амортенция.

Этим утром у Гарри не было настроения. Он проснулся пораньше, сонно натянул на себя мантию и спустился в гостиную Гриффиндора. Шел ноябрь, небо было затянуто тучами, а ледяной ветер гулял по замку. Благо, камин согревал комнату ярким пламенем. Настроение Гарри стало еще хуже, когда он вспомнил, что сегодня пятница, а следовательно, у него урок зельеварения у профессора Долгопупса. Нет, ему нравился профессор, но он жутко не любил этот предмет. Наверное, это был самый нелюбимый предмет из всех, включенных в обучающую программу Хогвартса. Отвлеченный мрачными мыслями, он повалился в мягкое кресло рядом с камином и задумчиво прикусил губу. Неожиданно рядом раздался тихий знакомый голос: — Грустишь, Гарри? Это был Луи. Гарри не требовалось поворачиваться, что бы по звуку его голоса понять, что он улыбается. Луи Томлинсон стал его другом еще с первого года обучения в Хогвартсе. Он был на год старше Гарри, но гораздо ниже его. Это был шатен с яркими голубыми глазами, он вечно улыбался и дурачился, часто вел себя как ребенок. Вдвоем они попадали в кучу переделок, но ни Филч, ни кто-либо другой из преподавателей ни разу не смогли их поймать. Впрочем, они были такие не одни. Джеймс Поттер, сын того самого знаменитого Гарри Поттера, тоже проворачивал много «темных» делишек за спинами профессоров. — Доброе утро Лу, — сонным и хриплым голосом сказал Гарри и повернулся к собеседнику. Луи полулежал в кресле, на нем был бардовый халат, из-под которого выглядывали пижамные штаны, а на ногах красовались тапочки Гарри в форме блоков из конструктора «лего», которые Томлинсон забрал у него, но так и не вернул. Гарри распирал смех от этого вида Луи. — Скверная погода сегодня, — продолжал Луи, поглядывая в окно. — В аудиториях будет холод. А это только ноябрь. Страшно представить, что будет на Рождество. Мы тут замерзнем. — Ну, мы с тобой точно не замерзнем, — протянул Гарри, поправляю рукой запутавшиеся после сна кудри. — Стайлс, ты хоть понимаешь, насколько двусмысленно это прозвучало? — засмеялся Томлинсон. — Лу, перестань, у меня сегодня нет настояния для глупых шуточек. — У тебя нет настроения вторую неделю подряд, еще с последнего матча. Дело было в том, что две недели назад состоялся последний в этом году и самый главный матч по квиддичу за кубок школы. Гриффиндор против Пуффендуя. В команде Гарри был охотником. И они проиграли. Они поиграли пуффендуйцам. Гарри настолько расстроился, что первые несколько дней даже не хотел ни с кем разговаривать, но всякий раз, когда поблизости появлялся Луи (а Луи, как думалось Гарри, делал это намеренно), Стайлс после пары его шуточек уже сиял улыбкой. — Хей, Гарри. Ну не будь букой. Я хочу поговорить, — Луи состроил щенячьи глазки, и Стайлс уже не мог сопротивляться. — О чем? — вздохнув, спросил он, но в душе уже был рад этому разговору. — Я раздобыл одну вещь. И у меня появился план, — Луи выпрямился в кресле, его глаза засияли, и самодовольная улыбка появилась на губах. — И что же это такое? Надеюсь, не очередные твои ночные вылазки, я устал. — Это очередные мои ночные вылазки, — передразнил Луи. — Ты только посмотри! С этими словами, откуда-то из-под халата Луи достал сверток пожелтевшей бумаги и начал разворачивать его. — Ни за что не угадаешь, что это! — радостно воскликнул Луи. — Ты как ребенок. — с улыбкой сказал Гарри, с теплом наблюдая за парнем. — Тем более я с трудом достал эту штуку. Она дорого мне обошлась, — продолжал шатен, пропуская слова Гарри мимо ушей. — Но это того стоило, — восхищенно прошептал Луи, рассматривая