Ох, Люси! Давно не виделись! Хартфилия обернулась и увидела, как к ней спешит Акеми с пакетами в руках. Люси поздоровалась с ней, как только она оказалась перед блондинкой, и протянула руку, чтобы забрать один из пакетов. — Зайдёшь в гости? — Спросила с улыбкой Акеми, когда они вместе направились в сторону своего района. — Сегодня решила устроить себе день романтических комедий, вот и накупила всякого сладкого и вредного, — она чуть приподняла пакет в своей руке, как в доказательство своих намерений. Люси что-то промычала в ответ, явно раздумывая, как бы мягко отказать Акеми в предложении. Ей не хотелось сталкиваться с Нацу ещё и в выходной день, у него дома. Видеться с ним в стенах школы и так хватало. — Давно не устраивала себе ничего подобного, — продолжала говорить Акеми, будто сама с собой. — Раньше мы с Лейлой часто смотрели старые ромкомы, объедаясь мороженым. Что-то внутри Люси кольнуло. Одновременно больно и тепло. Она вспомнила старые деньки, когда они с Нацу, будучи маленькими детьми, гонялись по квартире, Зереф пытался их утихомирить, их отцы жарили мясо на улице участка Драгнилом и громко смеялись, а Лейла с Акеми проводили время на кухне, подготавливая посуду, разливая напитки, щебеча и отвлекаясь на очередную романтическую комедию, что крутились друг за другом по телевизору. Одни из самых приятных воспоминаний. Люси украдкой взглянула на Акеми, пока они шли молча. Очевидно она тоже впала в те же воспоминания. На её лице была мягкая улыбка, а в глазах мелькала грустная ностальгия. Она тоже скучала по Лейле и по тем беззаботным денькам. Насколько Хартфилия была в курсе, после смерти её мамы — Акеми так и не обзавелась новой близкой подругой. — Что будем смотреть? — Люси взяла Акеми под руку, выводя её из воспоминаний о Лейле, и улыбнулась. — Что-нибудь заезженное, наивное и предсказуемое, — хихикнула Акеми, чуть склонив голову в сторону Люси. Хартфилия прочитала в лице Акеми благодарность.

***

— Да по нему сразу было очевидно, что он влюблён в неё! — Кричала Акеми с кухни, пока Люси ждала её в гостиной для просмотра второго фильма. — Выдумывают себе какие-то глупые проблемы, а не следуют своим чувствам! Вот в этом и есть проблема! Хартфилия улыбнулась уголком губ и подошла к стеллажу, заполненному книгами, статуэтками и фотографиями в рамочках. Пока Акеми продолжала высказываться о героях с кухни, Люси кивала её словам, словно они находились в одной комнате. Обводя взглядом фотографии с поездки на море, с праздников — Хартфилия не могла сдержать тёплой улыбки. Её глаза остановились на старой фотографии с первого класса младшей школы, где они недовольные стояли с Нацу в форме. Рядом была фотография повзрослевшего Нацу вместе с Зерефом. Люси прищурилась, понимая, что она была сделана на свадьбе Зерефа и Мавис: оба были в тех же костюмах. Блондинка разглядывала лицо Нацу, снова окунаясь в воспоминания того дня. Снова вспомнив о своём желании поцеловать его. Взгляд метнулся вновь на их совместную фотографию с первого класса. Люси тихо хмыкнула.

«Если бы тебе кто-нибудь тогда сказал, что спустя десять лет ты захочешь поцеловать этого маленького выпендрёжника — тебя бы стошнило, маленькая Люси.»

