мой белый флаг тебе.

      

«Hear the silent sigh it's song Of moments of calm before the storm My heart so violently beats along Leading me to want to end it all.» (c.) HIM — All Lips Go Blue

                    

Марсель — предубеждение и гордость. Сергей Лазарев — шепотом. Zlata — доза. замкнутость 8 — от нежности до изнасилования.

             

10 июня 2016

      

***

       POV Катя.       В глазах Даши явно читается удивление и… может, конечно, мне показалось — неприязнь. Ты явно ее не предупредила о том, что я приеду. Но почему? Найти ответ на этот вопрос я просто напросто не успеваю, Шашина, вероятно, прекрасная актриса, уже берет себя в руки, и на ее лице сияет ослепительная, белозубая улыбка. Только вот почему-то мне от нее веет холодом и ложью. В какой-то момент даже чувствую укол желания свалить отсюда подальше, но теплая ладонь твоей руки, в которой все еще моя, отметает это желание словно ураган, напоминая мне о том, что я тут не ради Даши или караоке, а ради тебя. — Так, раз ты новенькая на нашей вечеринке, то и вино тебе открывать, Оля меня уже замучала этим!       Шашина протягивает мне штопор и кивает на бутылку вина, стоящую на столе неподалеку. Закатываю глаза, понимая, что Шашина достаточно прямо и открыто подъебнула меня словом «новенькая». Но спорить и ругаться у меня нет никакого желания, поэтому беру в руку штопор, с неохотой отпуская тебя, и направляюсь к столу, чтобы расправиться с пробкой. Обе девушки выглядят уже довольно выпившими и мне, судя по всему, придется прилично поднакатить, чтобы догнать их и быть на уровне. В голове обухом по вискам пульсирует мысль о том, что стоит бы уйти, что им и вдвоем неплохо отдыхается вместе, но останавливаю себя, вспоминая, что сама пришла сюда, что это было мое решение. И, что я здесь не для того, чтобы послушать караоке. Только почему тогда я чувствую себя так, как будто влезаю в личное пространство пары, в которой мне нравится один из людей? Нелепо, стыдно и неприятно. — Готово.       Демонстрирую «звездам караоке» открытую бутылку. Даша по-напускному обиженно надувает губы и тянет: — Я дольше с ней мучалась. Катя, ты все так быстро делаешь?       От нелепой, подростковой ассоциации в своей голове неловко краснею, ловя на себе твой любопытный взгляд. (тебе, Шашина, этого никогда не узнать). Но вместо того, о чем думаю, дружелюбно ухмыляюсь, показывая, что шутка засчитана: — Смотря о чем речь.        Усмехаюсь, конечно, мне хочется ответить совершенно по-другому, но я не буду, просто потому, что мы тут не одни. Наливая в бокалы девочек вино и оглядываясь по сторонам, не замечаю пустого чистого бокала. Пожав плечами, делаю большой глоток прямо из горла бутылки, злорадно замечая, как в ужасе округлились глаза Шашиной. Как будто мне есть дело до того, что она обо мне думает. В памяти всплывает прощальный концерт группы, где Шашина представляла меня поклонникам. Столько наигранности было тогда в том, как Даша пустила скупую слезинку, как они с девочками обнимались, обещали друг друга помнить, и прочая чушь.       В тот вечер мне казалось, что все по-настоящему, что все правда. Но позже, после того, как Шашина заявила «в группе нет дружбы» — все встало на свои места. Мне не очень хотелось в это верить, смотря на то, с какой искренностью и теплом Полина заботится об Оле и обо мне, с какой отеческой улыбкой Максим Александрович всегда поздравляет с праздниками, не забывая ни о ком из огромной команды «MALFA». И, скорее всего, Даша права: в ПЦМФ нет дружбы, зато есть семья.       Усаживаюсь на диване, собираясь стать просто зрителем, желания надрывать глотку у меня нет совершенно никакого. Но, кажется, сегодня все против меня, особенно некоторые личности.       Даша, словно повинуясь моим мыслям и настроению, впихивает мне в руки микрофон (какого х…?), забирая у меня бутылку вина и, не слушая мои возмущения, восклицает: — Так, даже не спорь! Это обязательный ритуал пьянки в гостях у Серябкиной. Сейчас я выберу тебе песню. — Может, лучше, я сама тогда уж? — Нет, я уже выбрала.       Разве это нормально? Как вообще с ней спорить? Беспомощно оборачиваюсь на тебя, в надежде получить поддержку, но вижу только как ты пожимаешь плечами и улыбаешься этой своей фирменной «ну, что поделать?» и понимаю, что помощи мне ждать неоткуда. (И ты, Брут). Смирившись с неизбежным, сверлю подозрительным взглядом Дашин затылок, ожидая ее приговора в виде песни.       «Zivert — еще хочу» — высвечивается на экране. Вскидываю бровь, в удивлении думая о том, что неужели у Шашиной есть вкус в музыке? Но стоит вспомнить текст песни и компанию, собравшуюся здесь, подозреваю, что это не без умысла. — А отказаться или поменять песню никак нельзя?       Отрицательно качает головой (сука). Скулю почти жалобно, тянусь к бутылке вина, которую Дарья оставила на столе, совершив тактическую ошибку, не убрав ее подальше от меня. Увидев, что я за ней потянулась, пытается меня опередить, но я быстрее. (Помните, я все делаю быстро?)       Хмыкнув, подмигиваю тебе и делаю большой глоток: — За караоке и дурацкие песни.       О нет, я никогда не откажусь от своих слов, просто чтобы только еще раз увидеть этот недовольный Шашинский взгляд. Поудобнее перехватив микрофон, поднимаюсь с дивана, поудобнее перехватив микрофон. Первые слова высветившиеся на экране:

«От жажды невыносимо Интерес лишь спортивный Я за тобою как в фильмах»

      Пою их негромко, прикрыв глаза и пробуя, словно, на вкус. Мягким голосом продолжаю:

«Мне без тебя вилы Твой вкус, мой ток Дым в потолок Ещё хочу…»

      Открыв глаза встречаюсь с тобой взглядом и едва не пропускаю следующие слова:

«Давай не думать ни о чём, Кроме нашей планеты Утонем в унисон Вместе с нашим секретом»

      Твои ресницы подрагивают, чуть прикрыты глаза. Я вижу, как сильно ты держишь бокал в своей руке. Уголки губ дрогнули в легкой полуулыбке, и теперь я понимаю, что сейчас для меня существуешь только ты. Я только для тебя произношу эти слова нараспев:

«И что бы там ни было, Под одним небом мы, Стираем запреты я и ты»

      Я не знаю, какую цель преследовала Шашина, выбирая песню, но она совершенно точно угадала с тем, чего делать было не нужно. Она выбрала тот самый текст, который идеально скрестил наши с тобой взгляды. Мне не кажется, я чувствую, что волна напряженного волнения окатила не только меня. Вижу, как ты облизнула нижнюю губу, и с трудом борюсь с желанием отзеркалить это действие, ощущая, как пересохло в горле от этой картины, что придало голосу идеальную хрипотцу для этой песни.

«Но мы всё тянем резину, Наш край в ней только тактильный Я знаю все твои точки, Ты поддаться не прочь мне Прочту меж строк Любовь — намёк, ещё хочу….»

