О горничных и богатых "лордах".

Хисока потянулся, поглядывая на часы и отмахиваясь от настойчивых предложений налить ему чаю или что-нибудь приготовить. Стрелка сдвинулась еще на минуту, мерно отсчитывая секунды. Ждать надоело. Он поднялся с кресла, снова проходя на второй этаж. * * * Киллуа нервно хмыкнул, осматривая висящие на вешалке вещи. Заставить себя переодеться в ЭТО он не мог уже 15 минут. Так и стоял перед распахнутым настежь шкафом, прикидывая, сколько можно тянуть время.. Дверь тихо хлопнула - Киллуа обреченно закусил нижнюю губу. - Почему так долго? - Хисока приподнял бровь, постукивая пальцами по дверному косяку. - Ну.. Я не имею ни малейшего понятия, как это все надевается. - Платьев никогда не видел? - Видел, но.. Не на себе же! Хисока хихикнул, отодвигая его в сторону и вытаскивая идеально выглаженную форму горничной. - Раздевайся. Киллуа хлопнул глазами, послушно стягивая футболку через голову, от чего волосы растрепались пуще прежнего, а челка закрыла весь обзор. Потом, помедлив и покраснев, принялся снимать шорты, стараясь смотреть в сторону. Хисока разложил одежду на постели, потянув его за руку и бесцеремонно рассматривая худое тело с угловатыми плечами и по-детски беззащитно торчащими лопатками. Он незаметно облизал губы, заставляя его поднять руки и надевая на него черное платье, которое оказалось немного велико и более свободным в груди, чем нужно. Киллуа покраснел сильнее, увидев, что юбка едва прикрыла колени и оставила на виду синяки и ссадины на бледной коже. - Ты знаешь, в чем заключаются обязанности служанки? - проговорил Хисока, завязывая аккуратным бантом белый пояс у него за спиной. - В общих чертах.. - Тот вздрогнул, когда ладони соскользнули на бедра, ненавязчиво поглаживая. - В общих чертах это: уборка, готовка и прочее? - Хисока усмехнулся. Киллуа кивнул, скидывая обувь и под одобрительным взглядом натягивая на ноги чулки. Хисока отстранил его руки, задирая наверх юбку, - у Киллуа аж дыхание перехватило от смущения пополам с возмущением и его наглости, - и ловко пристегнул тонкие ремешки, чтобы чулки не спозали при ходьбе. Затем негромко рассмеялся, наблюдая и опуская ладонь ему на плечо. - В обязанности горничных в этом доме входит еще и отсутствие возможности отказывать в чем-либо своему хозяину. - Чего? - пробормотал Киллуа, дергая юбку ниже и пытаясь отодвинуться к спасительной стеночке возле двери. Хисока легко удержал, прижав к той самой стенке и наклонившись - совсем как пару часов назад на улице. Щеки у Киллуа стали совсем красные, когда пальцы приподняли его голову за подбородок, а сам Хисока коснулся его губ. До этого Киллуа ни с кем не целовался, даже как-то и не думал об этом. Даже сейчас и не знал, нормально ли это, когда взрослый мужчина целует ребенка одного с ним пола. Язык скользнул по упрямо сжатым губам; Хисока выдохнул: - Ты не имеешь права отказать. Киллуа зажмурился, собираясь ответить, чем тот и воспользовался, углубляя поцелуй и чуть ли не собственнически переплетая его язык со своим. Хотя какая он ему собственность, если они знакомы меньше дня? - Спускайся вниз, - Хисока довольно прищурился, отпуская Киллуа и глядя, как он прижимает ладонь к влажным губам.