The Fall.

      Теперь Дрифт в полной мере понимал проблему и то, какую он ошибку допустил. Конечно, стыдно, неловко — больше это никак, по сути, не описать. Он не хотел видеть яркую оптику, глядящего в след самураю, Оптимуса, который даже почему-то недоумевал. Как там трёхрежимник говорил…

«No fear, no hate, no anger.»

      Этого самого как раз и очень много набралось, захотев вырваться наружу и уничтожить всё в радиусе до пятидесяти метров. Большое расстояние. Дрифту не позволено. Он не может. Он не такой.       Откатившись подальше, даже не трансформировался, шумя вентиляционными системами и понимая, что этот день потерпел полное фиаско, падение. И только из-за одного отказа. Кроссхэйрз, например, наверняка бы не колебался насчёт этой, как он выражался, «ерунды», хотя в ответ ему полетел откуда-то не возьмись гаечный ключ (нет, он не Рэтчет) и громкий, практически истеричный смех, со стороны Бамблби. Это было довольно странно, ведь в тот день Дрифт был не на шутку зол и нервирован — он долго пробыл в нирване и трогать его не смел никто. Даже Кейд со своими вопросами о починке разных систем и внешнего вида, ведь тогда, против очередного противостояния десептиконам, все мехи, включая самурая, были повреждены и вмятины были заметными.       Сейчас Дрифт будто копирует самого Оптимуса, став в один одинокий угол. Кроссхэйрз и Хаунд, заметив это, решились подойти, уже обсуждая разные подколы в его сторону, что сейчас было бы крайне неуместно. Нет, самурай не смог бы разреветься — он не умел. Он бы только погрозился отсечь голову или другую часть корпуса, приставляя к горлу одну из своих великолепных катан.       Кроссхэйрз легонько стукнул по крыше спорткара, уже начиная заводить диалог о том, что день весьма неудачный и Дрифта снова отшили, а Хаунд добавлял какие-то уместные шутки, и оба смеялись, словно разговаривая друг с другом; словно самурая здесь просто нет и стучит снайпер по какой-то старой машине. А ведь, знаете, так можно и оставить пару вмятин. Дрифт, конечно, не Нокаут, но, думаю, не каждому будет приятно ездить со вмятиной на самом видном месте.       — Он снова обложался, — Усмехался Кроссхэйрз, смотря на Хаунда.       — Удивляться уже не стоит. К боссу просто так не подойдёшь, а уж тем более не уломаешь на какую-то глупую прогулку за пределы базы. Это выглядит и звучит так, словно ты, Дрифт, сейчас его грохнешь за углом и напялишь на себя его же броню, а потом начнётся хаос, — Сдерживает скупой смех, опираясь на Дрифта одним из манипуляторов.       Самурай почувствовал тяжесть, которая прямо вдавливает бедного мечника в землю. Ага, не каждый выдержит Хаунда с его экипировкой в непонятно сколько килограмм (а может, и тонн.) и Кроссхэйрза, который разлёгся так, словно спорткар служит для него диваном или чем-то типа этого.       Диалог между двумя ботами длился недолго и Дрифт, сдавшись, принял свою альт-форму, тут же недовольно хмурясь и отталкивая обоих, скрещивая манипуляторы на груди. Возможно, когда самурай пристанет при этих двоих они замолчат и больше не осмелятся что-либо вякнуть в адрес Дрифта хотя бы в его присутствие, но не так уж всё и просто.       — И зачем вы здесь? — Вопрос чисто для уточнения, который звучал холодно и просто равнодушно.       — Непонятно? — тихо рассмеявшись, Хаунд кивнул в сторону Прайма, который уже завёл диалог с Йегером, обсуждая всякие серьёзные штуки.       Сейчас поведение этих двух сильно раздражало Дрифта, и не только потому, что они пришли только ради стёба, хотя, возможно, маленькой поддержкой тоже. Было бы не особо приятно, если бы сейчас они поссорились, передрались, а потом в важном бою самурай, к примеру, не помог, вызвав тем самым ещё большую агрессию и ненависть к себе. Всем автоботам пришлось бы отвлекаться на их разборки и, наверное, позже пострадать от десептиконов, выслушав в свою сторону много нелестных фраз, связанных с тем, какие же друзья Оптимуса Прайма глупые и не сосредоточенные.