       Смотрю прямо тебе в глаза, забыв о том, что мы тут не одни, что Шашина все еще, где-то здесь. Хочу верить, что это вино пьянит мне разум, а не поволока в твоем взгляде. Еще раз пропеваю припев и с огромным трудом, словно мы связаны напрочь, разрываю зрительный контакт. И, будто после тяжелой тренировки, падаю на диван, предварительно впихнув Даше микрофон. — Все, я победила, видишь?!        На экране высвечивается «Поздравляем! Ваш результат: 100 баллов!» (схавала?), хмыкнув, не могу не отметить, что Даша всё-таки очень хреновая актриса, которая не успевает спрятать свои настоящие чувства, как, например, сейчас — на пару мгновений мелькает недовольство. Но в руки она себя берет просто потрясающе быстро. — Итак, у меня предложение. Твой голос раздается в напряженной тишине, словно спасительный звон колокольчика. — Мы поиграем в правду или действие.       Мда. Кажется, я поторопилась с мнением про «спасительные колокольчики». Предложение просто супер. Три пьяные девицы (я, конечно же, не очень, пока что), которые будут выпытывать друг у друга самые потаенные секретики. Ну супер. Вечер с лучшими подружками из блевотно-розовой американской комедии про подростков прямо. Пожав плечами, равнодушно киваю. — Почему бы и нет? — Тогда я начну. Дара, правда или действие?       Подозрительный взгляд Даши, которым она преследует меня все время с моего приезда, чуть теплеет, когда она смотрит на тебя и выбирает правду. — Расскажи про самое запоминающееся признание в любви?        Даша расслабляется, пускаясь в рассказ о том, как Чебанов (патлатый принц) сделал ей предложение, воспользовавшись подъемным транспортом и постучавшись в окно балкона. Глаза Шашиной горят от восторга, словно, рассказывая об этом, она снова и снова переживает в ярких красках эти эмоции, испытанные тогда. Слушаю ее без особого интереса, но, судя по всему, Даше и не нужно внимание слушателей, достаточно их присутствия. Наконец, ее (охуеть какой интересный) рассказ подходит к концу и, сделав глоток вина, она оборачивается ко мне. — Правда или действие, Катя? — Разумеется правда. Я дождусь, когда вы напьетесь и не сможете придумать ничего остроумнее, чем покукарекать или показать сиськи прохожим с балкона, вот тогда и выберу действие. — Ты плохо нас знаешь, Кищук! Мы всемогущие! Даже когда пьяненькие.        Не могу не улыбаться тебе в ответ. Даже когда мне хочется злиться на тебя, не могу сдержать улыбки, смотря на твое светящееся от хорошего настроения лицо. — Катя, у тебя был опыт с девушкой?        Охреневшим взглядом смотрю на ехидно улыбающуюся Шашину, улыбка которой мне сейчас больше напоминает оскал гиены. (ну не тварь ли?) Вздохнув, делаю глоток вина побольше, раздосадованная тем, что в твоем взгляде становится еще больше интереса, а я не настолько пьяна, чтобы сказать правду. Но в голову приходит идея (как всегда, гениальная), и я, прищурив глаза, с совершенно серьезным лицом произношу: — Ты знаешь, был. Блондинок, пиздец как, люблю. Вот таких, как ты. Хрупких красивых сучек. Ну, чтобы характер «огого», и нервы любила потрепать. А еще люблю таких, которые вопросы задают банальные. От этого вообще балдею.        Несколько минут в комнате висит тишина, нарушаемая только пением Лазарева из телевизора, а после я слышу твой заливистый смех, когда до тебя дошло, что это была шутка. Однако Шашина, словно не специально, отсаживается на диване от меня на одно место, вроде как усаживаясь поудобнее. Невинно улыбаюсь ей и фыркаю, когда она делает огромные глаза, всё-таки, сообразив, что я пошутила. — Не было у меня опыта с девушкой.       Отчего-то произносить это стыдно, как будто я нахожусь в обществе закоренелых лесбиянок, но дело просто в том, что ты внимательно слушаешь, и мне совсем не улыбается, если ты, услышав, это решишь со мной не связываться. — Но я хотела. И не в качестве эксперимента. Не вижу в этом ничего плохого.       Поворачиваюсь к тебе и прищурившись, с улыбкой спрашиваю: — Правда или действие, Серябкина?

«Give me love like her, 'cause lately I've been waking up alone, Paint splattered teardrops on my shirt, Told you I'd let them go, And that I'll fight my corner.»(с.) ed sheeran — give me love