Vivere memento

- Они никогда отсюда не уедут, - простонал Эммет, падая на стул напротив меня. – Я всю ночь вылавливал их, то по одному, то группами. Неужели нельзя оставаться там, где их просят – в своих комнатах? – он зевает, намазывая тост джемом. - Не злись на них, - отвечаю я. – Вчера был праздник, вот они и праздновали. Не вижу в этом ничего плохого. Они молоды, конечно им хочется немого романтики. - Романтики! – передразнивает меня друг. - Еще три недели, - я каждый раз смеюсь над другом, который по началу безумно раз прибытию молодняка, «свежей крови», как он выражается, а потом безумно хочет, что бы они уехали. А потом, через месяц снова жаждет общения с кем-то новым. И так каждый год. Но в чем-то он все же прав – мы не можем не общаться со студентами или с туристами. Хотя бы потому, что без них мы будем напоминать горстку брюзжащих стариков с внешностью двадцатилетних. Любым взрослым нужно находиться рядом с этими кипящими страстями людьми. Ты чувствуешь себя моложе с ними. Как иначе можно идти в ногу со временем? Они галдят, перебивая друг друга, рассказывают свои вчерашние приключения, и я замечаю несколько насмешливых взглядов в сторону Эмма. да, кажется, что они и правда неплохо провели начало купального сезона. Недалеко от нас протекает речка, но прогреваться она успевает только сейчас, в конце июня. Запах. Я резко оборачиваюсь. Этого просто не может быть. Сердце начинает колотиться как ненормальное, разгоняя кровь и попавшую в нее огромную дозу гормонов. Запах слишком слабый, но я его чувствую, выделяю среди остальных. Мягкий, но в то же время невероятно чувственный. Сладкий. Проникающий в каждую клеточку твоего организма. Пряный. До отказа заполняющий легкие. Слабый. Но все равно такой сильный. Вяжущий, словно тающий у тебя на языке... На голову кто-то выливает кувшин с ледяной водой, что и отрезвляет меня. Я снова оборачиваюсь, пытаясь найти источник этого запаха. Который словно наркотик. Когда последние капли с ресниц падают вниз и перед глазами перестает все расплываться, я вижу Эммета, который трясет меня за плечи. - Слышу я тебя, слышу, - хриплю я, когда он спрашивает в шестой раз. Наваждение спадает окончательно, и меня начинает знобить. Это слишком сильно, что бы можно было подавить или контролировать. Это основной закон Природы для таких, как я: найти Пару. Любить Пару. Защищать Пару. - Запах, ты чувствуешь? – альфа напротив отрицательно качает головой, с тревогой рассматривая меня. В желудке словно кубики со льдом. Холодные, колющие. Это от желания найти обладателя этого запаха. И одновременно от страха найти этого омегу. Животное внутри мечется, желая выплеснуться наружу, найти, вылизать, пометить. Кровь приливает к ногам. - Запах? Ян, здесь нет такого запаха! – делая акцент на последних двух словах, он сжимает мне плечи, не давая сорваться с места. Завтра или послезавтра, когда окончательно приду в себя, скажу ему спасибо за это, но сейчас я не могу ни о чем думать. - Сегодня родительский день, родственники своих деток приехали проведать, может от них? – этого мне еще не хватало! Про приезд родителей я забыл, это, в общем, и не моя обязанность об этом помнить. И вот тебе неприятные сюрпризы с утра. Стоит только отвлечься. Запах. Откуда он здесь такой. Почему его не почувствовал Эмм, хотя мы с ним и одного возраста, он всегда все едва ли не впереди меня чует, а тут... Эта мысль неприятно колет. Мне резко перестает нравиться то, что происходит. Людей слишком много. Иногда я дико жалею, что мы вот такие цивилизованные. Я стараюсь не думать об этом, это неправильно, но вот разум и зверя внутри иногда не остановить. Как было бы хорошо. Вокруг никого, кого можно было бы невзначай напугать. Никого, кого от самого себя нужно охранять. Никого лишнего. Никого. Это почти одиночество, но не такое удушающее. Не такое давящее и неправильное. Запах. Как только в голове появляются мысли и возможность хотя бы немного отвлечься, я тут же вспоминаю, как прекрасен тот запах. Омега. Можно было бы подумать, что это чей-то младший отец. Но факт в том, что омега не повязанная, я ощущаю это всей своей душой, которая рвется к