— Люси? Хартфилия в секунду выпрямилась, её прошиб холод. Она узнала Нацу по голосу и молилась про себя, что фраза про желание поцеловать его была только в её голове. — О, Люси, ты тоже здесь? — Позади Нацу показался Грей, который выглядел более удивлённым. — Мы с Люси устроили вечер ромкомов, — проталкиваясь через парней, сказала Акеми и поставила новую порцию попкорна, колы и чипсов на столик. — Грей, присоединишься? — усевшись, спросила она. — Спасибо, мне и в жизни хватает ромкома, — вздохнул он. Акеми выключила телевизор и захрустела попкорном. — Прости, Люси, фильм отменяется, — коротко произнесла она и кивнула на Фуллбастера, глядя на него, — тут что-то поинтереснее. Грей тихо выругался и явно засобирался домой, что-то бормоча себе под нос про цены на такси. Однако под осторожным давлением или манипуляциям — через десять минут Грей уже сидел в кресле, тянулся за чипсами и рассказывал Акеми про Джувию. — Я хочу быть с ней, — рассуждал Фуллбастер, глядя в сторону, — она хочет быть со мной. Но мы не вместе. — И не пахнет ромкомом, — добавил свой комментарий Нацу, войдя в гостиную и поставив перед Люси банку с ванильной колой. Хартфилия коротко кивнула другу, на секунду отвлекаясь от монолога Грея и задумываясь: у Драгнила отдельный склад, что ли? — Раз всё взаимно, то почему вы не вместе? — Нахмурилась Акеми. — Потому что её устраивает наш статут друзей, которые не особо ведут себя как друзья, — Грей слегка засмущался, почесав затылок. — Вон оно как, — протянула Акеми и внимательно продолжала смотреть на парня. — Передружба. На её последнем слове Люси вдруг покосилась в сторону Нацу. Можно ли их отношения назвать такими же? Драгнил практически не участвовал в беседе и со скучающим видом разглядывал обои гостиной. — Ну не знаю, не уверен. Я… — пожал плечами Грей. Он отставил полупустой стакан с колой на стол, и согнув руки в локтях свесил их между колен и поднял глаза на Акеми, искреннее ища в ней помощь или взаимопонимание. — Мы часто ходим куда-либо вдвоём, — начал он загибать пальцы, — обнимаемся, флиртуем, держимся за руки, говорим друг другу комплименты, дурачимся, словно пара. — Грей вновь откинулся на спинку кресла и устало вздохнул. — По-моему друзьями нас не назвать, они себя так не ведут. Хартфилия затаила дыхание, почувствовав на себе короткий взгляд Нацу, но заставляла себя не отрывать глаз с пола. Она задумчиво ковыряла носком ковролин. Ей на секунду хотелось поддержать Фуллбастера со словами, что друзья действительно себя так не ведут. Однако про неё и Нацу можно было бы сказать то же самое, что подтвердит собственные мысли о том, что они что-то больше, чем просто друзья. — Ты прямым текстом спрашивал у Джувии, хочет ли она быть с тобой? — Спросила Акеми обеспокоенно. Кажется, ей в самом деле хотелось как-нибудь помочь Грею. — Спрашивал, и не один раз, — он запустил пятерню в волосы. — Она обычно говорит «я же итак сейчас вместе с тобой». — Может, она недалёкая? — Акеми нагнулась ближе к Люси, задавая вопрос ей. — Или прикидывается, — пожала плечами Хартфилия. — Её пугают такие слова как «встречаться» или «отношения», — вновь подал голос Грей. — Она привлекала моё внимание, проявляла инициативу и добилась своего. Но… — Боится. Она боится заходить дальше и всё испортить. Все взгляды вдруг устремились на Нацу, который, судя по удивлённому выражению лица, думал, что не говорил этого вслух. Акеми что-то вновь спрашивает у Грея, пока тот явно задумался над словами друга и уставился под ноги. Глаза Люси всё ещё были прикованы к Драгнилу, который, не выдержав долгих гляделок, увёл взор в сторону. Что-то ёкнуло внутри Хартфилии. Вся её неуверенность касательно Нацу — это тоже страх? Страх испортить дружбу? Если её подруги правы, и он действительно до сих пор влюблён в неё — какой же страх тогда испытывает сам Драгнил? — Попробуй поцеловать её, — предлагает вдруг Акеми, и в этот момент Люси снова вернулась в их разговор о Джувии. — Хотя если она и правда боится начинать отношения, то можешь только её напугать этим. — Мам, ну и советчик из тебя, — Нацу со вздохом поднимается с дивана. — Это очень плохая идея. Люси почувствовала холодок за спиной, когда