Хобби одного квотербека

Сена тихонько сходил с ума в примерочной. Ноги его дрожали, едва ли не подкашиваясь. Хирума, конечно, запретил кому-либо подглядывать и заглядывать, но воображение Сены, благодаря стараниям Йоичи, всегда было на высоте. Вот и сейчас Сена, прикусывая губу, неловко хватался за плечи Йоичи, руки соскальзывали по атласной ткани, из которой была сделана юбка шикарного платья. Хирума, сказав, что собирается кое-что подправить, залез под подол, поправляя совсем не то, что Сена ожидал. Кобаякава, стиснув зубы, пытался не стонать, но было так хорошо, что губу он прокусил до крови, а в глазах застыли слезы. Он не просил перестать, это было не только неуместно, но и опасно. Откроешь рот и за ширмой самодельной кабинки всем все станет ясно. Пожалуй, когда Хирума шил это платье было еще хуже, но они большей частью были у него дома, так что домогательства было вытерпеть легче, вернее можно было не терпеть. Хируме, кажется, нравилось искреннее выражение чувств. По крайней мере громкие стоны его не напрягали. Сене было стыдно, особенно стыдно было, если они занимались подобным в спальне, там было зеркало и ему казалось, что он выглядит очень легкомысленно и пошло. Правда, они так и не перешли к самому главному, и Сена чувствовал, что скоро сам попросит его трахнуть, потому что Хирума не только делал ему минет, но и растягивал пальцами так, что терпеть было очень сложно. Но Кобаякава не спешил. Эти игрища почему-то особенно нравились ему. Если перейти границу, то все же будет иначе? Или нет? - Сена, Хирума-кун, вы там еще долго? Ой! – кажется, Мамори насильственно отнесли подальше. Это мог сделать только Мусаши. Сена тихонько застонал, вспыхивая. Он спустил все накопленное за день и ничего ни на одежду ни на пол не упало. Хирума, облизнувшись, словно мартовский кот, вылез из-под платья, лукаво поглядывая на Сену. Кобаякава схватился за его талию, пытаясь успокоиться. Организм требовал продолжения, ему уже одного, да даже двух минетов было мало. - Глаза блестят, щечки красные, кажется, корректировка образа удалась, - проворковал Хирума, наслаждаясь чужими ощущениями. – А теперь пора репетировать. Сена очень боялся репетиций. Он их в принципе боялся, но учитывая, как ведет тренировки Хирума, то тренировок спектакля парень страшился вообще до икоты. Амерфут был тем, что ему нравилось, там он пропускал мимо ушей кучу всего… А это… кажется, каждое слово должно было его больно задевать. Так что в первую репетицию Сена растерялся с самого начала, причем настолько, что голос просто пропал. При этом, винить Йоичи было не в чем, он ничего не успел сказать, ни одного упрека не сделал. И все же, понимая все прекрасно, Сена никак не мог переступить через себя. Остальные участники, особенно те, кто были в команде по амерфуту и многие еще и одноклассники, ощутимо переживали за него, чувствуя, насколько Сене тяжело. Но Хирума все исправил. Как он и обещал, спектакль должен быть веселым, а значит и репетиции должны быть веселыми. В конце концов, а веселить Сену, чтобы ему не было страшно, Хирума умел. В спектакле был момент, где горничная таскает свою королеву на руках, так что Йоичи начал именно с этой сцены. Реплик у Сены там было мало, зато смешных у Хирумы хоть отбавляй. Так что сидя на ручках и слушая, как Йоичи распинается на тему о защите королевства от пришлых умников, Сена невольно повеселел. Его реплики легли уверенно и легко. А потом дело пошло уже по порядку и как по маслу. Хирума, к удивлению Сены, к каждому находил свой подход. К кому-то такой же жесткий как в амерфуте, к кому-то намного более простой. Главное, чтобы участники не зажимались и играли в свое удовольствие. Это было целью Йоичи и стоило признать, ему удалось создать правильный настрой. Учитывая, что Мамори и Манабу очень хорошо подыграли ему. Сена даже представить не мог, что эти двое могут очень даже похоже скопировать Хируму. При том, что было реалистично, на фоне общего веселья, подобное копирование только добавила участникам градуса удовольствия. Сена нашел, что строгое платье горничной сидит на Хируме идеально, создавая некий чудовищный образ между английской чопорностью и акульим дьявольским оскалом. Ядреная смесь могла бы затмить даже главных героев постановки, но у Йоичи такой цели не было. Как и в амерфуте, неискушенный зритель сначала будет смотреть и нахваливать ресивера, и только настоящий знаток, будет знать, что главная заслуга – квотербека. Сена, считал себя уже искушенным зрителем. Он находил странным, что этому поспособствовал именно спорт. Сена научился видеть всю картину целиком, а не только самое главное и очевидное. Так и сейчас, Сена с наслаждением, пытаясь