Семь женихов красавицы Сансы

Мы с друзьями соберемся у огромного костра. Это пламя, словно солнце, будет греть нас до утра. Все заботы, все проблемы улетают с пеплом ввысь... Ах, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! «Отчего такой сюжет избитый?» - может, спросите вы меня. Оттого, что брат наш инквизитор не бывает без огня. (с) Филигон

       Последние дни Петир Бейлиш по прозванию Мизинец чувствовал, что пришла пора распроститься со своими честолюбивыми замыслами и спасать свою шкуру. Король Роберт засел в Красном замке, трезвый, суровый и грозный, и большинство союзников и нужных людей осталось там же, только не в королевском дворце, а в камерах в подземелье. У Петира были свои люди в королевской охране – но королевских стражников в золотых плащах сменили незаметные серые фигуры караульных, вызванных королем из Штормового Предела. То же самое случилось с тюремщиками, и даже на кухне, к удивлению Петира, король-обжора разогнал весь персонал, и последним донесением, которое получил Бейлиш с королевской кухни, был рассказ о том, что братья Баратеоны очень забористо матерятся, когда жарят в камине яичницу. Бейлиш постепенно начинал понимать, как король пережил гражданскую войну и взошел на престол: Роберт был беззаботен и простоват только в мирное время, а в условиях войны подобраться к нему было не так-то легко. Хуже того, к королю невозможно было даже подобраться для того, чтобы сдаться, и ничего о его планах узнать было тоже невозможно. Лишенный своих связей и шпионов при дворе, Петир постепенно начал чувствовать себя так, словно его везут на казнь с завязанными глазами. В городе тем временем шли аресты: каждую ночь кого-то из нечистых на руку царедворцев волокли в Красный замок. Некоторые из них, опасаясь ареста, пытались выставить часовых, но серые солдаты Баратеонов беззвучно снимали часовых и выволакивали очередного жулика на улицу. Некоторое время под властью Бейлиша оставался порт, хоть и находившийся под угрозой кораблей Станниса, стоявших на рейде, но и в порту третьего дня капитаны выкинули из таможни чиновников и ввели военное положение. А окончательно свое поражение Бейлиш понял, когда увидел, как к Красному замку по улицам города валит чернь, толкая перед собой перепуганных септонов с кадилами и семиконечными звездами и пару десятков купцов и лордов со связанными за спиной руками. - Слава тебе, король, грозный король, - пела протяжно и торжественно толпа. – Царствуй на страх врагам, на страх ворам. Лордов души, король, вешай и жги! Петир Бейлиш внезапно понял, что именно так Эйрис Безумный и оставался у власти даже после того, как для многих рыцарей его правление стало нестерпимым. У народа, которым самовластно правят лорды и вельможи, мало причин обижаться непосредственно на короля, и много причин радоваться их казням. И даже если поднять народ на восстание, чернь куда охотнее пограбит тех купцов и царедворцев, которые живут неподалеку в своих небольших дворцах, чем полезет на стены Красного замка. - О чем это говорит нам, знатоки истинной философии истории? – пробормотал Бейлиш себе под нос, отходя от окна. – О том, что меня очень скоро будут бить, возможно, даже ногами. Прикинув свои варианты, которых было немного, Мизинец решился на рискованный шаг и сел на корабль, идущий на север. В конце концов, говорил себе Мизинец, леди Старк помнит его еще мальчишкой и считает его своим другом, а Эддард может быть просто домоседом, которому очень повезло вызвать простым дружеским письмом королю такие неожиданные перемены в государстве. К тому же, ходили слухи, что Эддард выдает замуж дочь, и Петир Бейлиш мог попытаться присвататься. В Винтерфелл Бейлиш, груженый подарками для милых дам, прибыл в дождливый день. Эддард с присными привычно заседал в столовой, пил вино и как раз слушал историю Тириона о том, за размер какой части тела Мизинец получил свое прозвище. Если бы суеверный Мизинец узнал об этом, он почел бы это дурным предзнаменованием. Но Мизинец посчитал за благо избегнуть в первый вечер мужской компании, и вместо того, чтобы представиться лорду Старку, побежал возобновлять знакомство с леди Кейтилин. Красноречивый, льстивый и угодливый, Мизинец все же заморочил Кейтилин Старк, уговорил ее представить его своей старшей дочери, и вскружил Сансе голову изысканными манерами и рассказами о роскоши королевского двора. Уже через два часа Кейтилин мечтала вслух, как Санса будет блистать на Юге, а Санса согласилась почитать гостю свои стихи, которые он встретил самым трогательным восторгом и самым глубоким пониманием. К концу вечера Санса была уже влюблена, а хитроумный Петир Бейлиш был крайне доволен собой.        