Равная битва

      Отправив префекта в комнату, Зеро продолжил вилять вокруг деревьев, мельком наблюдая, как проходят занятия у Ночного класса. У окна, как и всегда, стояла фигура чистокровного, который только делал вид, что погружен в книгу. Вампир то и дело поднимал глаза, бросая взгляды на Рейзела, сидящего за последней партой. Того совершенно не интересовала тема занятия, почти все свое время он посвятил ночному пейзажу за окном, смотря отрешенным немигающим взглядом на черные тени деревьев. Канаме мог бы высказать свое недовольство таким пренебрежением к учебе, однако больше половины аристократов скучали на занятиях точно так же. Львиная доля вампирской знати уже получила превосходное домашнее образование и могла хоть завтра успешно сдать экзамены в понравившийся университет. Куран продолжал наблюдать за новичком — хотел прочувствовать, какого это: сидеть в классе, наполненном вампирами. Но спрашивать такое, чистокровный, конечно же, не стал бы. Вечер у Канаме шел по намеченному плану: Франкенштейн провел занятие по истории и покинул учебный корпус, а значит Рей беззащитен.       Так думал президент, подслушивая разговоры одноклассников, которых этой ночью интересовали только две темы: состояние Айдо и человек, сидящий на задней парте. — Айдо на самом деле заболел. Может, ему все-таки стоит поехать домой? — скрестив руки на груди, размышляла Лука. — Врач сказал, переезд не пойдет Ханабусе на пользу, — ответил Акацки, изображая что-то непонятное в своей тетради. — Я так волнуюсь. Как бы это не было чем-то заразным. — До появления этих людей, — начал Шики, кивком головы указывая на заднюю парту. — С Айдо все было хорошо. Возможно, это они привезли из своей школы что-то заразное.       Шики удалось посеять сомнение, и многие из тех, кто находился в аудитории, обратили взоры на Рейзела, который перевел взгляд на доску, изучая изображенные на ней математические формулы. — Ребят, давайте не будем делать поспешных выводов, — стараясь разрядить обстановку, начал Ичиджо. — Уверен, Айдо скоро присоединится к нам. К тому же скоро бал. Вряд ли он пропустит такое мероприятие.       Канаме захлопнул книгу, привлекая к себе внимание учеников. Обратив взгляд на чистокровного, вампиры поняли, что затянувшийся разговор не устраивает президента. Беседа закончилась, не успев начаться. Но остались те, кто утаил недовольство по поводу присутствия в классе человека. Как только прозвенел звонок, вампиры встали с мест и направились к выходу. Рейзел, выйдя одним из последних, последовал за колонной одноклассников, что спешили в родное общежитие.       Канаме окликнул Рея. Тот остановился, ожидая, что хочет от него президент. — Ты вызываешь много различных слухов и сплетен. Префект хотел бы еще раз обсудить с тобой правила академии. Встретишь его у фонтана. Иди.       Канаме проследил, чтобы Рей вышел из учебного корпуса и направился в парк. «Дело осталось за малым».       Как только ученик скрылся в тени деревьев, чистокровный проследовал за ним, скрывая своё присутствие.       Фонтан находился в небольшом сквере недалеко от основного здания. Свет от стоящих рядом фонарей падал на темную воду, подкрашивая её в теплый желтоватый оттенок. Рей дошел до конца проложенной дорожки. Фонтан был прямо перед ним, и порывы ветра разбрасывали капли воды по мозаичным плитам вокруг. — Пришел, — мужской голос разрезал ночную тишину, привлекая к себе внимание.       Рей отвлекся от разглядывания падающих капель и медленно обернулся в сторону звука. Напротив него стоял Зеро с направленным в сторону ученика Ночного класса оружием. Ухмылка на лице префекта отлично сочеталась с уверенностью в глазах. Кирию сделал несколько шагов, чтобы дуло пистолета коснулась лба стоящего напротив. — Время выяснить, кто ты такой. Вампир? — рыкнул префект, уставившись на ученика.       Рейзел не отводил от префекта своего бесстрастного взгляда и продолжал молчать, чем только выводил Кирию из себя. Иностранец повернул голову чуть в сторону, неуловимо перетекая в какое-то новое положение, теперь между его головой и пистолетом был солидный зазор. — Отвечай! — Зеро демонстративно положил палец спусковой крючок, ожидая от стоящего напротив какой-либо реакции. — Ты действительно хочешь выяснять отношения на территории академии? — вдруг произнес Рейзел, также уверенно всматриваясь в лицо префекта. А Зеро внезапно отметил, что радужки глаз у его собеседника ярко-алые, цвета свежей крови, но не светятся в темноте, как у прочих вампиров, когда они голодны или рассержены. — Тц, — парень недовольно цыкнул и медленно опустил пистолет, и хоть дуло теперь смотрело в землю, убирать его Кирию не спешил. — Нет, — внезапно произнес Кадис Этрама Ди Рейзел. Зеро поднял бровь, не понимая к чему была последняя реплика, — Я не вампир.       