пустой лист бумаги. Гарри смутно догадывался, что это, однако до последнего отвергал эту мысль, пока ее не озвучил Луи. — Это Карта Мародеров! — выдохнул Луи, затем достал волшебную палочку и произнес: — Торжественно клянусь, что затеваю только шалость, и ничего кроме шалости. В это же мгновение на бумаге стали проявляться чернила. Гарри смотрел, как завороженный. Неужели Луи смог достать ее? И вот на карте уже появилась гостиная и две точки с подписями «Гарри Стайлс» и «Луи Томлинсон». — Что ты собираешься сделать? Нас же могут поймать! А если отберут карту, что ты потом скажешь Джеймсу? — Гарри уже и не сомневался, что карту он взял именно у Поттера. Потому что вокруг нее ходило множество легенд, о том, как его дедушка, затем его отец, и, наконец, сам Джеймс совершали свои похождения с этой картой. Но что говорить о близнецах Уизли, которые своими проделками вошли в историю Хогвартса. — Расслабься, Хазз, мы лишь пошалим немного, — Луи игриво подмигнул Стайлсу. — Ну так и что ты собираешься сделать? — Ну… Я хочу устроить Пивзу рождественский сюрприз и поставить его на место. Последнее время он просто невыносим, — Луи посмотрел в камин. — Не могу поверить, что Пивз насолил тебе настолько, что ты решил отомстить ему, — Гарри внимательно разглядывал лицо Луи, но когда заметил морщинки в уголках его глаз, то понял, что парень шутит. Луи перевел взгляд на Гарри. — Знаешь, я думал, что ты не раскусишь меня, но, тем не менее, я не могу сказать тебе мою цель. Пока… — Томлинсон загадочно улыбнулся. — Ох, черт, сюда кто-то идет, — прошипел он, затем свернул карту, прошептав «славная вышла шалость» и сунул ее в карман халата. Из комнаты девочек появилась какая-то третьекурсница, затем, завидев парней, как-то странно посмотрела на них, и снова скрылась в комнате. Гарри этой темы больше не касался, хотя в голове все еще вертелось куча предположений, зачем Лу понадобилась карта.

***

Что ж, этот урок зельеварения прошел довольно сносно, потому что Гарри и его напарнику, Найлу, все-таки удалось сделать нечто похожее на зелье. По крайней мере, профессор похвалил их. Найл тоже учился на Гриффиндоре. Это был блондин с голубыми глазами и брекетами на зубах. Он был жутко неуклюжим и неповоротливым. И, как на зло, чаще всего Гарри готовил зелья именно с ним. Хотя все недостатки Найла можно было стерпеть, потому что парень обладал чувством юмора и заразительным смехом. И, к слову, на этом уроке они готовили амортенцию. То самое зелье, которое пахло для всех по-разному, но тем, что человек любил. Для Найла это был запах пончика с клубничным джемом, как сообщил он Гарри. Гарри же пробормотал что-то о детстве и леденцах, которые покупал тогда, но это было не так. Это был запах Луи. Да, Гарри нравилось, как Луи пахнет, это была карамель с ноткой свежести, нечто вроде мяты. Но даже если Гарри нравится запах Луи, то что с того? С этими мыслями Гарри брел по коридору, опустив голову, чувствуя, что его щеки порозовели. Сейчас у него выдалось свободное время, потому что профессор Стебель заболела, и урок отменили. Поэтому Гарри решил провести его в одиночестве в библиотеке и немного посидеть с книгами, так как оценки его ухудшились из-за постоянных тренировок. Гарри решил поднять голову и смотреть, куда он идет, потому что он уже трижды врезался в учеников, и это было не очень приятно. Оглянув коридор, он заметил Луи, стоящего у окна в компании однокурсников. Луи повернулся, и увидев Гарри, мило и так тепло улыбнулся ему, что румянец на щеках Гарри стал еще ярче. И что это такое?

