Семь женихов красавицы Сансы

Общеукрепляющая, Утром отрезвляющая, Если жив пока еще, Гимнастика! (с) Высоцкий

       Принц Джоффри любил мечтать о подвигах, которые он совершит, когда вырастет и станет таким же могучим, как его отец в молодости, но предпочитал думать, что сила и отвага придут к нему сами, с течением времени. В последние пару дней, стремясь привлечь внимание Сансы, Джоффри желал, чтобы способность совершать подвиги пришла к нему поскорей, но по-прежнему не хотел ничего для этого делать. Он шатался по Винтерфеллу в задумчивости, пока наконец не набрел на внутренний двор, в котором слышался бойкий стук палок. Зайдя во двор, Джоффри увидел, как Робб Старк и бастард Джон рубятся на тяжелых дубинках, подбадриваемые начальником дружины Джори Касселем и десятком невзрачных, но крепких ребят возрастом от 14 до 18 лет. Джоффри лениво обвел взглядом выходящие во двор окна, надеясь на то, что в одно из них сейчас смотрит Санса, и он сможет продемонстрировать ей свою рыцарскую доблесть – ну, может быть… чисто теоретически, если представится шанс… - Я вижу, принц решил присоединиться к нашим занятиям, - провозгласил Джори, и Робб с Джоном остановились. – Теон, уступишь ему место в следующей паре? - Я не собираюсь драться с кем попало, - надменно заявил Джоффри. – Я вызываю Робба Старка. - Ну?! – синхронно повернулись к принцу Робб и Джон, и Джоффри с замиранием сердца заметил, что Робб заметно крепче него, а у Джона, еще более широкого в плечах, глаза убийцы. «Меня изобьют как Сандор площадного вора, - подумал Джоффри. – Мама!» - Это же игра для детей, - проговорил Джоффри с деланой скукой. – Мне давно надоело махать игрушечным мечом. В Королевской Гавани эта уловка проходила у Джоффри каждый раз, когда он опасался своего соперника. Учитель фехтования, начальник стражи, а иногда и сама Серсея тут же бросались отговаривать принца от безрассудного желания фехтовать настоящим мечом, Джоффри упирался и капризничал, и за всем этим о предстоящем поединке забывалось. - И что вы предлагаете? – спокойно осведомился Джори, и у Джоффри перехватило дыхание от мысли, что сейчас эта уловка не сработает. – Настоящие мечи? - Именно настоящие! – выкрикнул Джоффри срывающимся фальцетом. – А не затупленную турнирную дребедень! - Да у нас и нет турнирных-то, - ответил Джори, с некоторым недоумением вспоминая, что затупленные мечи таки бывают и где-то даже вроде используются. Джори был боевым рыцарем, и доставал свой меч из ножен только для того, чтобы кого-то убить. - У нас и турниров нет, - подтвердил Джон, глядя на Джоффри глазами несытого волка. – Мы, если надо с кем подраться, пойдем с ним в лес, да там человечка и зарежем. Оживившиеся ученики тем временем окружили Робба и Джоффри и уже начали прилаживать на них боевые доспехи. Кто-то сунул Джоффри в руку довольно большой и видавший виды меч. - У меня есть свой, - с гордостью сказал Джоффри, брезгливо отбросив дешевый меч, и вытащил из ножен дорого украшенный укороченный клинок. – Я называю его Львиный Зуб. Название клинка не произвело на учеников Джори Касселя такого впечатления, которое оно обычно производило на девчонок, и Джоффри даже услышал, как кто-то за его спиной сравнил его клинок совсем не с зубом. - Конечно, каждый должен биться тем мечом, который ему по руке, - согласился Джори Кассель с плохо скрываемым ехидством. Он вовсе не собирался устраивать настоящий поединок, да еще и с участием наследного принца, но Джоффри за пару минут сумел разозлить его своей трусостью, сочетающейся с нахальством. – Но, боюсь, у Робба будет тогда большое преимущество. Джоффри с ужасом посмотрел на огромный боевой меч Робба и понял, что погиб. - Я бы на вашем месте, принц, подобрал данный вам меч, - посоветовал Джори. Джоффри выстоял против Робба только три минуты, и то ценой напряжения всех своих сил. В первую же минуту Джоффри оглох от лязга мечей, еще через полминуты у него жутко заболели ноги, а к исходу трех минут он уже не мог поднять правую руку. В надежде хоть как-то спасти свою жизнь Джоффри нарочно оступился, повалился навзничь и выронил меч. - Ну вставай давай, - потребовал крепкий и коренастый Робб, который всего лишь немного запыхался. - У меня болит рука, - проныл Джоффри с земли, все еще надеясь, что кто-нибудь здесь испугается того, что его высочество ранен. - Рука болит? – участливо осведомился Джори Кассель, опускаясь рядом с Джоффри на колено и начиная расстегивать его доспехи. – Где же? - Сзади, - простонал Джоффри, закатывая глаза и радуясь тому, что кто-то наконец