Ревность

Антон и Арсений. Это было неразрывно, вечно, нерушимо. Красивая история, красивые спецэффекты и полное неумение скрывать чувства. На каждых съемках приходится прикладывать титанические усилия, чтобы не извлечь из себя очередную пошлую шутку, которую обязательно заметят шипперы. Но разве еще не ясно, что внимательные глаза следят за всем, что происходит, жадно хватая информацию для размышления? Разве не понятно, что «шипперы-псы» видят все и от них ничего не скроешь?

***

Весь трудоемкий процесс съемки сезона укладывался в один бесконечно долгий день. Чего только не происходило в эти неполные сутки! Очередные «Сцены из шляпы». Сердце Арсения сжимается, как и всегда, когда им с Антоном приходится разлучиться. Но они взрослые мужики, и уж такую короткую импровизацию могут пережить друг без друга. Ребята смеются над шутками других, выдают свои, все идет своим чередом. Как обычно. Антон поглядывает на Арсения, проверяя, хорошо ли пошутил, Арс одобрительно улыбается. В какой-то момент, правда, оба парня, будто зеркально, выходят на сцену секунда в секунду, начиная шагать с разных сторон, но Попов, как галантный джентельмен, уступает место любимому и уходит обратно. Когда Воля объявляет следующую импровизацию, «Новости», сердце Арсения начинает биться чуть быстрее. Среди всех сценок данного формата, будь то «Вечеринка» или «Свидание вслепую», Попов любит эту больше всего, ведь человек, так сильно ему нужный, сидит рядом, всего в нескольких сантиметрах, иногда касается его, а иногда смотрит таким взглядом, что Арс специально тупит, лишь бы продлить это мгновение. А иногда все мысли в голове просто перемешиваются, как у влюбленного школьника, и тогда сам Антон приходит партнеру на помощь, подсказывая совсем уж прозрачными намеками. Они отыгрывают все как по нотам, синхронное поднятие головы, веселые шутки от Матвиенко, плач Антона и улыбка Димы. Арсений почти без проблем отгадывает роль каждого из ребят и они идут к своим местам, чтобы встретить новую звезду. — У нас в гостях Ханна, встречайте! — воодушевленно, как настоящий ведущий, кричит Воля, и импровизаторы одобрительно шумят, устремляя взгляд на девушку. Она выходит из-за кулис, величественно подняв подбородок, обтянутая каким-то невероятно коротким платьем, едва прикрывающим все, что требует цензура. Проигнорировав всех парней, а также шутку Сережи про то, что он высокий, она устремляется к Паше и подает ему руку, Воля провожает её, и девушка надменно улыбается, присаживаясь на стул рядом с ведущим. — Ой, Паш, какие они все классные, — хихикает Ханна, расслабленно устраиваясь на своем месте. Воля незамедлительно отпускает шутку про пиджаки, надеясь разрядить обстановку. — Ты знаешь ребят по именам? — интересуется он, поворачиваясь к девушке. — Ну, знаю Арсения, — Попов смущенно бормочет про неловкость, силясь скрыть расплывающуюся улыбку. — Он уже мой любимый, — добавляет певица, стрельнув глазками, и парень склоняет голову, проводя рукой по волосам, пряча смущение. Шастун же в этот момент, улыбаясь от уха до уха, взрывается внутри. К ним на шоу постоянно приходят какие-нибудь бабы и сразу присваивают себе Арса. Его Арса. Он не может их осуждать: кто, как не Антон, знает, насколько обаятелен и привлекателен голубоглазый парень? И все-таки он злится. Ужасно злится, если честно. Так же он злился только когда пришел Саша Гудков и начал шутить про «Арсентия» по поводу и без повода, еще и обзывая того лохом. — Ну, у Арсения есть любимый среди ребят, — хмыкнув, сообщает Паша, подливая масла в огонь. Парни аж подскакивают на своих местах, скрывая свое смущение за громким смехом. — Есть, да?! — шокированно протягивает Ханна, резко поворачиваясь к Воле, который неопределенно моргает, оставляя вопрос в воздухе. — Да? — еще настойчивее спрашивает девушка. — А? Ты педик? — подхватывает Матвиенко, ухахатываясь. Наконец Паша, устав смущать бедного Арса, переводит тему и продолжает знакомство. — Импровизация «Странный ресторан», — объявляет ведущий и объясняет девушке правила. Ребята начинают подсказывать, присаживаясь за столик к певице и намеками объясняя название. Когда Дима показывает сценку с морем, Антон и Арсений синхронно сгибаются пополам от смеха. Через пару минут Шастун уже спешит к столику, садясь и делая свой голос