***

После скучного часа в библиотеке, где Гарри пытался сосредоточиться на книге, но летал в облаках, Гарри пошел на обед. Усевшись за стол, он начал ковырять вилкой в тарелке, не взяв в рот ни кусочка. Напротив приземлился Луи. Гарри попытался выдавить улыбку, но почувствовав тот самый запах, щеки его в очередной раз порозовели, и он уставился в тарелку. — Зельеварение прошло не очень? — осторожно спросил Луи. — Нет, хорошо, — Гарри не поднимал глаза. — А что же тогда не так? — Луи попытался посмотреть Гарри в глаза, но Стайлс отводил взгляд. — Ничего, все в порядке, — Гарри сам мельком глянул на лицо Томлинсона, замечая на нем взволнованное выражение, — Не волнуйся, я правда в порядке, — Гарри наконец смог улыбнуться. — Ну хорошо. — Луи вроде расслабился, хотя все еще поглядывал на Гарри, — Представляешь, сегодня на трансфигурации мне удалось превратить свою сову в вазу. Правда когти остались, но это мелочи, — Луи сиял от счастья, — К тому же, меня МакГонагалл похвалила. Гарри поздравил Луи с таким прогрессом, потому что голубоглазый не был столь успешен в этом искусстве. Остаток дня Гарри совсем уходил в свои мысли на уроках. В концу дня он очень устал и поскорей хотел добраться до постели. Но когда он пролез в проход за портретом Толстой Дамы, он увидел Луи, и усталость как рукой сняло. Казалось, Луи давно ждал его, потому что он стоял, опершись на кресло, и смотрел на выход. Он не улыбался, был поникший и какой-то замкнутый. В гостиной было пусто. Гарри вернулся немного позже, потому что делал уроки в библиотеке — писал сочинение по истории магии, и он уж точно не ожидал встретить здесь Луи, тем более с таким странным поведением. Но увидев Стайлса, Луи просиял, и с возгласом радости в мгновение ока оказался рядом с ним. Гарри даже не успел ничего сказать, а Томлинсон повис у него на шее. — Лу, что случилось? — Гарри неуверенно обнял парня в ответ и попытался отстранить его немного, что бы заглянуть в лицо, но тот лишь сильнее прижался к нему. — Я просто подумал… — тихо начал Томлинсон, утыкаясь носов в шею Стайлса, а руками оттягивая его мантию, — Что тебе нужна поддержка… А то ты какой-то грустный… Гарри, все в порядке? Если что-то не так, ты можешь сказать мне! — Луи посмотрел на Гарри. — Все в порядке, Лу. Я просто немного устал, — ответил Стайлс, обхватывая плечи Луи кольцом из рук, — Спасибо тебе… — Шепнул он, в конец смущаясь и краснея. Уже четвертый раз подряд за день! Гарри лежал в кровати, пытаясь обдумать сегодняшний день, но усталость взяла вверх, и он уснул.

***

Приближалось Рождество. Гарри все силы отдавал учебе. Большую часть времени он проводил в библиотеке, но Томлинсон ныл, что ему скучно и уговорил Гарри заниматься вместе. Это было не так просто. Сначала Луи постоянно его отвлекал, рассказывал шутки, подкалывал и смеялся во весь голос, за что получал выговор от библиотекаря. Гарри объяснил ему, что он мешает заниматься, и что еще одна его такая выходка — и Гарри будет заниматься один. Луи притих, однако Гарри все равно не удавалось сосредоточиться на учебе. Луи просто сидел и смотрел на Стайлса, на то, как он перелистывает учебники, хмурит брови и что-то выводит на пергаменте. Гарри чувствовал этот взгляд и молил богов, чтобы Луи так не смотрел на него. А все дело в том, что Гарри резко пересмотрел свое отношение к Лу. Он вдруг стал замечать за собой, что беспокоится за него больше обычного, краснеет от любой шуточки в его сторону, а от любого прикосновения Луи по телу пробегал разряд. Это поначалу пугало Гарри, но затем он смирился с этим. Он понял, что если у него и есть чувства к Луи, то у Луи их быть не может. Гарри думал, что для Луи он никогда не будет больше, чем просто лучший друг, и это наводило на Стайлса тоску. — Что ты делаешь на Рождество? — тихо спросил Луи, и Гарри оторвал глаза от «Истории Хогвартса». — Ничего. Может, поеду домой, побуду с семьей. Еще не решил, — ответил Гарри. — Останься, — начал Луи, отчего у Гарри внутри все перевернулось. — Есть