Теплые Коты

ЛедиБаг никогда не плачет, никогда не позволяет себе слабости. Леди хмурится, закусывает губы, нервно раскручивает йо-йо, но не плачет. Нуару кажется, что она просто не умеет этого делать, либо предел ее стойкости еще не задет. Вместо Леди ревет в подушку обычная девочка Маринетт, ревет в голос посреди подушек и плакатов с Адрианом Агрестом. Ведь Мари не героиня, ей и порыдать можно. Мари плачет, когда ей больно, плачет, когда травмы после боев с акумами вновь начинают болеть, плачет, когда снова ругается с родителями из-за каких-то мелочей вроде тройки по физике. Но вот из-за любви своей Маринетт никогда не плачет, только голову иногда чуточку ниже опускает. Маринетт с достоинством выдерживает все нападки Хлои и даже умудряется вставлять остроумные комментарии, когда юная Буржуа набирает в легкие больше воздуха для своей тирады. Маринетт не плачет, когда ее вновь поднимают на химии и отчитывают за неправильные расчеты в задаче, только кулачки крепче сжимает, стойко снося все нелестные слова в свою сторону. Адриану даже кажется, что такая добрая и милая одноклассница просто не умеет плакать. До одного случая. Агрест идет мимо женского туалета, как вдруг слышит чьи-то сдавленные рыдания. Любопытство и желание помочь пересиливают здравый смысл, поэтому Адриан приоткрывает дверь, заглядывая внутрь всего одним глазком. У раковины стоит Маринетт Дюпен-Чен и молотит по стене кулачками. В зеркале отражается ее заплаканное лицо. Агрест хочет узнать, что случилось, но не может же он просто так войти в женский туалет, даже для благого дела! Мари дрожит и быстро умывается ледяной водой, спешно приводя себя в порядок. Спустя пару минут о том, что она не в порядке, говорят лишь покрасневшие глаза и ее щеки, нездорово бледные. И Агрест понимает, что нужно обязательно проведать одноклассницу вечером, в облике Кота Нуара. Потому что не может Адриан просто так прийти к Маринетт. К тому же, она, кажется, ему совершенно не доверяет… И сегодня, наверное, просто череда удивлений для Адриана-Нуара, потому что после битвы с очередной акумой Леди падает на колени и заходится в рыданиях прямо на крыше. Да, сегодня было действительно трудно, да, под контроль попала Алья Сезер, серьезный и опасный противник, его лучшая подруга, между прочим. Но обычно непобедимая Леди просто вымученно улыбалась, сматывала йо-йо и стукалась с ним кулаками, обещая, что в следующий раз получится лучше. А сейчас его Леди сидит на крыше, уткнувшись в свои же ладошки в крапинку. Кот впервые напрочь теряет дар речи в ее присутствии и просто не знает, что ему делать. — Тише, моя Леди, — шепчет Нуар, придвигаясь к напарнице ближе. Леди доверчиво распахивает голубые глаза, принимая его ненавязчивые объятия. На ее ресницах застыли слезы. Кот осторожно гладит ее по ровной пятнистой спине, а сама ЛедиБаг утыкается ему куда-то в плечо и вновь плачет, как-то надрывно и жалобно. — Что с тобой сегодня случилось? Ты поранилась? Его вопросы остаются без ответа. Напряженную тишину нарушают только ее нервные всхлипы, плечи ходуном ходят. У Кота внутри что-то обрывается, когда он видит напарницу такой уязвимой. — Моя Леди? — Нуар пытается еще раз, потому что он просто не может смотреть на слезы ЛедиБаг, хоть она и прижимается к нему так доверчиво, пытаясь отыскать защиту или спокойствие в его объятиях. Она впервые открыто идет на контакт, но Кот даже не рад этому. Лучше бы она снова убирала его руки с талии и уходила от объятий, только бы видеть уверенную улыбку на