Драгнил обходил кресло, на котором она сидела. Ей вспомнилась попытка Нацу поцеловать её в средней школе. Хартфилии казалось, что фраза Акеми тоже навеяла ему ту же сцену. Ей отчего-то стало стыдно. — Надоели уже ваши ромкомы, пойду поужинаю нормально, — Нацу на мгновенье остановился недалеко от Грея. — А ты просто наберись терпения и жди. Она оттает. — А из тебя советчик прям шикарный, — бросила с лёгким смехом Акеми в спину сыну, когда тот уже дошёл до кухни. Он лишь вяло отмахнулся. Хартфилии казалось, что она перестала дышать и сидела словно на иголках, в страхе пошевелиться. Почувствовав на себе короткий, но острый взгляд Грея, Люси вмиг подскочила. Только от него ей таких взглядов ещё не хватало. — Что-то замёрзла, пойду сделаю чай, — поднимаясь с кресла, сказала Хартфилия, давя дружелюбную улыбку на лице. — Да, в доме уже прохладно, — кивнула Акеми и оглянулась. — Тут где-то был плед… О! Толстовка Нацу, — схватив шот сына со спинки дивана, она протянула её блондинке, — вот, надень. — О, господи, — Люси почувствовала какую-то дрожь в ногах и чуть не задела столик с закусками, — не нужно, я просто сделаю чай. Акеми отложила толстовку обратно, когда Хартфилия заметила противную улыбочку на лице Грея и едва сдержалась, чтобы не стукнуть его. Люси проверила есть ли вода в чайнике и нажала на кнопку. Она выставила руки на столешницу и бессильно выдохнула. Такими темпами, Хартфилия сойдёт с ума. Перед глазами снова появилась физиономия Фуллбастера с его дурацкой, ехидной улыбкой, а в ушах продолжали крутиться фразы Нацу. Очевидно, Грей тоже расслышал в словах Драгнила отголоски его собственного опыта. Люси просто разрушала мысль о том, что это не прошло мимо Фуллбастера и он с умел прочитать между строк. Значит, она не сбрендила и не просто так всё это применяла на себе в отношениях с Нацу. Значит, подтекст чётко считывался, раз Грей тоже это заметил. А что, если Люси так сильно ранила Нацу, что теперь он точно никогда и не при каких обстоятельствах не захочет быть с ней в качестве парня? Может, он вообще хочет мести? Хочет влюбить в себя окончательно, чтобы потом поступить с ней точно также? Люси представляла, что они начнут встречаться и она потянется к нему за поцелуем, как следующим его действием будет фраза: «Я так больше не могу, я не хочу этого, давай всё-таки останемся друзьями». Боже, да что же она тогда натворила? Нацу считает, что он всё испортил? Это была она. Она всё испортила. И почему она снова задумалась о влюблённости и отношениях с Драгнилом? — Люси… Хартфилия вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей, и увидела Нацу, который ставил в раковину грязную тарелку. Люси прикусила губу и выругалась про себя, осознав, что всё это время они просто молча находились в одной кухне. Она совершенно забыла, что он первым ушёл сюда. И пока Нацу ужинал, она раздумывала о том, как начнёт с ним отношения, а он её сразу же бросит, отомстив за среднюю школу. — Ты чего зависла? — Нацу с беспокойством оглядел Хартфилию. Она выпрямилась и смущённо отводила глаза, словно нашкодивший ребёнок, которого подозревают в очередной проделке, — и она не понимает в какой именно. — Чайник вскипел уже минут пять назад, — Драгнил указал кивком на чайник, — а ты замерла так, что аж страшно. — Он подошёл ближе, поднося ладонь к её носу. — Ты дышишь вообще? — Да, — сказала на выдохе Люси, чуть отвернув голову в сторону, отстраняясь от его ладони. Нацу кивнул, но его беспокойство в лице не исчезло. Хартфилия судорожно начала доставать чашку, сахар и лезть за чаем, под взглядом Драгнила, отчего нервничала ещё больше. Почему он не уходит и стоит здесь? Пока Люси лила кипяток в чашку, Нацу тоже достал себе одну из любимых кружек и подставил её ближе к Хартфилии, уже закинув туда сахар и добавив заварку. Блондинка чувствовала на себе его внимательный взгляд, но старалась сосредоточиться на кипятке. Она боялась, что может при любом неловком движении обжечься или перелить воду, чем ещё глупее выставила себя в и без того глупой и странной ситуации. Или так ощущала только она. Люси коротко выдохнула, поставив чайник на место, словно справилась с тяжелым заданием. В