одно дельце. — Лу, понимаешь, я не хочу неприятностей, — Гарри тяжело вздохнул и опустил глаза. — Тебе понравится, — Луи улыбнулся и подмигнул. Гарри посидел с минуту, обдумывая предложение. Если Луи взял Карту Мародёров для этого, то он задумал что-то грандиозное. Но и сейчас Гриффиндор по очкам был далек от кубка школы, а за такую проделку их лишат как минимум пятидесяти очков, чего Гарри не хотелось. Он наконец помотал головой из стороны в сторону, давая понять Томлинсону, что участвовать не намерен. У Луи округлились глаза. — Ты не хочешь? — Гарри вновь покачал головой. Луи нахмурил брови, и, откинувшись на стуле, смотрел в сторону. Стайлс понимал, что разговаривать с ним больше не будут, поэтому он собрал вещи, и, накинув на шею шарф, вышел из библиотеки. Луи даже не обернулся. Гарри вышел во двор школы и долго бродил здесь, любуясь хмурым небом и первым снегом. Землю уже замело, с неба сыпались крупные хлопья и падали Гарри на плечи и кудрявую макушку. Стайлс начал замерзать, но возвращаться в теплую гостиную Гриффиндора он не желал. Он брел, смотря под ноги, не зная, куда бредет. Неожиданно раздался громкий голос: — Ей, парень! — Гарри испугался и обернулся, — Ты куда это пошел? Это был лесничий Хогвартса — Хагрид. Огромный полувеликан, обросший до такой степени, что среди черных с проседью волос можно было разглядеть лишь два темных сияющих глаза. Гарри повернулся на месте. Он не видел куда идет, поэтому сам не заметил, что почти вошел в Запретный Лес. — Ммм, извините, я не нарочно, — пробормотал он. — Я задумался. Хагрид покачал головой, намекая на то, что он понял. — Ты внимательней будь, то мало ли чего, — Хагрид кивнул ему и направился в сторону своей хижины. Гарри все еще стоял, провожая его взглядом, а затем понял, что от холода уже не чувствует ног. Луи по-прежнему с ним не разговаривал. Он садился в Большом зале напротив него, но даже не смотрел в его сторону, постоянно молчал и был чернее тучи. Гарри с беспокойством поглядывал на него, однако заговорить первым не решался. Оставалось два дня до сочельника. Гарри засуетился, потому что именно в этот день у Луи был день рождения, и Гарри ужасно хотел извиниться. На выходных он ходил в Хогсмид, пытался выбрать подарок, но ничего подходящего не нашел. Поэтому лучшим решением ему показалось испечь небольшой торт для Луи. Торт получился замечательным, и Гарри был уверен, что еще и вкусным. Он упаковал его в серую бумагу и перетянул сверток голубой ленточкой. Вышло неплохо, как любил Гарри — просто и со вкусом.

***

Наконец этот день настал. Гарри придумал план, как отдать сверток Луи, чтобы тот распаковал его не сразу. Утром, во время завтрака, Гарри как всегда зашел в большой зал, и найдя глазами Луи, сел напротив. Они не разговаривали. В руках у Гарри было несколько учебников и тот самый сверток, все это он положил рядом с собой на стол. План работал — Луи увидел сверток, но спрашивать что это он не хотел. После окончания трапезы, Гарри поднялся в места, быстро схватил учебники, и крикнул Найлу, что у них зельеварение, и что им нельзя опаздывать. Он намеренно оставил сверток на столе, будто забыл. Выходя в коридор, он обернулся, увидел, что Луи поднялся в места и неуверенно протягивал руку к его подарку. Стайлс ухмыльнулся своей удаче и убежал. Весь оставшийся день Луи нетерпеливо ожидал окончания занятий. Он не мог сосредоточиться на уроках, потому что загадочный сверток не давал ему покоя. Он все думал, что же такое туда завернул Стайлс, но ему даже не приходило в голову, что это подарок для него. Совесть мучила его, ведь трогать чужие вещи нехорошо, да и к тому же, Гарри и так не разговаривал с ним, но любопытство взяло вверх. После ужина Луи помчался в гостиную и дожидался, пока все не лягут спать. Он видел Гарри, который поднимался в спальню и рассказывал Найлу, что потерял сверток с голубой ленточкой, но он не сказал, что в нем было. Наконец все стало тихо. Луи взял загадочный сверток и с трепетом развязал