Больше чем друзья.

Огнева бросила телефон в стену и он разбился.Ничего,она новый купит.Еще лучше! Да что он творит? Сначала орёт на нее и буквально приказывает забыть их прошлое и тут на тебе. На дорогих он рук, видите ли не поднимает. Какой он все таки лжец. Телефон все продолжал настойчиво уведомлять о входящих сообщениях, но Василиса просто вырубила его и стала собираться. Марк написал ей ещё с утра, что собирался вернуться раньше и просил встретить его с аэропорта, поэтому рыжая и так и так, прогуляла бы школу. Она распаковала пакеты которые мама недавно прислала из Милана. Белая футболка с надписью supreme,GUCCI бомбер, джинсы с завышенной талией, белые носки ну и наконец черные кеды Vans. Вкупе, все смотрелось очень мило, поэтому Огнева лишь слегка накрасила ресницы и одела цепочку. Её взгляд скользнул к правой руке. На ней все так же красовалось колечко. Ляхтич всегда спрашивал, откуда оно у неё, но девушка предпочитала не говорить о прошлом. Хмыкнув, она сняла кольцо с руки и задумчиво повертела его в руках. Она не знала что с ним делать. Голубоглазая не снимала его все эти 11 лет и тут впервые сделала это. Оно немного затерлось, но буквы были все так же видны.

Together forever.

Уже нет. Для самой себя, рыжая отрицательно покачала головой. Она сжала его в руке а затем перевела взгляд на ящик с барахлом. Украшение полетело в эту коробку, проваливаясь все дальше, под слой других вещей. Всё же она не решилась выкинуть его в мусорку. Отряхнув вещи и взяв черный рюкзак,который был сделан из кожи, она закрыла входную дверь.

***

Дорога была долгой, но музыка скрасила время ожидания. Ехать в машине и в такт мелодии качать головой, представляя что она в клипе. Мммм, прекрасно. Может поэтому Огнева немного расстроилась когда путь был окончен. Аэропорт встретил её влажностью и холодом, а набегающие тучи, грозились облить землю холодным дождём. Не испытывая судьбу, Василиса забежала в здание и пошла в пункт встречи. Здесь было много людей и все они улыбались. И Огнева улыбалась. Может и не так радостно как остальные, но улыбалась. А потом она увидела пепельную макушку. — МАААРК! И вот она уже несется к нему на встречу, обнимая крепко - крепко. А он обнимает девушку за талию и крутит её. Улыбается и поправляет прядку, упавшую на её лицо. — Привет. И наконец, целует. Упивается. Наслаждается. И Василиса отвечает так же пылко. Не одного из них, не смущало что они стояли посреди огромной толпы. Это их персональный мирок в котором были лишь они. Они и их чувства. Естественно, Огневу не смутило и то, что по приходу в дом надо было бы пойти и накормить уставшего путника. Эти двое совершенно случайно перепутали дверь кухни со спальней. Совершенно случайно целовались до потери пульса. И уж конечно случайно, снимали с себя всю одежду. Путешествия изматывают и просыпается голод. Но не тот который мы привыкли утолять едой, а тот что мы утоляем другими людьми. Градус в комнате повышается с первыми стонами. Аккуратные ноготки царапают загорелую спину, а на белоснежной коже появляются бордовые засосы. Оба горели от нехватки тактильных ощущений. Первые толчки и градусы в комнате стремительно поднимаются вверх. Рыжая мечется по кровати, хватается за все что можно и прижимается ближе, подмахивая бедрами. Почти одновременно они падают в бесконечность, лишаясь всех сил. Жар уходит, оставляя после себя мягкую нежность. Он держит её за руку и гладит по спине, а она просто лежит на мужской груди. Голубоглазая чувствует, что парень замирает. — Василиса, а где... И она ощущает его пальцы на той самой руке. — Я сняла его. — Пока мы общались, ты никогда его не снимала. — Я решила наконец, отпустить прошлое. — Значит теперь, ты расскажешь что это значило? — Это соединяло меня с одним человеком, но теперь это не имеет значения. — Вы встретились? — Я бы очень этого не хотела, но увы. Никакой конкретики. Ляхтичу это совсем не нужно. — Не оправдал надежд? — Уничтожил их. На этом их разговор завершился. Парень узнал все что хотел. И Огнева очень ему благодарна за то, что он ничего не уточнял. Без украшения, было не привычно. Ощущение лёгкой тяжести пропало, забирая последние крупицы воспоминаний. И наверное, это было правильно.