И хоть сказано это было спокойным примиряющим тоном, префект поморщился, считая это прямой ложью прямо ему в лицо. — Что-то не похож ты на человека.       Вздох, который вырвался у Рейзела, передавал всю его досаду от сложившейся ситуации в целом, и от окружающих его упрямцев, в частности. Зеро прекрасно ощутил такое отношение, поэтому ему пришлось подавить поднявшуюся в душе ярость, и хоть это никак не отразилось на его лице, тон следующего вопроса был на несколько градусов холоднее: — Я не верю тебе. Кто ты?       Молчание, которое с каждой новой фразой становилось все дольше, добавляло пару солидных поленьев в костер его раздражения. Его бесили эти надменные вампиры, его бесила эта идиотская ситуация, вымораживала невозможность перестрелять этих паразитов и выспаться хоть один раз за семестр. Усталость и так накладывалась на внутреннюю борьбу с собой, чтобы посреди ночи выяснять отношения с каким-то кровососом по просьбе другого кровососа. И чем больше Зеро бесился внутри, тем сдержаннее и расчетливее были его действия.       Его собеседник повернул голову в сторону Лунного общежития, будто бы услышал что-то, а потом перевел взгляд обратно на Кирию. — Ноблесс, — прошуршал голос на грани слышимости. Зеро открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но его прервали. — О, какая неприятная встреча!       На поляне стали появляться силуэты в белой форме Ночного класса. Как только они вышли на свет, Зеро смог получше рассмотреть знакомые лица. — Что вы здесь делаете?! — префект мгновенно поднял оружие и направил на остановившихся поблизости вампиров.       Каин Акацки, Лука Сойен, Рима Тойя и Шики Сенри. Все четверо окружили стоящего неподвижно Рейзела. — Успокойся, Кирию-кун, — начал Акацки, примирительно поднимая руки вверх. — Мы просто пришли задать несколько вопросов однокласснику. — Лучше поспешить, пока Ичиджо-семпай не заметил, что нас нет, — лениво продолжил Шики, скрестив руки на груди.       Рей вдруг оживился. Мельком оглядев присутствующих, ноблесс уверенно начал продвигаться по дорожке в сторону Лунного общежития. Преградой на пути стал Зеро, который поднял оружие, вновь направив его на Рейзела. — Ты, стой на месте. Это и вас касается! Пулю захотели?! Куда только ваш президент смотрит!       Рейзел, замер на секунду, внимательно выслушав недовольство префекта, кивнул и продолжил двигаться вперед. Вампиры не решались пошевелиться, с любопытством поглядывая на бунтаря. Никто из них за все время пребывания в академии не хотел бы встретиться с пулей «Розы», поэтому хоть и бурчали, угрожали, но все равно подчинялись префекту. Впервые кто-то на их глазах осмелился пойти напролом. — Жить надоело?       (Здесь должна быть фраза: А что ты мне сделаешь, я в другой системе ценностей, — но ее не будет.)       Рейзел поравнялся с последним фонарем, собираясь было шагнуть дальше, в темноту ночи, но в ту же секунду прогремел выстрел. Как только вампиры отошли от увиденного, обратили внимание, что стоящий некогда перед Зеро парень исчез. — Что здесь происходит? — Канаме-сама, — вампиры склонились и потупили взгляды, заметив подходящий к ним силуэт чистокровного. — Кирию-кун? — Нужно лучше следить за своими подопечными, Куран-семпай. — Как ты смеешь! — взъелась Лука, стремительно приближаясь к префекту.       Но легким движением руки чистокровный остановил разгневанную аристократку. Сойен тяжело выдохнула, и, почувствовав на плечах знакомые тяжелые ладони Акацки, остыла. — Я задал тебе вопрос, Кирию-кун. — Я выполняю свою работу. — Возвращайтесь в общежитие, — обращаясь к стоящим позади вампирам, произнес президент.       Как только ученики скрылись в тени деревьев, Канаме подошел ближе к префекту, чтобы быть на максимально близком расстоянии. — Что скажешь, Кирию-кун? — Что за концерт ты тут устроил, — убирая оружие, начал префект. — Не справляешься с ним, так и скажи. Нечего меня впутывать.       Бордового цвета глаза Канаме Курана приобрели огненно-красный оттенок, выдавая поднявшийся в нем гнев. Ветер взбунтовался, сметая листья и пыль с холодного асфальта. Кирию напрягся. — Следи за собой, Кирию-кун.       Префект понял, о чем намекал ему президент. Приступы жажды стали появляться все чаще и контролировать себя было еще в сложнее. В очередной раз недовольно цыкнув, Зеро развернулся и направился в сторону учебного корпуса, чтобы проверить, не остался ли кто-то из студентов Ночного класса. Президент, проводив парня взглядом, решил наведаться к ректору, надеясь, что тот еще не спит.