ленточку. Затем медленно и тихо развернул упаковку. Он едва сдерживал вопли радости, потому что это был торт! Торт для него! На нем было написано «Happy bd, Lou!». Луи светился от счастья. К торту прилагалась записка и металлическая коробочка. Он решил сначала прочитать, что написал ему Гарри. «Дорогой Лу, Я знаю, что ты обижаешься на меня, но я правда волнуюсь за тебя. Ничем хорошим это не кончится, если тебя поймают. Поэтому если ты все-таки не передумал, прошу, будь осторожней. Я испек тебе торт. Надеюсь, он тебе понравится. С Днем рождения! Вся любовь, Г.» Луи чуть не плакал, читая это. Ему очень хотелось обнять Гарри в благодарность за такой чудесный подарок, но Гарри наверняка спал. Внимание Луи перешло на коробочку. Он аккуратно взял ее и снял крышку. Внутри оказался плотный лист темной бумаги, на которой было написано всего два предложения: «Оставил себе немного после зельеварения. Как она пахнет для тебя?» Это была аммортенция в маленькой стеклянной колбочке с пробкой, в какие ученики наливали ее после приготовления на уроке. Луи сначала не понял, к чему это все. Но, пожав плечами, он взял колбочку и вынул пробку. Легкий аромат цветочного мыла и шампуня «арктическая свежесть» проник ему в нос. Он долгое время нюхал зелье, сходя с ума. Запах менялся. Пахло кексами, которое Гарри прислал ему на летних каникулах в прошлом году, а теперь она пахла как торт, который лежал на соседнем кресле. Луи сбегал за пером, дрожащей рукой вывел ответ и закрыл коробочку, вложив записку. Он долгое время сидел, смотря на огонь, затем отнес подарки в свою спальню и снова вернулся в гостиную с коробочкой в руках. Он свалился на кресло и запустил руки в волосы. Он знал, что глупо и не совсем правильно, но все же решился. Поднявшись с кресла, Томлинсон направился в комнату Гарри и его однокурсников. Даже в темноте ему не составило труда отыскать кучерявую голову, торчащую из-под одеяла. Луи стоял над постелью Стайлса. Лунный свет падал на его лицо, освещая пухлые приоткрытые губы и кудри, падающие на лицо. Улыбаясь, он тихо положил коробочку рядом с подушкой Гарри и снова выпрямился, разглядывая его прекрасное лицо. Нервно ухмыльнувшись, он наклонился над Стайлсом и оставил легкий поцелуй на его щеке. Его кожа была такая теплая и мягкая, а веки слегла дрогнули. Луи испугался и попятился, потому что в его планы не входило сгорать от стыда за свой поступок. Однако его щеки пылали, а сердце уже готово было выскочить из груди, но Гарри лишь повернулся на другой бок и заулыбался. С его малиновых губ слетело нечто похожее на «Лу» и Томлинсон еле сдерживался, чтобы не засмеяться и не разбудить всех. Хрюкая и зажимая рот рукой, он бесшумно выбрался в гостиную и тихо засмеялся, сияя от счастья. На следующее утро Гарри проснулся с отличным настроением. Ему не сложно было понять, что Луи уже открыл его подарок, он слишком хорошо его знал. Однако он очень удивился, когда увидел коробочку в своей постели. Первая его мысль была, что Луи приходил сюда и видел его спящим, отчего Гарри вспыхнул румянцем. Вторая — что Лу, возможно, ответил на его послание. Гарри с волнением открыл коробочку и развернул записку. «Она пахнет тобой» — было написано на бумаге под его вопросом. Гарри был счастлив. Глупая улыбка озарила его лицо, щеки все еще горели. Заливисто смеясь, он оделся и бегом выскочил из спальни. Ему было важно увидеть Луи сейчас, было важно сказать ему хоть что-нибудь. Но, оказавшись в гостиной, он остановился и оглядел всех оставшихся в замке на время каникул учеников. Гриффиндорцы стояли, собравшись кучками, и что-то обсуждали. Обнаружив Найла среди всех, Гарри подбежал к нему и спросил что случилось, на что Найл лишь кивнул в сторону выхода из башни. Не медля, Гарри выбрался через круглый проем и оказался в коридоре. Тут его челюсть отвисла от изумления. В коридорах замка лежал снег! Кто-то заколдовал потолок, и серые тучки извергали пушистые хлопья. Гарри даже не сомневался, кем был этот «кто-то». Профессора