Новеллы о любви ЮнМинов

Очередной вечер. Время 23:00. Для Чимина это давно утро, ведь он проснулся только полчаса назад. Встав и сплюнув в раковину сгусток крови, отдаленно похожий на черепашку, парень, или его оболочка умывается холодной водой и даже не почистив зубы, надевает чёрные обтягивающие джинсы и чёрную кофту с капюшоном. Схватив тяжелую сумку, не набитую трупами, но целиком из металла, гремящую колокольчиком, и зажевывая мятную жвачку, он выбегает из дома или места его обитания - личного вольера, из которого он может сбежать, но возвращается каждый раз для новой затяжки. Он не курит, а то руки трясутся. У него не трясется ничего, даже листья засохшего цветка у окна, которого у него нет. У него нет цветка, ни засохшего, ни живого. У него нет окна, только грязный листок белой бумаги с голубой акварелью и детским рисунком из голубой материи. Мобильник заряжен, но на беззвучном, сразу после того, как цифровое письмо посещает дисплей, как неприятный сосед приходящий одолжить муки. Но Чимин не одалживает, Чимин берет и пользуется, получая за это выгоду, ничего не теряя. Может лишь время, но и это ему не нужно, ведь слишком одиноко живется убийце с цифрами на лбу, в глазах и голове. Больше всего нулей. Нули просто кругом, нули окружают Чимина. Нули перечисляются ему за обнуление какого-то человека. Нули трахаются с ним за другие нули. Нули продают ему наркотики. Но каждый ноль по-своему. Чимин тоже ноль и мечтает обнулиться, но пули, что прячет убийца за пазуху стоят дорого и жалят больно. Чимин знает. От того причинять боль нулю или нет, Чимин решает сам. Он может сделать все безболезненно, а может и помучить. Себя он не убьет - знает, что не сможет не истерзать соломенную куклу, но и это не пугает. Его ничего не пугает, просто он хочет забрать с собой побольше гадов. Просто ему нравиться видеть как пули пронзают людей. И видит он, как в замедленной съёмке, видит, как пуля проходит сквозь тело, песочные часы разбиваются, а из горла жертвы выпадает куколкой мотылька последний тихий, беззвучный, как плач старика, стон, перед тем, как кровь брызгами, красным фонтаном пачкает стены. Кровавые салюты всегда нравились Чимину, ему было приятно прикуривать об них новый пистолет, а после наблюдать, как тело падает, разбиваясь на множество целых и не целых чисел, осколками стекла, царапая подошву чёрных сапогов, с тяжелыми цепями, такими же тяжелыми как цифры деленные на ноль, которых Чимин тащит прочь, не скрывая следы, а просто потому что весело. Чимин может не стараться, а все равно его не поймают. Имбриной растворившись во времени, Чимин растворяется в ночи, оставляя после себя неприятное маслянистое пятно чёрной краски, в растворе серной кислоты, и эту дрянь даже с помощью сока каланхоэ не вычихаешь. Чимин не состоит из метафор, Чимин это сплошной афоризм, вселяющийся в пустые души людей и вычисляя корни из нуля. Чимин - саранча опустошающая поля и высокие скалы, в которых по вечерам горит свет, а заботливые женушки ставят на плиту чайник, что свистит не хуже вольной птицы. У Чимина все зубы на месте, ему позавидуют черви зоофобоса, а он им не станет, ведь он не человек, чтобы каждое утро употреблять их с кофе или рисом, давясь, но проглатывая, потому что парикмахер посоветовал. Чимин не стриг волосы давно. Ему нравится его шевелюра, в то время как другие сделали зоопарк в голове, что снаружи, что и внутри, а мозговых вшей не вывести. Нули днём жрут червивые яблоки, а по ночам из их горла лезут личинки тех самых фруктов, в желудке растут червивые деревья. И вот сейчас, когда дождь выбивает об асфальт чью-то голову и напевает печальную мелодию, громко крича, но шепча слова: "Я робот и нет у меня сердца", где пропущена запятая, но буря неграмотна, ей неинтересны пятерки, Чимин получает кодом из букв, что путается в сознании, заставляя глаза окосеть, неприметное: " Мин Юнги", после, заряжает пистолет, нажимает курок и стреляет словами в какого-то прохожего, смачивая кулаки в собственной рвоте. Чимин не знает причины обнуления. Чимин не вычисляет квадратного корня. Чимину нравится могильная мука цвета просроченной фиалки и такого же запаха, когда закапывают труп все равно не настоящий, даже после смерти с пудрой и тенями на кукольном лице.