полной тишине они размешивали сахар. Звук бьющихся ложек о стенки чашек стал казаться Хартфилии резким и противным. Но лучше уж это, чем пугающие мысли в голове Люси или какие-то странные вопросы от Нацу. Оба почти синхронно взяли кружки в руки и развернулись, опираясь спиной о столешницу и глядя в окно. Хартфилия подавила улыбку, ей показалось, что со стороны они выглядели забавно. — Как думаешь, у Грея выйдет что-то с Джувией? — спросил внезапно Драгнил. Люси, не находя ответа, коротко пожала плечами и вдыхала аромат ягодного чая. — Ты сказал ему набраться терпеть и просто ждать, — Хартфилия сама не знала зачем произнесла это, словно констатировала факт. — Да, так и сказал. Поздравляю, Люси, со слухом у тебя всё в порядке. Она услышала в его голосе усмешку и продолжала смотреть в окно. — А может Акеми права, — пожала плечом Хартфилия, — и ему нужно брать напором. — Тебе нужно напомнить, чем это закончилось для нас с тобой? — Тихо спросил Нацу. По больному. Люси боялась пошевелиться. Но всё-таки через несколько долгих, как ей казалось, секунд она взглянула на него. Драгнил грустно улыбался, встретившись с её карими глазами. — Я временами недолюбливаю Грея. Но точно не пожелаю ему ощущений, когда девушка, в которую ты влюблён вроде бы отвечает тебе взаимностью, но не хочет целоваться с тобой. И потом рвёт с тобой отношения. По больному. Снова. — Поэтому пусть наберётся терпения и подождёт ещё, — Нацу сделал глоток горячего чая, отводя взгляд в сторону. — Он только напугает Джувию и отдалит от себя. При любом раскладе для него это будет страшнее какой-то глупой передружбы. Лучше уж так. Люси поджала губы и сильнее вцепилась в кружку пальцами, словно она была единственной вещью, на которую Хартфилия могла опереться, чтобы не свалиться от ранений. Она чувствовала себя глупо. Ей было грустно от своих мыслей, но Нацу. Она ни разу не задумывалась о том, как сильно ранила его тогда. И даже злилась на него, что они перестали общаться после такого, обвиняла его. А виновата была только она. Конечно, она бы на его месте поступила бы также, несмотря на слова, что они могут продолжить быть друзьями. Какая нелепица. Как после такого вообще смотреть в глаза? Как Нацу всё-таки решился вернуться в жизнь Люси сейчас? Она бы с таким не смирилась. Хартфилия украдкой покосилась в сторону гостиной, словно хотела убедиться, что Акеми и Грей по-прежнему увлечены разговорами о Джувии. Ей вдруг захотелось вывалить на Нацу все свои эмоции и страхи, откровенно поговорить с ним о том, какие мысли долгое время её продолжают душить. Узнать, что чувствует он. Возможно, у него творится что-то схожее с тем хаосом, который бушевал у неё в голове. И ещё ей стоит извиниться. — Прости. Прости меня, Нацу, — тихо сказала Люси. Она заметила, как Драгнил, склонив голову в её сторону, бросил взгляд на Хартфилию. Ей захотелось спрятаться. Укутаться в плед, который пыталась найти Акеми. Но она не может продолжать бегать и бояться. — Вспомнилась наша неудачная попытка поцеловаться? Люси посмотрела на Нацу. На его лице играла странная улыбка, будто его вовсе не задевала та «неудачная попытка». Он выглядел расслабленным и спокойным, в отличии от Хартфилии, которая, кажется, моментами забывала дышать. Драгнил будто издевался над Люси. Он пытается её специально задеть? Или вынуждал её поднять эту тему? — Ну не делай ты такое страдальческое лицо, — Нацу весело хмыкнул и легонько толкнул её плечом. — Это ведь уже в прошлом. — В прошлом, — словно заворожённая повторила Хартфилия. — Главное, что мы пересилили себя и снова смогли стать друзьями, — на его лице просияла широкая улыбка. — Ты ведь скучала по мне, подруга. — Конечно, — Люси сильно поджала губы и кивнула. В горле встал ком, она почувствовала, что вот-вот готова разреветься. Хартфилия не могла заставить себя ничего больше произнести и только продолжала усыхать под внимательным взглядом Драгнила. Стараясь взять себя в руки, Люси сделала долгий глоток чая. — Или ты… — начал Нацу. Его пауза слишком затягивалась, и он определённо вынуждал ею Хартфилию взглянуть на него. Люси осторожно повернулась на Драгнила, пока его улыбка становилась всё шире, а в