Краткий курс выживания в школе

      — Куда нас везут?       — Не знаю. Отстань.       Второй из мальчиков лишь отвернулся к окну. Через пыльное стекло сочилась дождевая вода, капая ему на нос. Пейзажи маленьких городков и деревень быстро сменялись полями, на которых паслись понурые овцы. Окси все смотрел на них и смотрел, пока не уснул.       — Слушай, паренек! Если ты не вылезешь из машины, я сам тебя отсюда выкину!       Флуоксетин лениво продрал осоловелые глаза. Что они от него хотят? Чертовы Создатели и их водители. Совсем решили прибить свой эксперимент. От своих мыслей он очнулся через минуту, когда тот противный мужик чуть не кинул в него чемодан его младшего братца.       — Лови и не развешивай уши тут!       — До свидания, — едко отрезал он.       В то время Циталопрам нервно переминался с ноги на ногу чуть поодаль. Уже это не предвещало ничего хорошего. А если все люди снаружи такие? Он уныло побрел в сторону высоких кованых ворот. На них криво висела табличка, гласившая: «Школа для медикаментов. Нормальным людям не входить!». Какой дурак на это поведется? Цита в ожидании нажал на кнопку звонка. С другой стороны раздался противный треск, от которого у парней зазвенело в голове, да так, что заболели виски.       — Здравствуйте, юные антидепрессанты. Пройдемте со мной.       — Вы кто?       — Я Амитриптилин, один из более ранних тимолептиков. Можно Амизол. Приятно, что я буду вашим куратором.       Втроем они отправились к общежитию. На первый взгляд, здание со свежей отделкой выделялось ярким пятном на фоне серых корпусов, но в то же время никого вокруг не было. Вдруг из окна вывалилась тонкая фигура в голубой толстовке, а с ней и стеклянная бутылка. Выпавший чудом приземлился на обе ноги и побежал дальше в сторону стадиона, где его уже ждали двое угрожающего вида ребят.       — Будешь еще наших обманывать, Перекись?       — Да вы что, народ? Мы же вас не одурачили, а всего лишь не сказали о дополнительных этих, как их там… Условиях!       Мелкий паренек свалился на траву с первого удара. Тот из верзил, что был в темных очках, отряхнул руки и неожиданно протянул руку упавшему. Как ни в чем не бывало, все трое пошли обратно, объясняясь между собой. Видно было, что зря они его поколотили.       — Часто у вас такое?       — С этими учениками не отдохнешь… Нет, не всегда. Вы еще со всеми успеете познакомиться.       — А за что они его так? — тихо вставил Цита. Что-то внутри его неприятно закрутилось. Казалось, он почувствовал боль того мальчишки в голубом.       — Не знаю. Он, по слухам, их обводит вокруг пальца. Что взять с первородного?       — Первородного?! — Флуоксетин чуть не уронил рюкзак, услышав это. Учиться, да еще и с такими? Внутренние предчувствия никогда его не подводили. В своей комнате Циталопрам почти сразу улегся на кровать. И без того неуверенного в себе парнишку посещали жутковатые мысли. Вдруг над ним начнут издеваться? Этого никто не мог предсказать. Стук в дверь напугал его еще больше. Он уже хотел спрятаться под кровать, не видеть новых соседей, забыться и заплакать, но ничего не последовало.       — Привет.       — З-здравствуй. На него смотрел странного вида паренек. Рыжие всклокоченные волосы торчали во все стороны, а через большие очки трудно было разобрать цвет глаз. Незнакомец, подозрительно высокий и худой, вертел длинными паучьими пальцами самую обычную ручку.       — Ты кто?       — Меня зовут Глицин, и я тут главный по знаниям. Хочешь написать контрольную — жми мне руку.       — Это такая шутка? Прости, но я таких приколов не понимаю.       — Да нет же! Это мое призвание. Можешь сам попробовать, — тот протянул руку. Цита с осторожностью сжал двумя руками огромную ладонь Глица. Рука того была теплой, даже горячей. Циталопрам на физическом уровне почувствовал, как быстро у него бегут мысли в голове, быстрей, еще быстрей…       — Очнись!       — Что случилось? Цита с трудом поднял голову. Боль пронзала виски, как после бессонной ночи с кофе. На размышления сил уже не хватало.       — Что ты со мной сделал?       — Видимо, слишком сильно разогнал. Бывает.       — Как к тебе с такими фокусами еще кто-то приходит…       — Не знаю. До завтра. Свернувшись калачиком, тот уснул. Как относиться ко всему этому? А если бы его убили? Слишком много впечатлений за один день, как бы голова не треснула. Позже пришел и Окси, в таких же смешанных чувствах. За этот день он попытался познакомиться хоть с кем-то, но ничего не вышло. Как говорил один из Создателей, антидепрессанты — те еще идиоты, и пол-школы так и думало об этих двоих. Флуоксетин еще утром поклялся себе быть сильным, а раз он сказал, значит, сделает.       — Спокойной ночи.       — И тебе…