***

— Канаме? Я не ждал тебя так поздно. Что-то случилось?       Ректор наслаждался свежезаваренным черным чаем, сбрасывая с плеч тяжелый суматошный день, как в дверь кто-то постучал. Поначалу мужчина не обратил на это внимание, но, когда стук повторился и с той стороны двери послышался знакомый голос президента, Кросс взглянул на часы, желая убедиться, что сейчас действительно уже больше двух часов ночи. — Дело в Зеро, — отчеканил вампир, остановившись на пороге. — Канаме, я не думаю, что нам нужно сейчас это обсуждать. Мы можем поговорить утром или после экзаменов. — Ректор, — проходя в гостиную начал чистокровный. — Я настаиваю на том, чтобы мы обсудили это. Сейчас. Это касается не только Зеро-куна. Мне нужна ваша помощь. — Проходи.       Ректору ничего не оставалось, кроме как пустить вампира на свою кухню. Налив в поставленную перед Канаме кружку горячего чая, Кросс устроился недалеко от него, и приготовился слушать. — Я спрошу еще раз: что вы думаете о Франкенштейне и его ученике? — Ох, — выдохнул ректор, сняв надоевшие за день очки и аккуратно положив их на стол. — Канаме, мы ведь уже обсуждали. Да, их нельзя назвать людьми, иначе, мне кажется, они бы уже уехали обратно в Корею или сошли бы с ума. Но это на крайний случай. Вампиры?       Канаме покачал головой, не согласившись с мужчиной, что сидел напротив. Сделав пару глотков крепкого чая, вампир поставил чашку на стол, вперив взгляд на ректора. — Я не чувствую вокруг них ауры, которая могла бы сказать, что они вампиры, Канаме-кун. Я согласился с твоим решением перевести их в Лунное общежитие. Ты хотел удовлетворить свое любопытство. У тебя это получилось? — Что вы знаете про ноблесс, Кросс-сан? — Что?       Стук в дверь прервал мужчину. Кросс поставил кружку с недопитым чаем на стол и, под пристальным взглядом вампира, пошел открывать, при этом лениво шаркая ногами. — Такума-кун? Что тебя привело сюда в такой поздний час? Что-то случилось?       На пороге дома ректора стоял запыхавшийся аристократ, чей внешний вид не говорил ни о чем хорошем. Парень в испачканном какой-то грязью пиджаке склонил голову и обеспокоенно попросил разрешения войти, игнорируя вопросы Кросс-сана. Проникнув в прихожую, блондин озирался по сторонам, в поисках нужного ему объекта. Когда взгляд остановился на чистокровном, поднявшемся со стула, Ичиджо в мгновении ока оказался рядом с ним. — Канаме-сама! — парень, в который раз отдышавшись и набрав больше воздуха в грудь, вперил взволнованный взгляд на президента. — Хорошо, что я вас нашел! Срочно вернитесь в общежитие! С Айдо-куном что-то происходит! Мы никак не можем его успокоить!       Не прошло и секунды, как чистокровный растворился вместе с порывом ветра, только петли входной двери жалобно скрипнули. Оставшийся на кухне Ичиджо тоже было решил ретироваться, но требовательный голос ректора его остановил. Мужчина захлопнул перед носом аристократа дверь и попросил вернуться на кухню. Такума нехотя послушался и, устроившись на стуле, тяжело выдохнул. — Объясни спокойно, что произошло с Ханабусой-куном? — ректор подвинул стул ближе, чтобы лучше слышать рассказ аристократа.Он снова надел очки и стекла блеснули, скрывая посерьезневший взгляд.       