обладателю этого аромата. Рвется увидеть. И от того, как меня начинает бросать то в жар, то в холод, не только рвется посмотреть, но и потрогать. Желание скручивает, а кровь пульсирует в голове, шумит и словно кипит под действиями гормонов. Запах. Эмм выводит меня на улицу, что-то говорит, но я ничего не могу услышать. Дышать не становиться легче, но ветер бросает в лицо ворох запахов, отвлекая. Через несколько вздохов отпускает, я стараюсь дышать как можно глубже, прогоняя навязчивый и пряный аромат. - Легче? – он с беспокойством заглядывает в лицо, не выпуская моего плеча. Я только и могу кивнуть. Такая острая реакция поражает меня. Я никогда не чувствовал настолько сильно. Каждый оттенок запаха, притом, что окружающие не обратили на него никакого внимания. Это немного пугает, но и кое-что проясняет. Именно так чувствуют свою Пару. Никогда мне особо не верилось в рассказы, когда альфа мог найти свою омегу по запаху на огромных расстояниях, даже не в момент течки. Вот так просто. Ветер принес. Не верил, но принимал как возможный вариант. Никогда нельзя быть ни в чем уверенным, пока не попробуешь этого сам. Вот и попробовал. - ... родителям? – друг рядом трясет меня, и я вновь возвращаюсь в этот мир из раздумий. - Что? Эммет глубоко вздыхает, явно произнося эту фразу не в первый раз. - Я говорю, - терпеливо начинает он, - что может тебе стоит позвонить родителям? Нет, ты не маленький ребенок, - быстро добавляет он, заметив мой раздраженный взгляд. Я люблю своих отцов, но вот беспокоить по пустякам не хочу. Самому бы разобраться во всем, а то младший же сюда примчится, хоть и живут они на другом конце страны. - До этого ты запах не чувствовал? Я снова задумываюсь. Он мог быть настолько слабым, что растворялся бы в остальных, терялся бы. Сейчас здесь слишком много людей, которые носят с собой целые букеты запахов. Свои собственные, привезенные из дома, смешанные при прикосновении с другими людьми и предметами, запахи на одежде от порошков, дыма и духов. Аромат тела настолько тонок, что его не почувствуешь, если не будешь специально искать. К каждому студенту кто-то да приехал, пусть это не семья, а просто друг. - Всех можно собрать под предлогом знакомства и тогда ты уже поймешь, кто этот человек, и тут ли он вообще. Мало ли как сюда запахи приносят. С океана вот ветер уже третью неделю дует. - Ты читаешь мои мысли, - я вздыхаю. Сейчас ничего нет, только лес кругом, но его ароматы кажется такими знакомыми, такими родными, что приносят спокойствие. Я на своей территории. Я дома. И рядом есть Эммет, который поможет мне. - Так и сделаем, - и чем быстрее, тем лучше. С ума сводит не сколько ожидание, сколько страх того, что запах мне привиделся, что кто-то принес его сюда, даже не подозревая, чей он и откуда. Или что омега уже занята. Не повязанная не значит свободная. А вдруг именно сегодня я его и встречу? Вдруг он мне не понравиться, и это будет всего лишь природа и гормоны? Вдруг я ему не понравлюсь? А что если он влюблен в другого? Уже занят? Я и жду вечера и одновременно боюсь его. Все зависит от первого впечатления, от знакомства. Если мы не понравимся друг другу или один из нас будет не в восторге от другого, это просто сломает обоим жизнь. Выбрать другого и полюбить другого уже не будет возможности. Нас. Я его еще не видел, но думаю о нем, как о своей половинке. Уже забочусь о нем. Уже влюблен. Бывает, что ждать своего единственного приходиться едва ли не столетиями. Ты ложишься спать и просыпаешься с мыслью, что именно сегодня возможно тебе повезет. Ты представляешь его, какой будет его внешность и его характер. А потом думаешь, что если он не будет совершенно соответствовать твоим представлениям, что если он будет другим, не таким, какой мог бы тебе понравиться в обычной жизни, ты все равно не расстроишься. Ты все равно будешь его любить, защищать и оберегать. Не только потому, что это навязано природой и ее законами. Потому, что вы созданы идеальными друг для друга. Запахами и телами. Характерами. И вот, когда назначенный вечер наступает, я волнуюсь, как никогда еще не волновался. И я чувствую, что мой день настал. Наш день.