глазах заиграл какой-то несвойственный ему огонёк. И откуда он набрался этой уверенности и перестал выглядеть, как тот мальчишка с фотографии на церемонии младшей школы? Не так давно он сам стеснялся взять Люси за руку, спугнуть её, сказать лишнего. А сейчас выглядит так, будто уже знает все её мысли. Может предугадать её любое слово, действие и реакцию. Это какой-то другой Нацу. Пробуждающий в Хартфилии странные ощущения, смешанные со страхом и интересом. — Ты ведёшь себя странно, — Драгнил выпрямился, поставив кружку на столешницу, он повернулся боком, но самоуверенная улыбка всё ещё играла на его лице. — Может, ты хочешь попробовать снова? Люси сглотнула. У неё не было ответа на этот вопрос. Одна часть её кричала об этом, другая забилась в угол от страха и молила не совершать одну и ту же ошибку во второй раз. Она последовала примеру Нацу: поставила свой чай и встала лицом к лицу к Драгнилу. Люси не знала, откуда она набралась этой храбрости, но точно была уверена, что ей не нравится то, как ведёт себя Нацу. Слишком самоуверенно, слишком нагло. Нетипичное ему поведение. Да кого он вообще из себя строит? — Попробовать снова — что? — Хартфилия сложила руки на груди и с вызовом глянула на друга. Она мысленно была себе благодарна, что смогла сдержать дрожь в голосе и не выдать Нацу своё волнение. Его глаза опустились на её сложенные на груди руки, и снова поднялись на лицо Люси. Отведя взгляд на секунду, Драгнил облизнул губы и опять расплылся в какой-то коварной улыбке. Люси затаила дыхание, чувствуя, что Нацу видит её насквозь и ощущает её фальшивое спокойствие. — Встречаться, Люси, — Драгнилу пришлось нагнуться, чтобы сказать это блондинке, глядя в глаза. — Если ты хочешь попробовать снова встречаться со мной, то только скажи. Я к твоим услугам. Хартфилию опалило жаром. Она почувствовала тёплое дыхание Нацу и держала равнодушный взгляд, продолжая играть с ним в игру «кто кого пересмотрит». Её тело пробивала дрожь, то ли от близости Драгнила, то ли от страха, то ли она так и не смогла согреться парой глотков чая. Нацу, словно заметив это, вновь выпрямился. — Боже, успокойся, — засмеялся он коротко, ободряюще сжав плечо Люси, — я шучу. Ты аж вся затряслась. Сказал же, что это в прошлом. Хартфилия моргнула и опустила взгляд, чувствуя какое-то облегчение и одновременно опустошение. Почему она не нашла в себе сил ответить на его вопрос? Что бы с ними случилось, если бы она сразу же согласилась? Нацу бы просто посмеялся над ней или обрадовался? А может, он бы с пренебрежением отказался бы, снова сказав, что всё в прошлом. Всё в прошлом. Действительно. Нацу прав. Пока до Люси всё доходило, как до жирафа и она пыталась разобраться в своих чувствах, он уже давно всё выкинул в мусорку под названием «прошлое». Они смогли вернуть дружбу. И больше он не позволит себе ничего лишнего, не позволит случиться подобному снова. Люси чувствовала себя дурой, прокручивая в голове все комментарии девчонок. Он не влюблён. Все фразы подруг разбивались в мыслях на мелкие осколки, заставляя Хартфилию сильнее съёживаться. Она осмелилась взглянуть на Нацу. В его глазах по-прежнему играл какой-то огонёк, он внимательно продолжал смотреть на Люси, делая глоток чая. — Эй, Нацу! Люси! Грей уже уходит! — Послышался голос Акеми из гостиной. — Идите провожать! — Не выдержал твоего общества один на один? — Громко спросил Драгнил, не сводя взгляда с Хартфилии, пока она тоже уверенно сверлила его глазами. — Нацу! — Голос Акеми стал наигранно злым, было слышно, что в нём, не смотря на колкость сына, присутствует улыбка. — Акеми, не слушайте вашего безмозглого сына, — послышался спокойный голос Грея. — Спасибо, что выслушали меня. Они ещё перекинулись парой фраз, но уже тише, когда Нацу подтолкнул Люси в сторону прихожей. — Пойдём уже. Бедолага Грей. Как мы могли оставить его наедине с этой женщиной, помешанной на романтических отношениях. Все соки из него выжала. Хартфилии хотелось злиться, оттолкнуть от себя Драгнила. Она смогла рассмеяться над тихими комментариями Нацу, хотя ей было сильное желание разреветься. — Нацу! — Акеми нахмурила брови. — Вот Люси уйдёт домой — и я с тобой ещё побеседую!