Другой

Я несся по обшарпанным коридорам, уже задыхаясь от долговременного бега. Единственная мысль, которая разрывала меня – это «Когда же я уже отсюда свалю?!». Я снова был в чужом теле. В чужом воспоминании. Зеленые облупившиеся стены коридора никак не хотели заканчиваться, что очень сильно раздражало, особенно, когда свобода обещала быть такой близкой: я пробрался на надземные этажи, свежий воздух и солнце были так близко… оставалось только найти выход из лабиринтов коридоров. Меня догоняла орава охраны, которым во что бы то ни стало велели не упустить меня, и они уже почти догнали меня, но вот, я увидел свет. Это был самый настоящий, чистый, прозрачный, солнечный свет. Уже забыв и про усталость, и про выпрыгивающее из груди сердце, я побежал на свет. Какое же это было блаженство ощущать легкие порывы ветра на своих волосах, чувствовать настоящий свежий воздух и греться в лучах апрельского солнца. На секунду я остановился, задыхаясь свободой, но быстро осознал, что я тут делаю, и какая у меня цель. Свобода была уже совсем близко. Но не бывает всегда все хорошо. Когда-нибудь везение должно кончиться: добраться до самых верхних уровней и выйти на поверхность земли – это невероятное везение, которое еще никого кроме меня не посещало. Вот и пришла очередь моему разочарованию: я ошибся маршрутом и вышел не туда, куда хотел. Вокруг виднелась все краса природы: горы, огромные безлюдные просторы, безграничное небо. Но от всего этого меня отделяли семь лишних этажей, которые я преодолеть не смог. Я стоял на краю крыши и негодовал, как я мог так просчитаться. Как можно было настолько приблизиться к желанному и всего лишь из-за одного поворота не туда потерять все… Меня догнали, но набрасываться не собирались, не все же люди такие звери. Работникам проекта тоже не сладко живется. Да, у тебя высокооплачиваемая работа. Да, у тебя личная юридическая неприкосновенность, ну и что с того, у тебя нет главного, свободы. Если ты уйдешь с работы — тебя убьют, общение с друзьями и семьей тоже прерывается, и все ради сокрытия информации. Хотя, о чем это я, здесь работают лишь те, кому терять уже нечего, либо настоящие головорезы, и все они пришли сюда добровольно, а вот алиисов держали насильно. Я повернулся к начальнику одного из преследовавших меня отрядов и тихо попросил: — Могу я здесь остаться до утра? Не знаю, как мне так повезло, но я получил согласие. Весь вечер и всю ночь я просидел на краю крыши, вглядываясь вдаль и в бесконечное звездное небо. На утро меня «вернули на землю». Обратно, в недра земли, я пошел сам. Помню свое состояние: руки я засунул в карманы, сильно сгорбился и занавесился челкой. Душа была опустошена. Я не мог поверить, что сам поворачиваюсь спиной к миру и ухожу. Но перед глазами постоянно стояла панорама, которую я запомнил до конца своей недолгой жизни.