сновали по замку, расколдовывали потолки, а Филч выгребал снег на улицу. Ученикам велели либо оставаться в гостиных, либо выйти на улицу. Гарри выбрал второе. Пробираясь по коридору к выходу, Гарри чуть не врезался в МакГонагалл, которая раздраженно пробормотала ему: «Осторожней, мистер Стайлс», но, выбравшись на улицу и вдохнув морозный воздух, на лице Гарри появилась довольная улыбка. Он бегал глазами в поисках Луи, потому что в гостиной того не оказалось, и найдя его макушку, поспешил туда. Луи разговаривал с Джеймсом, который тоже почему-то предпочел остаться в замке на каникулы. Приблизившись, Гарри услышал лишь окончание разговора: — Спасибо, что одолжил ее, — с улыбкой говорил Луи. — Это того стоило, — улыбнулся в ответ Джеймс, пряча карту в карман мантии, — Отличная идея, Томлинсон. Гарри подбежал сзади и хлопнул Луи по плечу. Томлинсон обернулся и тут же просиял. — Привет, Гарри, — сказал Джеймс, после чего его окликнула компания друзей, и он убежал, помахав на прощание рукой. Гарри кивнул ему вслед. С этого момента между оставшимися двумя повисла неловкая пауза, во время которой они не могли перестать улыбаться и смотреть друг на друга. Первым заговорил Луи. — Ну как тебе? — Потрясающе, — ответил Гарри, не осознавая, о чем вопрос: о записке или о «шалости» Луи. — Спасибо за торт, — Луи подошел ближе к Гари и обнял его, — Я честно сказать, его еще не пробовал. Думаю, мы сделаем это вместе. — Не за что, — улыбнулся Гарри. Их объятья определенно можно было считать примирением. — Лу, как тебе удалось сделать это? Мы ведь не изучали таких заклинаний! — тихо спросил Гарри, чтобы вокруг никто не услышал. — Пойдем отсюда и я тебе все объясню. Луи схватил Гарри за руку и потащил к озеру, где они приземлились прямо на снег под старый дуб. Тогда Луи рассказал Гарри, что нашел в библиотеке старую книгу с заклинаниями, что он изучил множество новых трюков и долго практиковался. Чтобы опробовать заклиная, он решил заколдовать потолок. Гарри восхищался Луи. Не потому что он доставил неприятности учителям, а потому что Луи смог самостоятельно освоить такой уровень волшебства, что невероятно сложно. Они сидели под дубом и смотрели, как небо затягивается тучами. Гарри рассказал про подарок для Томлинсона, о том, что он долго не знал, что же ему подарить, пока не решил испечь торт. А еще он предупредил Луи, что родители Гарри передали ему что-то на Рождество, но Гарри подарки еще не открывал. Тут Гарри осенило, что занимаясь приготовлениями ко дню рождения, он забыл про Рождество. Погода резко поменялась. На смену морозу и солнцу пришли тучи, а сейчас повалил снег. Гарри хотел было подняться и идти в замок, но Луи остановил его. — Что случилось? — спросил Гарри. — Сегодня Рождество. И, честно говоря, я только сейчас вспомнил это, потому что ты сказал мне о подарках, — Луи опустил голову, — Знаешь, я… я забыл про подарок для тебя, Гарри, но у меня все равно кое-что есть. — Можешь не волноваться, — сказал Гарри. Луи не дал Гарри договорить. Он робко потянул кудрявого за красно-золотой шарф на шее, который тот никогда не завязывал, и едва коснулся губами его губ. — Счастливого Рождества, Гарри, — прошептал Луи ему в губы. Гарри не мог поверить. Он вдруг понял, что это единственное, чего ему хотелось — вот так целовать Луи, сидя под деревом в сильный снегопад. Недолго думая, Стайлс ответил на поцелуй, и Луи по-хозяйски впился в него губами, покусывая и изучая рот Гарри языком. И этим было все сказано. Им не нужны были слова. Своими действиями Луи показал, что давно хотел так поцеловать Гарри, а Гарри давно хотел, чтобы Луи его так целовал. Вот так незаметно их дружба переросла в любовь. Луи успешно сдал экзамены, в чем Гарри не сомневался, потому что Лу всегда был способным учеником. Гарри оставался год до окончания школы. Луи в это время купил квартирку в Лондоне и жил один, а после окончания Хогвартса к нему перебрался Гарри. И для двоих влюбленных Рождество навсегда осталось любимым праздником…