как можно сексуальнее. — Прекрасная паста, правда, почему ты не кушаешь? — Почему он как итальянец разговаривает? Это тоже что-то… — Не-не-не, я из Воронежа, все нормально, — усмехается парень. Шаст шутит про мужа и жену, и в голову певицы закрадывается хоть какая-то здравая мысль. — Мы любовники? — Ну-ка стойте, не подходите все, — боясь сбить эту линию, командует Антон, играя на публику, но к столику уже спешит Арсений, размашисто шагая в стремлении прервать эту дурацкую ситуацию. — Ты армянин? — спрашивает Ханна, окончательно потеряв правильный ход мыслей. — Я армянин, — не выдержав, сообщает Матвиенко и выталкивает Шастуна со сцены. С грехом пополам девушка угадывает все названия, и ребята переходят к «Дублеру». — Фокусник Шастун пробует новую ассистентку, — сообщает Воля задание. Арсений скрипит зубами. Ему уже не нравится эта концепция. Матвиенко лишь подливает масла в огонь, когда заставляет Ханну всячески вертеться перед Антоном и нагибаться, демонстрируя растяжку. У Шастуна загорается огонек в глазах. Конечно, он любит своего Арсения больше жизни, но взбунтоваться и заставить его поревновать — дело святое. И парень пускается в опасную игру, на ходу ориентируясь, когда Ханна, бесцеремонно облапав Диму, остается вдвоем с Антоном на площадке. — Ну вот я и проиграл! — восклицает Шаст, смеясь и раскрывая объятия. Дважды девушку просить не приходится. Она податливо падает в руки парня и начинает «жамкать» его за что только можно. Не выдержав такой наглости, на сцену врывается Арсений и, откашлявшись, произносит совершенно не относящуюся к роли фразу. — Я прошу прощения, — с напором говорит он, на ходу ориентируясь. — Глафира? — Здравствуйте, а мы репетируем, репетируем, — как ни в чем не бывало разводит руками Антон. — А чего ты меня не целуешь? — А давай я тебя пожамкаю лучше! — и девушка протягивает руки к Арсению. — Ну давай, — и за несколько секунд в его голове возникает план мести. Ханна без тени смущения начинает ощупывать Попова, задевая самое интересное место. Он зажмуривается и порывисто выдыхает, а девушка скромно прикрывает рот рукой, будто ничего не случилось. Публика ревет. Матвиенко с Волей почти валяются от смеха. Не смешно только Антону. Он своими руками развязал войну и только что потерпел первое поражение. Арс спешит ретироваться со сцены, надеясь, что как-то так все и разрешится. Но Сережа-черт-бы-его-побрал-Матвиенко уже спешит позвать импровизатора обратно на сцену. — А возьми меня на ручки, — женским голоском тянет он, и Ханна, хлопая ресницами, поворачивается к Попову. — Ну, это я могу, — слегка раздраженно кивает Арсений и подхватывает девушку, бросая отчетливый взгляд на Антона. В этом взгляде читается что-то вроде «Ты же видишь, я не хочу этого!». Вслух же он только злобно шипит на Шастуна. — Ну че там, ты будешь ее пилить, или нет? Наконец в разговор встревает Позов, чем и разряжает обстановку. Под шумок Арсений скидывает с рук ношу. В конце концов Ханна оказывается зажата между Арсением и Димой. Шастун смотрит на это и понимает, что падает все глубже, а как выбраться из этой ямы не знает. Арсений чувствует руку девушки на своей талии, но сам предпочитает ее не обнимать, неловко расставив руки в стороны и показывая возлюбленному, что не думает ему изменять. Пара шуток, и Воля наконец жмет на кнопку, объявляя конец импровизации. Антон и Арсений с облегчением вздыхают. «Опции». Кто, как не Антон и Арсений сильны в этом задании? Но пару Шастуну составляет лучший друг, Позов, поэтому расстраиваться не приходится. Арсений устремляет взгляд в Антона и, кажется, не собирается смотреть на что-то другое. Для него вообще мира не существует кроме этого парня. Почему-то Арсений совершенно не ревнует его к Димке. Даже мысли нет. Он открыто смеется и хлопает, получая удовольствие от просмотра. Весело ему и когда Антон летает по сцене, выписывая безумные танцевальные пируэты, и когда он делает вид, что пляшет под R’n’B. Попов с самодовольной ухмылочкой отмечает, что финальное движение Антон явно заимствовал у него. Наконец девушку провожают, и наступает время шокеров. Словно чувствуя напряжение между парнями, Воля ставит Антона в пару с Арсом и предлагает им распределить роли отца и продавца. — Ну, — сорвавшимся и дрожащим голосом начинает Арсений, — у тебя не