***

Я осторожно уместился на кресле под генератором. Руки тряслись. Возможно, мне и не наврали, и со мной действительно ничего не будет, но и перспектива быть раздавленным под тоннами железа меня не грела. Я посмотрел вверх. Там что-то слабо светилось. Но почему же оно так сильно напомнило мне солнце? Я вспомнил отрывок из своей жизни. Нет… это опять было чужое воспоминание. Воспоминание, пришедшее ниоткуда, но пробившее огромную дыру в груди. Настроение мгновенно испортилось, и все оставшееся время я думал о человеке, чьи воспоминания ко мне приходили, и этой свободе, которая показалась мне такой близкой… Ничего страшного со мной действительно не произошло. Небольшое сканирование и подгон параметров. Ничего более. Честно говоря, я вообще весь день как в тумане провел. Оставшееся время я провалялся на кровати, погруженный в свои размышления, а иногда и просто пялясь в потолок. Вдруг моя рука соскользнула с кровати и медленно двинулась в сторону тапочка, при этом я неотрывно смотрел в потолок. Во мне проснулись первобытные гены, и я, с диким воплем «Сдохни, сука!!» зашвырнул тапкой в муху на потолке. В летающую тварь тапок, естественно, не попал, но он, отразившись от потолка, благополучно врезался в голову Эбби, которая как раз вошла в комнату. Хе-хе, так ей и надо. — Тео, ты прям такой гостеприимный. — Стараюсь! — Я тебе ужин принесла. — Уи-и-и-и, еда! Я решил много времени Эбби не уделять, поэтому отвернулся и занялся своим любимым делом – едой. — Ты чем-то обеспокоен? – меня эта фраза насторожила. Я знал, что сейчас Эбби от меня не отстанет. — С чего ты взяла? — Тео, это не детский сад! Я вижу, что ты постоянно о чем-то думаешь, и это тебе мешает. Скажи мне – я смогу тебе помочь. Чего? Рассказать ей? Ага, бегу и спотыкаюсь. Знаю я, чего ты хочешь. Сейчас, вот, выведаешь у меня информацию, а потом Церберу донесешь. Я понятия не имею, что со мной собираются делать на проекте, но я достаточно навидался, чтобы не доверять людям и прибегать к любому способу защиты. — Я тебе не доверяю. И вообще, с тебя еще ответ на мой вопрос. — Не доверяешь? Обидно… Хорошо, каков твой вопрос? — Не знаю, не придумал еще. — Не хочешь со мной разговаривать? Ладно, перейдем сразу к делу. Ты уже обдумал план побега? Я поперхнулся, а потом медленно повернулся и вылупился на Эбби. — Ты мне каких галлюциногенных в еду подсыпала?! — Тихо, Тео, не истерии. Услышит кто-нибудь – мне голову оторвут. Она начала поспешно собираться и намеревалась уйти. Я похуист еще тот, но наконец-то у меня сработала моя заторможенная реакция, и у меня появилась масса вопросов. Но вылить шквал вопросов на моего «ведущего врача» я не успел. — Тео, я скоро уйду с проекта, так как мне здесь оставаться опасно, а ты пока жди сигнала для побега. С этими словами она сунула мне в руку записку и выскочила из комнаты, заперев меня. Я кинулся к двери и начал истошно вопить и биться в нее, требуя, что бы меня выпустили. Как и следовало ожидать, я ничего не добился, поэтому просто сел у двери, скрестив ноги, и минут десять тихонько бился головой об стену. Больно, однако ж. Мля, пожрать что ли. Как по мне, так это самый оптимальный вариант. Вот признайтесь, вам, когда нечего делать, вы идете к святому сия холодильнику и едите? Ведь за едой рождаются самые гениальные идеи, а если и нет, то хотя бы просто не скучно. В конце концов, тот же Ньютон, это люди ради интереса придумали, что яблоко ему на голову упало, на самом-то деле он ел зажаренного поросенка, украшенного яблоками. Если бы меня так хорошо кормили, я бы тоже выдавал великие идеи и законы природы. Сверху на клочке бумаги было написано зловещее имя «Кристиан», и я не решался развернуть и прочитать записку. Вопросов было и так дохрена. А узнать еще что-нибудь этакое мне бы нервов не хватило. Сейчас меня вдруг начали мучить вопросы на подобии «Кто такой Кристиан?», «Откуда взялась Эбби, что б ее?», «Че за хуйня творится в моих воспоминаниях?», а самое главное – "выживу ли я"? Мне все больше казалось, что из меня делали донора, а это означало, что в живых меня не оставят. То, что нужно сваливать с проекта, я осознавал ясно, и сейчас же собирался начать обдумывать план. Хотя… пожру лучше сначала.

***

Я всю ночь не мог заснуть, потому обдумывал свои дальнейшие действия. Ничего конкретного придумать не удалось, но я решил собрать небольшую компанию алиисов, так как в одиночку у меня бы ничего не вышло. С начала проекта уже прошло два дня, и даже прошла сканер-регистрация, следовательно, скоро должно было быть составлено подробное расписание как для каждого алииса в отдельности, так и для всей массовки. Еще с прошлой версии проекта я примерно знал общее расписание. Что-то вроде — завтрак (моя любимая часть) — эксперименты, исследования и тренировки — обед (еще одна моя любимая часть) — свободное время (фак еах, даже у нас оно есть, иначе тут бы все вообще взбунтовались) — потом опять исследования проекта — ну и под конец дня мы, как выжатые лимоны, валились спать (а такие герои, как я, находили в себе силы, что бы пожрать ^^) Вот как раз в свободное время я и собирался действовать. Мне нужно было любой ценой именно завтра узнать план здания, хотя бы. Если не завтра, то уже никогда, потому что только завтра внимание военных будет наиболее рассеяно. Именно завтра будет первое наше «свободно время», и на большой площади нам позволят встретиться после стольких лет. Тогда-то, в первых эмоциях и неразберихе, контроль будут наиболее слабым. Я разрывался между двумя непосильно важными для меня вещами: либо остаться с классом Альфа, либо слиться с классом Бета. В чем разница? В классе Альфа состояли способные алиисы, у которых были явно выраженные способности, в классе Бета наоборот. Можно сказать – грубая сортировка. Я же стремился к классу «А», так как там в основном были клейменные, то есть те, которые принимали участие в прошлой версии проекта, а значит, я мог найти своих старых друзей. Мне стоило больших усилий отказаться от столь желанной встречи. Я решил, что сольюсь с классом «Б». Их было в сотни раз больше, они были не знакомы ни друг с другом, ни с распорядком проекта, и именно поэтому, именно завтра и именно через них я собирался пройти и скрыться. Все уже было решено. Завтра утром мне предстояло сделать первый решающий шаг к свободе.