Ичиджо, закатав рукава испачканного пиджака, отставил подальше кружку с чаем и взволнованно заерзал на стуле. — Мы оставили Айдо с доктором, а сами пошли на занятия. — Это тот, которого я попросил приехать в академию? — перебив вампира, спросил Кросс и, получив утвердительный ответ, сказал: — Прости, продолжай. — Он заверил нас, что все в порядке, поэтому мы пошли на занятия. Когда уроки кончились, решили поспешить в общежитие, потому что многие хотели проведать Айдо. Но не успели мы дойти до дверей, как услышали какие-то звуки и голоса. Я хотел узнать, что Канаме-сама об этом думает, но его, как и некоторых других учеников, рядом не оказалось. — Что вы увидели, когда вошли внутрь? — вновь перебил ректор, изучая выражение лица сидящего напротив вампира. — Когда я открыл дверь, то был очень удивлен. Все было во льду: стены, пол, мебель, лестница. — Неужели Ханабуса-кун мог натворить такое? Канаме говорил, Айдо последнее время довольно слаб, — снова встрял Кросс.       Такума вновь кивнул, делая глоток из кружки и аккуратно возвращая ее обратно на стол. — Айдо метался из стороны в стороны, превращая все в лед, а после… разбивая все, что попадется под руку. Я хотел остановить его, как это делали оставшиеся с ним ученики и доктор. Их попытки воззвать к разуму Айдо ни к чему не привели. Я на секунду встретился с ним взглядом. И знаете… — блондин задумался, подбирая нужные слова. — Его глаза… Такие кроваво-красные… Айдо явно был зол на что-то. Видели бы вы, как яростно он разбивал попадавшиеся ему предметы… Лед разбивался под его ногами, а он продолжал все рушить… — Почему никто из вас не мог его остановить? — озадаченно воскликнул Кросс, представляя, во что могла превратиться гостиная Лунного общежития. — Он никого к себе не подпускал. Ученики не хотели ему как-то навредить, поэтому пытались осторожно его обступить… Я… Я не знаю, откуда у Айдо взялась такая сила… Возможно, злость, которая одолевала Ханабусу, взяла над ним контроль… Вы понимаете, никто из нас не смог подобраться к нему близко. Он успешно отбивал каждую нашу атаку. — Он говорил что-нибудь при этом? — успокоившись, спросил Кайен, отставляя подальше пустую кружку из-под чая.       Такума покачал головой. Перед глазами вновь встала картина боя с одноклассником. Ичиджо задумался, вспоминая каждую деталь, которая могла быть как-то важна. — Ли-сенсей, — на выдохе произнес аристократ. Кайен тут же поднял на вампира глаза в ожидании продолжения. — Он тоже пытался усмирить Ханабусу. Я сейчас вспомнил… А ведь Айдо его ни разу не задел, учитывая, что учитель подходил к нему почти впритык. Он так ловко уворачивался от ледяных стрел, что я даже на пару секунд застыл от удивления. Никогда не думал, что человек на такое способен. — Что Ли-сенсей пытался сделать? — Я не знаю, правильно ли понял, но у него в руке был шприц с чем-то. Наверное, он хотел вколоть что-то Айдо. Я не знаю. Пока Ханабуса отвлекся на учителя, я поспешил найти Канаме-саму, потому что на мой призыв он никак не отвечал. Возможно, ледяные стены были слишком толстыми и не давали передавать сигналы. Простите, Кросс-сан, но я поспешу вернуться в общежитие. Может, там нужна моя помощь.       Аристократ поднялся с места и, поклонившись, почти бегом вышел из дома ректора, громко хлопнул дверь, отчего Кайен даже подскочил. Оставшись один, Кросс еще некоторое время переваривал услышанное от аристократа, живо представляя в голове все происходящее. И картина, представшая перед глазами, не выглядела утешительной. Мужчина сполз со стула и, завязав мешающиеся волосы на затылке в хвост, направился к входной двери. Накинув на плечи плащ, ректор вышел из дома и, следуя примеру Такумы, поспешил в Лунное общежитие.