губах. — Я бесполезная, — тихо выдала Леди в перерывах между всхлипами. Она сжала пальцами спину Нуара и заплакала сильнее. Шокированный Кот хочет переубедить ее, сказать, что она самая лучшая героиня из всех возможных, но ему приходится молчать, потому что Леди еще не закончила. — Я не уберегла Алью, ничего не смогла сделать без Супер-Шанса! Кому вообще нужна героиня, которая не способна даже защитить близких людей?! Я… Я… — Моя Леди, — Нуар сжал ее плечи крепче, а Леди доверчиво уткнулась носом ему в шею, потихоньку успокаиваясь от поглаживаний по спине и его молчаливой поддержки. — Котик, а я ведь даже тебя не уберегла! — голос зазвучал с надрывом, а Кот почувствовал, что Леди вновь готова разрыдаться. — Ты, весь замерзший, в этом холодильнике… Да ты же умереть мог от холода! Ко-оти-ик! Если бы не я… — Я бы так и остался в холодильнике, — Нуар-Адриан больше не мог слушать эту тираду, которой любимая напарница просто уничтожала себя. Сердце болезненно заныло. — Именно ты спасла меня сегодня, моя Леди! Именно ты спасала Париж столько времени! Да с тобой вообще никто не сравнится! А близких людей мы не всегда способны уберечь, и это не твоя вина. Порой, мы совершенно не замечаем того, что у нас под носом. И это не наша вина. Кот Нуар даже не подозревал, насколько судьбоносные вещи сейчас произносит. Да и не задумывался он, если честно. Потому что Леди слабо улыбнулась, просто уголками губ, но это тоже улыбка! А еще она крепко обняла его. Кот почувствовал ее приятный запах, легкий и невероятно аппетитный. Леди пахла кремом-пралине. Наверное, Нуару показалось на радостях, что она пришла в норму, но он действительно почувствовал ее губы на щеке. ЛедиБаг-Маринетт скомкано попрощалась с ним, улыбнулась и раскрутила йо-йо. Ей действительно стало легче. Маринетт сидела в своей комнате под пушистым одеялом и рассматривала коллаж из школьных фотографий над кроватью. Здесь были все, даже Хлоя, с которой у Мари сложились неприятные отношения. Здесь же были вырезки из концертов Джаггеда Стоуна, Авроры Борелл и Роджера Ренкомпри, папы Сабрины. Маринетт старалась присматривать за всеми, кто был захвачен акумами, потому что чувствовала свою вину. Она чувствовала ее практически всегда, когда вспоминала о темных масках на лицах людей, понимала, что они испытывали в те моменты. Мари чувствовала, что на глаза вновь наворачиваются слезы. И в этот момент в окно коротко постучали. Маринетт тихонько шмыгнула носом и подошла ближе, не без удивления заметив по ту сторону стекла смущенное лицо Кота. Она аккуратно открыла раму, и супергерой залез в ее комнату, хлестнув по полу хвостом. Мари слабо улыбнулась, даже не пытаясь скрыть покрасневшие глаза — Нуар уже успел это заметить. — И зачем же великий защитник Парижа решил посетить мою непримечательную персону? — сыронизировала Маринетт, вновь заползая под одеяло. Пол казался на редкость холодным. Мари вдруг почувствовала, что сильно замерзла. — А почему я не могу сделать это мурросто так? — уточнил Нуар, вскинув брови. Он подошел к ее кровати и сел на полу возле Маринетт, внимательно всматриваясь в ее голубые глаза. — Ну, потому что у тебя должны быть другие дела, кроме разгуливания в спандексе просто так, ради развлечения, — Мари говорила это серьезно, но на самом деле ей было очень приятно, что Кот пришел сюда, к ней. Потому что с его появлением вновь появилось странное чувство умиротворения. — Ты плакала сегодня в туалете, — осторожно заметил Кот, дернув ушами. — Я переживал. Ну… В