ведет себя так, как его приближенные дома. Джори быстро снял с Джоффри панцирь и наручные щитки и начал мять его мышцы своими крепкими пальцами, одновременно состроив своим ученикам многообещающую рожу. - Это с трицепсом проблемы, - заключил Джори тоном эксперта. – Ну мы это дело поправим. Это легко исправляется-то. Робб и Джон переглянулись и фыркнули. - Упор лежа принять! – внезапно заревел Джори на опешившего принца. Несчастный принц выбрался с тренировки только спустя полтора часа, когда объявили обед. Джоффри пошатываясь дошел до ближайшего входа в замок, чувствуя, что у него болят даже те части тела, о существовании которых он и не подозревал, и вцепился в лестничные перила. - А блондинчик жилистый довольно, - одобрительно сказал кто-то ему вслед. – Дыхалка у него говно, а характер есть. «Наверно, это и есть подвиг, - подумал Джоффри про себя, на карачках всползая по лестнице по направлению к своей комнате, и был при этом недалек от истины. – Если оно так, то лучше бы мне в жизни подвигов совершать поменьше».        Желанию Джоффри не суждено было исполниться, потому что на вечерней тренировке, которую он пропустил, бессильно валяясь на постели, ученики решили, что принца нельзя оставлять жить бестолочью, а Джори Кассель успел доложить об утренней тренировке Эддарду и получить от него благословение. - Вставайте, принц, пора ехать к Трезубцу, - угостил принца популярной шуточкой Робб, входя с утра в комнату Джоффри без стука. - Построение через пять минут, - подтвердил Джон, и они с Роббом умело поставили на ноги принца, пытавшегося спрятаться под одеялом. – По морозцу-то, высочество, а? - Я приду, - пробормотал Джоффри, которого передернуло при мысли и о морозце, и о тренировках, и, стоило Роббу и Джону оставить его и уйти, Джоффри спешно оделся и бросился по коридорам замка совсем в другую сторону. Эддард, Тирион и Сандор сидели в столовой, ковыряя в зубах и медленно похмеляясь. - Заверните принцу с собой, - распорядился Эддард, увидев вбегающего и прихрамывающего на обе ноги принца. – Тяжело в учении, легко в бою. - Я не хочу! – закричал Джоффри, кидаясь к Сандору в поисках защиты. - И то сказать, - с затаенной усмешкой согласился Тирион, - не королевское это дело дубинками махать. Давай-ка лучше дерябнем. По законам Севера, которые мне очень любы, кто не сражается, тот пьет. - Это я тоже не хочу, - в ужасе сказал Джоффри, глядя на полный кубок бренди, который пододвигал к нему Тирион, и чувствуя огромный ком в горле. – Я лучше на построение пойду. - Идем, - решительно заявил Сандор, вставая с места, и Джоффри немного приободрился, рассчитывая на то, что верный телохранитель не даст его мучить. Когда Сандор и Джоффри появились во дворе, ученики под руководством сэра Родрика приседали на одной ноге. Джоффри хотел пожаловаться Сандору, что это еще один изощренный способ пыток, которого не знает и королевский палач, но Сандору картина была знакома и не требовала пояснений. - О, физо! – с радостью и легкой ностальгией сказал здоровяк Сандор, скидывая куртку. – Командир, сколько делаем? Джоффри поднял взгляд на свисавший вдоль стены стяг Старков с волком на белом фоне, и ему захотелось завыть. - Тебе надо бы раз сорок, - ответил сэр Родрик, по достоинству оценив мощь Сандора. – А принцу и пятнадцать можно. Джоффри хотел признаться, что он не сделает и пяти таких приседаний, но его опередил Джон Сноу. - А чего это всем по двадцать, а принцу пятнадцать? – делано возмутился Джон. - А и правда, - поддержал Джона Сандор, который не знал усталости вовсе и потому не мог себе представить, что кто-то на свете может затрудниться присесть на одной ноге сорок раз или отжаться от пола сотню, пусть даже в кольчуге. – Чего нам пятнадцать-то? Мы с принцем щас тебе все двадцать отсчитаем! Джоффри сделал семь приседаний и упал на холодные камни. «Наверно, я чем-то сильно прогневал своего отца, - размышлял Джоффри с усталым безразличием к самому себе. – Или вероломные вельможи составили против меня заговор. И теперь меня послали на этот проклятый Север, чтобы я умер здесь в жутких мучениях». Джоффри хотел заплакать, представив себе родную Королевскую Гавань, в которую ему больше не суждено вернуться, но смог издать только глубокий стон. - А ну не лыбиться! – прикрикнул Сандор на учеников, потому что у него было доброе сердце, но, на несчастье Джоффри, не слишком умная голова. Сандор легко поставил Джоффри на ноги и отечески хлопнул его по спине. - Мы сейчас на левой попробуем, - заверил аудиторию Сандор. – Мож, у него левая толчковая.