Пропавший

Если бы это было возможно, он забрал бы всю его боль, он впитал бы ее в себя, всю до последней капли. Он не знал, будет ли это ему по силам, потому что имел лишь смутное представление о том, что творилось в голове Эдди. Нет, конечно, Ричи мог предположить, что должны чувствовать люди, пережившие такое, какой ад должен был разверзнуться в душе и какие мысли могли преследовать каждую минуту, каждую секунду отравленного времени. Все, кто был в клубе неудачников, глядя в потолок темными ночами перед тем как уснуть, гадали о том, каково это – быть Эдди. Раз уж на то пошло, Ричи провел бы с ним всю свою жизнь, если бы мог. Если бы ему позволили. 1. Холодные, сырые сумерки ползли по улицам Дерри, проникая всюду, куда могли дотянуться, рождая в сердцах предчувствие чего-то неизбежного, неотвратимого, бесконечно обреченного – как много прилагательных для одного ощущения, которое мучительно сдавливало сердце и наливалось тяжелыми слезами на глазах. Воздух был пропитан страхом, страхом была пропитана земля, страхом были наполнены реки и пруды. Страх прятался в темных окнах молчаливых домов, страх поджидал в темных дверных проемах и под кроватями. Этот город стал ловушкой, стал убежищем монстра, который кормился здесь. Кормился маленькими детьми. **** - Мне кажется, что нам больше не стоит заниматься этим, - говорит Стэнли и поднимается с пола, на котором ребята пару часов назад разложили карту, вырезки из газет, фотографии и заляпанные листочки с небрежными записями. - Почему это? – спрашивает Ричи, отрываясь от чтения мятой газетной вырезки с пугающе лаконичным заголовком «Пропал ребенок. Дерри в панике». - Потому что брат Билла пропал, - отвечает Стэнли, его щеки расцветают розовыми пятнами, а глаза начинают предательски блестеть, мальчик волнуется и, похоже, катится прямо в лапы истерики, которая давно нависла над клубом неудачников. – Потому что это уже больше не игра! Он почти кричит это, так что Эдди наконец-то выныривает из своей сосредоточенности и с тревогой смотрит на него. - Мы не играем, Стэн, - тихо говорит он, поднимаясь. Из-за невысокого роста ему приходится смотреть на Стэна снизу вверх, но от этого его взгляд кажется только серьезнее. – Для меня это точно не игра. Мы хотим помочь. Хотим помочь Билли. - И чем же мы поможем? – спрашивает Стэнли, нотки истерики в его голосе сходят на нет, зато пробиваются грусть и усталость. – Мы же всего лишь дети. Есть же полиция, пусть они занимаются. Он обводит взглядом стол, заваленный бумагами, половина которых содержит откровенный бред, что бы там ни говорил Ричи, смотрит на карту, расцвеченную крестиками и неразборчивыми надписями, а потом его совершенно усталый взгляд тормозит на Эдди. - Ты можешь сказать это Биллу, если он сегодня вообще появится, - говорит Ричи, а в голосе ни тени злости, потому что он понимает, что все они здорово перепуганы и расстроены. Сегодня утром, до того, как пришел Урис, он говорил то же самое Эдди, о том, что им стоит прекратить копаться в этом и просто начать вести себя осторожно. Только бы не натворить глупостей, потому что Никто из них не хотел пропасть без вести. Стэнли вздыхает, что ему еще остается делать? Ведь на самом деле он тоже не собирался прекращать поиски и «строить из себя гребанных инспекторов» как говорила Беверли, он только надеялся на то, что хоть у кого-то из них хватит ума остановиться и хватит слов, чтобы остановить остальных, потому что Никто из них не хотел пропасть без вести. Эдди опускается обратно на пол, на подушку, которую он взял с кровати Ричи, даже не спросив разрешения, да Ричи и не был против, только осведомился, удобно ли принцесса расположился в своем гнездышке и принес свои извинения, что у него не нашлось розовой перины для малышки Эдди. Оба они рассмеялись про себя, обычно им хватало одного только взгляда, чтобы уловить шутку, которая еще не сорвалась с языка, и засмеяться заранее. Эдди снова принимается думать, мысли его не так тяжеловесны и масштабны, как мысли взрослого, они скачут от одного к другому, как мяч-попрыгун, ввысь, но не на глубину. Он всего лишь ребенок и просто не может представить, насколько беспощадным может быть зло в своем проявлении, насколько изощренными могут быть его пути, он просто ребенок, который Не хотел пропасть без вести.