смысле, тебя же может захватить акума, вот. И я решил проведать тебя. Маринетт дернулась от осознания того, что ее слезы видел кто-то посторонний. Видимо, Кот Нуар правильно понял ее, поэтому поспешил пояснить: — Я учусь в коллеже с тобой, не переживай, никто кроме меня не знает. — Позволь поинтересоваться, что ты забыл в женском туалете? — Перепутал двери, — невозмутимо произнес Кот, пожав плечами. — Помнится мне, ты как-то тоже забрела в мужской туалет… — Я же нечаянно, — лицо Маринетт пошло красными пятнами от смущения. — И вообще, когда это было! Вспомнил ведь! — Такое мурреричное появление трудно забыть, — Нуар широко улыбнулся, а после тоже сел на кровать Маринетт, потому что девушка призывно похлопала по одеялу рядом с собой. — И все-таки, ты уходишь от вопроса. Что случилось, Маринетт? — Знаешь, уже ничего, — Дюпен-Чен сейчас не врала, потому что она действительно выплакала все на крыше, в объятиях Кота. — Просто я вспылила и очень сильно расстроилась из-за ссоры с Альей. Я не должна была вести себя так, мне стыдно за все это. Но она тоже была не права! Хотя, после сегодняшнего я просто не могу на нее обижаться. Аля ведь моя лучшая подруга, она хочет мне только лучшего, да и вообще, не получается свыкнуться с мыслью, что я могла ее потерять. — Не могла, — Нуар осторожно обнял одноклассницу за плечи, притягивая чуть ближе к себе. К его удивлению, Маринетт совершенно не сопротивлялась. — Мы с Леди обязательно бы спасли ее, ЛедиБаг же такая чудесная! Маринетт хихикает в ответ на этот комплимент самой себе. И сама обнимает Кота. — Ты тоже чудесный, Котик, — произносит Дюпен-Чен, доверчиво заглядывая в глаза напарника. — А… — А почему ты поругалась с Альей? — неожиданно перебивает Нуар, выдерживая ее растерянный взгляд. — Расскажи, мы же друзья! — Ты видишь меня второй раз в своей жизни, — Маринетт улыбается, понимая, что вроде бы врет и не врет одновременно. Кот только усмехается. — Это не мешает мне быть другом прекрасной Принцессы! Расскажи, Мурринетт, пожалуйста! — Она заставляла меня признаться Адриану, — лицо Мари на мгновение мрачнеет. — Ты, наверное, его знаешь, раз учишься со мной в коллеже. Но Аля никак не может понять, насколько трудно даже заговорить с ним! Не может понять и не хочет! Конечно, меня это обидело. Только сейчас Кот заметил фотографии Адриана, развешанные по комнате. И даже рот от удивления открыл. На стенах висели все его фотосессии, случайные фото на улице, даже селфи с Хлоей, выложенные в ее Инстаграме. Нуар подумал, что рядом с ним сейчас сидит не милая одноклассница, а юная сталкерша. Но тоже бесконечно милая. — Можешь посидеть со мной еще немного? — просит Маринетт, не торопясь отпускать супергероя из теплых объятий. Почему-то с ним было очень спокойно, и Дюпен-Чен хотела продлить это чудесное чувство еще ненадолго. Нуар улыбается и удобнее устраивается на кровати Маринетт, вытягиваясь во весь рост. Он заваливает одноклассницу рядом и утыкается носом ей между лопаток. Кот не распускает рук, лишь бережно обнимает Мари за талию. На другой руке лежит ее темная макушка, пушистые хвостики касаются его волос. В комнате Маринетт, в кровати Маринетт бесконечно уютно, да и сама Маринетт кажется уютной и какой-то родной даже. Нуар неожиданно чувствует знакомый запах крема-пралине. А еще знакомые губы на щеке. И вдруг ему все становится понятно. А ЛедиБаг-Маринетт становится еще роднее. Сама Маринетт-ЛедиБаг лежит в объятиях Кота и думает, что немного влюбилась в его теплые объятия и в него самого.