Мы вынуждены скрываться

Прошу простить меня, дорогие мои читатели. Глава получилась маленькой, странной и бессмысленной. Муза и Вдохновение меня покинули, и вышло что-то такое... Надеюсь на большие тапки.

POV Луи

После этого поступка я так возгордился собой! Ведь у меня есть банда! Я сильный! Я могу сделать с человеком всё, что захочу! Только стоит мне щелкнуть пальцами и эти парни убьют любого! - Парни, а теперь все за мой счет идем в бар! – громко заявил я на всю улицу, после того, как мы избили Стайлса. После столь классного предложения с моей стороны, я услышал одобрительные голоса парней, и тогда на душе стало спокойно. Но недолго продлилось это спокойствие. Я сидел в клубе в компании девочек, которые что-то болтали мне на ухо, я их не слышал, да и не слушал, все мысли были далеко от этого места. Неужели… Неужели ты так поступил с человеком, Луи? Как ты мог? Почему тебя не терзало чувство жалости или сострадания? С каждой секундой мне становилось так мерзко! Мерзко от того, кто я и зачем это натворил?! Это чувство терзает меня изнутри, разрывает на части. Моя душа пуста, но в то же время переполнена горем и ненавистью. Ненавистью к самому себе. Меня могут поймать и посадить! Я даже не подумал об этом. Что я скажу полиции? «Ой, знаете, он просто отказался мне помочь, а я избил его до полусмерти». Не хотелось оправдываться, тем самым взывая к жалости к себе, не хотелось жить… Что будет с моей мамой, когда она узнает? Это ужасно… Она обвинит меня, и правильно сделает. Но что будет с мамой Гарри, когда она увидит своего сына с изуродованным лицом, с поломанными ребрами, с засохшими корочками крови на всем теле? Что будет с ней? Что-то слишком больно кольнуло в груди? Что это? Может, проснулась совесть? Как жаль, она снова не вовремя. Вспомнил кудрявого, как тот лежал на земле, и я безжалостно плюнул ему в лицо, как он лежал и задыхался кровью, уходя я слышал, как он тихо скулит от боли, пытаясь, отодвинутся от проезжей части. Ведь я бросил его именно на шоссе. Я слышал в тот момент его тихие всхлипы, кашель кровью, ломающиеся ребра. Эти звуки заполнили мою голову, они становились всё громче и настойчивее. Я не слышал больше ничего. Ни музыки, ни голоса тех девушек, что сидели со мной. Только звуки того рокового часа, они стоят у меня в голове и не желают выходить. Я хватаюсь за голову и выбегаю из этого треклятого бара. Бегу в темноту, не разбирая дороги. Щемящие чувство не дает мне дышать. Какой же подонок я. Самому противно. Наконец, ноги устают бежать, и я останавливаюсь возле скамьи. Что делать дальше? Так жить я не смогу. Придется сходить к нему, но… как? Я встал с холодной скамьи и ноги сами понесли меня к больнице. Хотя, какая вероятность, что его нашли и отвезли в больницу? Тут в кармане джинс зазвонил телефон. Я поспешно достал его и взглянул на дисплей "Кучерявый". Судорожно нажав кнопку принятия вызова, я услышал "Помоги мне, пожалуйста…". Не раздумывая ни минуты, я бросился бежать к тому месту, где лежал Гарри. Я бежал через дороги, меня чуть пару раз не сбила машина, я вляпался в грязь, в лужи, но бежал. Бежал, что есть силы. Ведь он лежит там один. На обочине, такой беззащитный и истекающий кровью. Руки заметно дрожали, а ноги подкашивались, мешая мне бежать дальше. Но мне было уже откровенно плевать на себя, главное, чтобы он еще дышал. Я добежал до той самой дороги, где мы бросили Кудрявого. Я огляделся. Где он? Я посмотрел на дорогу. Только одни кровавые следы. Я опоздал?.. - Гарри! Гарри! - кричал я. - Эй, парень! Чего разорался? - рядом с дорогой стоял маленький фургон, где торговали хот-догами. Из него вышел мужчина, лет 40-45, с густой бородой и в кепке футбольной команды. - Тут никто не останавливался? - я быстро подбежал к мужчине и начал его расспрашивать. - Ну, машина одна, парня какого-то подобрала, кучерявого, стоял на обочине, ловил тачку. Черт возьми! Ему сломали ребра, а он стоял на обочине и ловил попутку? - А вы не видели, куда они поехали? - Да во-о-он туды, - сказал он, показывая куда-то мне за спину. В этом направлении находится больница. - Спасибо! - сказал я, и быстро побежал в том направлении, в котором находилась больница. Предо мной предстало большое здание с надписью "Hospital". Я быстро пересек двор и вбежал на крыльцо больницы. Дернув ручку на себя я оказался внутри. Подбежав к регистратуре, со слезами на глазах, спросил: - К вам не поступал в последние два часа кучерявый парень в черной ветровке? - быстро говорил я. - Сейчас посмотрю, - девушка подняла на меня взгляд, тут же опустила и начала лениво просматривать какую-то тетрадь. - Девушка, умоляю, быстрее! - почти кричал я. - Не ори на меня! Поступал! Сейчас он в реанимации на втором этаже... Она не успела договорить свои противным голосом, как я сорвался с места и бросился на второй этаж. - К нему нельзя! - услышал я вдогонку. Да посрать! Поднявшись на второй этаж, найдя комнату с надписью "реанимация", я уже думал ввалиться туда, как меня остановил доктор, который вышел от туда же. - Молодой человек, а куда это вы идете? - спросил толстый дяденька в халате, на котором висел бэйджик с его именем. - Мистер Крауч, пустите меня, там мой друг! Пожалуйста. - все в порядке, но к нему нельзя, только завтра утром. Он потерял слишком много крови, а вы, мой друг, присядьте, отдохните, поспите, позвоните его родителям, они наверное волнуются, - сказал он, усаживая меня на кресло. А сам направился дальше по коридору. - А кто его привез? - громко спросил я, когда уже почти он удалился. - Не знаю, какой-то парень. Потом он уехал. Отдохните, сэр.