его скрывать, глядел, как Хирума незаметно и ненавязчиво выстраивает целый спектакль из чужих действий. В какой-то момент Сена с нескрываемой гордостью подумал: - Это мой парень. Сам вспыхнул от этой мысли, но думать так не перестал. ** Хирума повалил Сену на диван. К счастью, тот со вчерашнего вечера был в разложенном состоянии, так что места для Сены в его шикарном платье было достаточно. Кобаякава попытался слабо сопротивляться, мотивируя тем, что завтра фестиваль, а мять и пачкать платье не очень хорошо. Но его заставили замолчать жарким и жёстким поцелуем. В первую секунду Сена даже испугался, настолько собственническим и властным был этот поцелуй, будто про него вообще забыли. Сена послушно растворился в нем, позволяя и разрешая. Спустя мгновения Хирума от него оторвался. - Не смотри так на меня, - хрипло сказал Йоичи. – Твоя прислуга же знает, как сделать тебе хорошо… Немного перефразированная реплика Королевы, с тонким подтекстом, что ролевые игры начались. Действительно Хирума тоже был в том самом костюме горничной и собирался сделать то, что он давно откладывал. Растлить наконец эту невинную креветку. Они не шли в этой одежде по городу, так что подготовительная и очень смущающая работа в ванной была проведена. И Хирума решил, чтобы Сена не был таким зажатым и испуганным, каким он снова стал, выйдя из ванной, сделать финт конем. Сообщить, что ему нужно кое-что маленько доделать в платье. Так они снова оказались в образе, а находясь в нем, почему-то было проще переступить черту. Хирума внезапно решил, что если он тоже будет в платье, то все будет по честному. К тому же, это добавляло ситуации некоторую пикантность, которая повышала возбуждение у обоих. - Сделай, тогда… - прошептал Сена, хватая ртом воздух, едва ли не задыхаясь от кусачих поцелуев в шею. В идеале было бы конечно разорвать на Сене платье… Но Хирума не хотел провести бессонную ночь за новым пошивом. - Это приказ? Сена с трудом кивнул, отдаваясь в чужие руки. - Сделаю все в лучшем виде, моя Королева… - голос Хирумы, ласковый и коварный сносил Сене крышу. Несмотря ни на что, Сена слабо представлял, что ему делать, поэтому отдал все на откуп свой верной “служанке”. Та времени даром не теряла, поставив Сену на колени и залезая под юбку. Сена тихо всхлипнул, уже привычно чувствуя пальцы внутри себя, в этот раз куда более обильно смазанные. Сена попытался испуганно сжаться, когда их оказалось больше, чем он привык, но жаркий голос, склонившегося к нему Хирумы, призвал довериться ему. Язык прошелся за ушком, заставляя Сену краснеть и соглашаться, расслабляясь. И вот наступил момент, когда юноша сжал руки в кулаки, широко распахнув глаза. - Не напрягайся, - Хирума медленно покачивался, не продвигаясь глубже. Уложив свои руки поверх сжатых кулачков, он поцелуями уговаривал Кобаякаву сдаться. И тот сдался, напрягаясь после каждого толчка и снова расслабляясь, пока не почувствовал волну наслаждения, что прошла сквозь все тело, настолько сильную, что Сена понял, что потерял контроль над собой. Все громче и громче постанывая от наслаждения, он позволил своей “горничной” доводить его до пика уже довольно сильными, глубокими движениями. Рука Хирумы тоже не бездействовала, хотя сначала сдерживала порывы, а теперь наоборот усиливала. Сена знал, что долго не вытерпит, но это было настолько нереалистичное блаженство, что парень даже на секунду подумал, что это просто какой-то “подростковый” сон… Впрочем, Хирума быстро его разубедил. Сене стало безумно жарко, и в какой-то момент он понял, что не в состоянии сдерживаться. - Я все испачкаю… - страдальчески простонал он, пребывая на самом деле на пике блаженства. - Не волнуйся об этом, - прошептали ему, разряжая. Сена на самом деле и не волновался, даже особо не думал на самом деле. Ему было слишком хорошо. Опустошенный, он чувствовал себя куклой в сильных руках. Да, его перевернули, сжали, крепко обнимали, нависая. Протянув пальчики, Сена погладил щеку Хирумы. На губах того появилась улыбка, она и так была, но стала по меркам Сены какой-то особенной. Нежной? Сена сглотнул, чуть ежась. Он прекрасно понимал, что ничего толком не сделал, но и смутно представлял, как что-то поделать в свой первый раз. Накатившее чувство, что он полный неудачник, заставило его отвернуться. - Сена… - Хирума не позволил ему это сделать, разворачивая за подбородок. – Все только начинается. - Если есть начало, есть и конец, - слабо улыбаясь, сказал Сена. Несмотря на грустные слова, на самом деле он чувствовал прилив бескрайней нежности. Хирума видел ее в теплых карих глазах. - О. Если тебя потянуло философствовать внезапно, лучше подумай о бесконечности, - предложил Йоичи.