***

      Прежде чем открыть дверь, ведущую в гостиную Лунного общежития, Канаме остановился. Он еще за пару метров до этого почувствовал странную энергию, которая становилась сильнее с каждым его шагом. Эта аура вилась вокруг него, раздражая все органы чувств и оставляя на языке привкус чистой ледяной воды. Это было странно, незнакомо. Ново. Ауры сильных вампиров неизменно сопровождал металлический привкус, а охотники в этом спектре восприятия походили на древесный уголь, который забрасывают обычно в печь. Впрочем, металл в воздухе тоже витал. Канаме напряг зрение, улавливая голубоватое мерцание ауры Айдо, а уголком глаза — красноватые жгуты нитей, закручивающиеся по спирали куда-то внутрь общежития. Чистокровный прислушался. Но, как назло, звуки прекратились. Он улавливал лишь шелест листьев, что кружились, подхваченные прохладным быстрым ветром. Собравшись, Канаме, наполненный решимостью, открыл дверь.       Увиденное на секунду заставило его остановиться. В покрытой льдом гостиной было тихо. Напластования льдин покрывали пол неровным слоем, создавая препятствия любому, кто попытался бы приблизиться к Ханабусе. Создавалось впечатление, что потоки воды ползли вверх по стенам, застывая причудливыми сосульками и образовывая ледяной купол над тем местом, где стоял больной. Вампир обратил внимание на силуэт Рейзела. Он стоял на одной из нижних ступеней лестницы и смотрел сверху-вниз на остолбеневшего вампира, который не мог отвести взгляда от возвышавшегося над ним человека. От Рейзела исходила странная аура. Канаме сразу понял, что этот парень и есть источник необычной силы, что ему довелось почувствовать. Куран нехотя отвлекся от Айдо, что, не моргая, смотрел в глаза стоящего перед ним Рейзела. Чистокровный мельком огляделся. В гостиной было больше десятка вампиров, и все они застыв следили за происходящим, словно боясь лишний раз пошевелиться. — Успокойся. Ты можешь навредить себе.       Канаме услышал спокойный голос, и тут же перевел взгляд на его источник. Это был Рейзел. Он плавно поднял руку, остановив ее на уровне лица Ханабусы, а чистокровный вдруг увидел те самые красноватые потоки силы. Они закручивались клубком вокруг тонких пальцев, проходя через кольцо на одном из них. Через секунду Рей согнул два пальца — мизинец и безымянный, отвел ладонь в сторону, и Айдо как подкошенный упал на ледяной пол. По гостиной прошлась волна энергии, превращая лед в безвредный пар, так что через пару мгновений ото льда ничего не осталось. Все исчезло, и стоявший позади Рея, Франкенштейн тут же оживился. Склонившись над лежащим телом, мужчина коснулся его шеи, после чего выдал: — Теперь все в порядке. — Что здесь происходит?       Чистокровный старался сохранить невозмутимое выражение лица, но как только Рейзел, обернувшись на его высказывание, опустился на ступеньку ниже, вампир почувствовал, как внутри начинает нарастать волнение, приковывая его к месту. С каждым шагом Рей был все ближе к президенту. Франкенштейн безуспешно попытался привлечь к себе внимание Мастера, но тот его проигнорировал. Вампиры, продолжавшие стоять на своих местах, наблюдали за действиями одноклассника, не имея возможности как-то вмешаться. Рейзел остановился напротив чистокровного. Взгляд красных глаз наблюдал за изменениями на лице президента. Канаме чувствовал, что разлитая вокруг энергия сильнее, чем та, которой владел он сам. Он ощущал это глубоко внутри. Его бордового цвета глаза приобрели кроваво-красный оттенок. Вампир тяжело выдохнул. — Канаме-сама, все в порядке?!       На пороге вдруг появился запыхавшийся Ичиджо. Так же, как и чистокровный, он на миг застыл на месте, оглядывая гостиную, замечая при этом давящую тишину. — Франкенштейн, позаботься о нем, — произнес Рейзел, оживляя своим голосом обездвиженных от удивления вампиров. — Да.       Франкенштейн вынул из кармана белого халата шприц и легким движением воткнул иголку в сонную артерию аристократа.