было секса, — он отгоняет все мысли о том, как часто и разнообразно он был у Шастуна с ним самим, — поэтому отец наверное я. Антон смеется и соглашается. Если честно, он согласен на все, что скажет Попов. Оказавшись внутри декораций, парни приветствуют друг друга, и тут начинаются первые проблемы. Арсения ударяет током и он опрокидывает корзину с конструктором. — Зачем все рушить? — обиженно протягивает Шаст, и Арсу становится неуютно от двусмысленности этого вопроса. — Этого больше не повторится, — с таким же намеком заверяет его Попов, незамедлительно роняя что-то на пол. Ну, хоть про личную жизнь не соврал. Шастун улыбается, глядя на отчаянные попытки Арсения избежать удара током и неловкое бормотание, которое все равно заканчивается хорошей встряской. Ему, конечно, очень жалко своего парня, но глядя на то, какой Попов обаятельный, улыбку сдержать — ну просто невозможно. Совместными мучениями парни приходят к отгадке, в который раз осознавая, насколько они сильная и духовно сплоченная команда. Удача отворачивается и от Антона. С новой буквой его не перестает передергивать от мощных разрядов, даже когда Арсений вставляет свои пять копеек, достаётся Шастуну. Он в непонимании смотрит на Пашу. Тот сердечно извиняется и ударяет током Арсения, который держит в руках тюбик с детским пюре. Содержимое тут же прилетает в глаз многострадальному Антону. Попов мгновенно ориентируется и под звуки вибрирования шокера и голоса Антона бежит к столу в поисках салфетки, чтобы его парню не разъело глаза. Предмет найден, отдан в руки тому, кому предназначался. Успех достигнут. Может, это хоть как-то поможет загладить вину перед парнем. Антон вытирает глаз и продолжает, наконец, сценку, извлекая откуда-то железные кольца и напяливая их на себя. — Хочу предложить… — Хулахуп! — быстро опережает его Арс. —Ну или обруч, — спокойно произносит Шаст. На губах Арсения появляется улыбка. Всем своим видом он говорит: «Я пытался тебя предупредить.» — Что-что? — Обруч! — настойчиво повторяет Антон и получает мощный разряд. Воля осознает, что один хитрожопый парень знает букву и вынуждает произнести ее вслух. Игра продолжается. — Я хочу вон тот автобус, — заявляет Попов, указывая на самую верхнюю полку. — Помогите, — пищит Шастун, стоя на цыпочках. Пока Арс думает, стоит ли подсаживать эту дылду, автобус уже оказывается в руках парня. — Неужели вы не знаете букву, ребят? Антон склоняется к возлюбленному и одними губами произносит предположение. Тот что-то неразборчиво отвечает. Они стоят, занимаясь сурдопереводом, с полминуты, и одновременно оборачиваются. — Нет! — Нет. — Ну ладно… — усмехается Паша. Арсений выволакивает доску и извлекает откуда-то мел, изображая букву и подрисовывая знак вопроса. Попов обращает немой взгляд на Антона и мотает головой. Тот трясет своей в ответ, поджав губы в улыбке. Внезапно обоих посещает мысль, и обсудив что-то между собой больше ментально, чем физически, отгадывают очередную загадку. Но им быстро надоедает играть в приличных, и решение устроить войнушку уже не такое абсурдное. — Ну что, повоюем? — спрашивает Антон. — Давайте помиримся, — мягко просит Арсений, на всякий случай прикрываясь столом. — Прошу вас, — блистая вспотевшим лбом, умоляюще тянет Шастун. — Я ведь говорил, что еще не готов к детям, — вздыхает Попов и корчится от нового приступа боли. — Не расстраивайтесь так сильно, — утешающе произносит Антон, на полпути прыгая от разряда тока. По его тону Арсений понимает, что инцидент, кажется, исчерпан. — Может Н? — грязный и усталый, как черт, спрашивает Попов и оказывается прав. Воля отпускает их.

***

Ну и? — хмыкает Арсений, едва они заходят домой. — Будем обсуждать наше поведение или обойдемся без этого ребячества? — Арс, да ладно, забили. Два придурка ревнивых. Я сам все начал. Чего теперь об этом говорить? Это же шоу, как-никак. — Шоу… Дурацкое шоу, — исподлобья бурчит Попов. — Знаешь как я злюсь, когда тебя трогают? — Давай не будем про трогают, — морщится Шаст, глядя на парня. — Видел я, где и кто тебя сегодня трогал. А шоу, между прочим, замечательное. Оно ведь все-таки нас свело. Этот факт оспорить Арсений не решается, поэтому просто целует парня в лоб и устало прикрывает глаза. «А все же он мой», — с удовлетворением думает он и улыбается своим мыслям.