Медовый плен

      Он был прекрасен, подобно эльфийскому королю. Каждый сантиметр его лица, каждый изгиб тела казался идеальным. Он — само совершенство. И имя такое приятное… Я позвал его одними губами, в душе питая надежду, что его руки лягут мне на плечи. Этого не произошло, но перед глазами появилось его лицо. Я хотел вновь пережить те дни, когда мы были счастливы.       Помню, как мы впервые встретились. Его серые глаза словно смотрели внутрь меня. Я уставился на него, открыв рот, не смея что-то сказать. Он мне казался «слишком». Слишком красивым, слишком светлым, слишком чистым. Вокруг него чувствовалась своя аура. Не белоснежная, нет, скорее медовая. Сверкающая, сладкая, тягучая. Я — как муха — попался на эту сладость. Но такой плен мне был даже приятен. Ему моё заключение, очевидно, тоже не доставляло неудобств.       Совсем ещё мальчишка. Его длинные шелковистые волосы вечно лежали у меня на лице, из-за них я просыпался. Но они были приятными на ощупь и пахли его шампунем. Я любил их гладить, пока он спал.       Ледяные глаза, суровый нрав. Со мной он не снимал маски, но мог вздохнуть немного свободнее. Стервозный характер с лихвой компенсировало неистовое желание. Желание быть любимым. Желание сжать кого-то в объятиях и не выпускать. Желание просыпаться рядом с кем-то. Я рад, что этим кем-то выбрали меня.       Я готов был создать алтарь для него, поклоняться ему как идолу. Но эльф затыкал меня поцелуем. Он ненавидел свою красоту, видел в ней какое-то уродство. Но бедняга просто не знал, насколько на самом деле был ослепителен. Не для всех, многие видели в нём лишь инвалида — как и в остальных. Для меня он сиял. Внутренне и внешне. Я видел, как ловко он перемещался без своей коляски, это заставляло моё сердце трепетать от восхищения.       Он на ухо стонал моё имя. Не настоящее, а «домашнее». «Курильщик». Я же таял, всё был готов сделать, когда он был котёнком. Лишь моим. Чистый, как летнее ночное небо. Что бы ни произошло, он был всегда самым важным для меня человеком.       Даже после того…       Я сделал очередную затяжку. Это не первая моя сигарета за этот день и не последняя за эту ночь. Холодный вечерний ветер пронизывал до костей, но я втягивал в себя никотин, стараясь забыть запах его шампуня, тепло его тела, красоту его рук… Ловлю себя на мысли, что слишком сильно сжимаю пачку сигарет. К счастью, она оказалась пустой, хотя купил я ее только сегодня… Эта ситуация заставляет меня понервничать.       Когда он вернулся в Дом, я был готов его встретить как прежде: сделать вид, что ничего не произошло, а после дать волю чувствам. Наедине. Его прекрасные песчаного цвета волосы были безобразным образом срезаны. Если бы только это изменилось в нём… На мои прикосновения, он лишь скалился и требовал оставить его в покое. Тот человек, который до отъезда сам просил внимания, теперь вдруг терпеть меня не мог.       Потом к нам зачастила она… Рыжая была неплохой девчонкой, но мне она не нравилась. И сейчас не нравится. Может, она и была хорошей, я не знаю. Но она сразу объяснила причину прихода в нашу жизнь. В тот момент я был готов её растерзать. Её «случайные» прикосновения к нему. Голос слегка выше, чем обычно, при разговоре с ним. Рыжая явно строила глазки, а я мог лишь смотреть на это и курить.       Я до сих пор порой вспоминаю тот Дом. Глаза моего короля эльфов смотрят на меня из квартиры. Я долго рисовал. Всех. Но Лорда больше всего. Я старался сделать его максимально похоже. Картина получилась натуральной, только сам парень повзрослел, и взгляд стал более тяжёлым. Но я был доволен, только не хватало одного — души.       Хочу уже поскорее лечь спать, но ещё не время. Ночью ко мне каждый раз приходит он, однако только во сне. Бедняга не может выбраться наружу, не помнит, как. Я же не могу прийти к нему. Он не помнит Рыжую или кого-нибудь еще. Не помнит или притворяется, но я не хочу знать. Если на самом деле вспомнит, останется ли со мной? Я хватаюсь за иллюзию, созданную с целью спастись.        Каждую ночь он ложится на мою кровать, несмотря на то, что она успела впитать в себя запах табака. Его это не смущает. Он ложится рядом и смотрит на меня так преданно, что я готов простить ему Рыжую и побег от меня. И я прощаю. Кладу ему руку на щёку, глажу большим пальцем, а он, кажется, даже улыбается. — Лорд, — каждую ночь говорю я. Он вздрагивает и кивает. — Не уходи от меня. — Я не уйду, — обещает он, берет мою руку в свою и целует. — Будь тем, к кому я буду возвращаться.       Дальше мы лежим, смотрим друг на друга и общаемся. Иногда чувства берут верх над нами. Тогда я просыпаюсь совершенно разбитым. Осознание происходящего меня убивает.       Под утро наваждение проходит. Лорд испаряется, мне приходится покидать его. Если это сон, я не хочу больше просыпаться. Он слишком приятный, чтобы от него отрываться. Как бы я хотел, чтобы ночь продолжалась вечно!       Я знаю, Рыжая всё ещё ждёт его. Гадает, куда пропал Лорд. Однажды мне даже стало не по себе, я хотел ему напомнить о девушке, но он даже слушать меня не стал, а я с ужасом осознал, что выдохнул с облегчением. Я слишком любил его… И до сих пор люблю.       Окурки в пепельнице лежат горкой, на часах одиннадцать вечера. Лорд уже ждёт меня в моём прекрасном сне. Мой эльфийский король.