Третий день после приезда Мизинца снова выдался ненастным, и Эддард коротал вечер, выпивая в привычной компании. - Знаете что, благородные сэры, - сказал Бенджен, - мне этот Бейлиш не нравится. Надо бы как-нибудь развязать ему язык. Принимаются идеи. - Есть одна идея, - мрачно сказал Сандор Клигейн. – Подходим к нему в коридоре по нахалке, приставляем ему меч к горлу... - Бенджен, - перебил Эддард Старк. – С кем мы связались? Но идея приставить меч к горлу Мизинца Эддарду все же чем-то понравилась, словно бы за ним в этом отношении был должок. - Давайте я попробую, - предложил Тирион. Для претворения в жизнь своей идеи Тириону понадобился сообщник примерно его размера, и на следующий день он разыскал Брана, которого частенько видал на крышах Винтерфелла. - Привет, малыш, - дружелюбно сказал Тирион семилетнему парню, который был выше него почти на полголовы. – Давай пошалим? - Неа, - с сомнением сказал Бран. – Ты взрослый, а мне надерут уши. Или ты сам мне их надерешь. - Да, я умный, красивый, в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил, - заявил Тирион, и Бран не смог сдержать улыбку. – А еще я самый лучший в мире лазальщик по стенам. Спорим, я заберусь вон в то окно по стене, - Тирион указал на окно в комнате Мизинца, - а ты не сумеешь? - Это я-то не сумею? – загорелся Бран. Бран бросился к стене башни, но увидел над воротами стражников, которые обязательно расскажут все его матери, и остановился в нерешительности. - Правильно, ночью полезем, когда нас не видно будет, - одобрил Тирион. – По рукам?        Наступившая ночь была пасмурной, и даже Тирион, гордившийся своим умением находить дорогу в темноте, не видел почти ни зги. - Привет, малыш, - прошептал он в темноту. - Привет, Тирион, - ответил Бран из темноты. – Полезли? - Слышь, пацан, ты не грохнешься? – обеспокоенно спросил Тирион, поднявшись метров на пять от земли и чувствуя по падающим ему на голову камушкам, что Бран лезет намного быстрее него. – Если ты оттуда полетишь, твоя мать с меня голову снимет. - Да ладно тебе, - беззаботно ответил Бран. – Мы с Арьей с пяти лет по стенам лазаем. Сначала лазали над стогом сена: кто упадет, тот трехглазый ворон. - А это как? – заинтересовался Тирион. - А это когда проигравшему дают кулаком в лоб прямо над самым носом, - пояснил Бран. - У нас это называлось «пробить лося», - припомнил Тирион. – Только «лосю» можно руками закрываться. - А у вас в Западных землях есть лоси? – неожиданно спросила Арья из темноты, так что Тирион от удивления чуть не свалился вниз. - Старки, сколько вас здесь? – на всякий случай спросил Тирион темноту. - Двое, - уверил его Бран. - Уже небольшая стая волков, - уважительно сказал Тирион, нащупывая ногой очередной выступ. - Тирион, а как мы будем курощать Бейлиша? – спросила Арья уже шепотом, потому что они приближались к окну Мизинца. - И главное, за что? – добавил более рассудительный Бран. - Уууу, брат, - многозначительно протянул Тирион, добираясь наконец до карниза под самым окном Мизинца. – Это жулик! - Начинаем воспитательную работу, - продолжал Тирион, вытаскивая из-под куртки обмотанную вокруг тела простыню. – Сейчас вы увидите лучшее в мире привидение с кинжалом. Когда два раза стукну ногой, войте волками, да погромче, - с этими словами Тирион перелез в комнату Бейлиша и проскользнул в его сундук. Петир Бейлиш спал в эту ночь беспокойно, потому что посвященные в часть плана Бенджен и Эддард водили его вечером в семейный склеп и рассказывали о свирепых Королях Севера, которые хранят древний обет восстать из гробниц и жестоко покарать любого, кто замышляет недоброе против дома Старков. Бейлиш дрожащей рукой заперся на два оборота, подпер дверь сундуком, и теперь метался по кровати. «Я предупрежу его, чтобы он не доверял мне, - бормотал Мизинец, которому снилось, что Брандон Крушитель берет его за ноги своими ледяными руками и держит над краем Стены. – Я вовсе не собираюсь отдавать девочку садисту и насильнику, разве что ситуация того потребует». «Это я удачно зашел», - с сердцем подумал Тирион, слушая бормотание Мизинца, и дважды стукнул ногой по стенке сундука. Петир Бейлиш сел на кровати в холодном поту, слушая многоголосый волчий вой: Бран и Арья за окном завыли так натурально, что к ним присоединились все лютые волки Старков. Лишившись дыхания и трясясь всем телом, Петир наблюдал, как из сундука на фоне двери поднимается белая фигура в погребальном саване. - Ттт-ты кттто? – дрожащим голосом спросил Мизинец, не отличавшийся храбростью и веривший в чертовщину. - Я маленькое привидение, дикое, но симпатичное, - объявил Тирион загробным голосом. – Признавайся, убийца! Вместо признания Бейлиш издал дикий крик и в мгновение ока залез на балдахин своей кровати. - Что ты орешь, - с укоризной сказал Тирион. – Что ты орешь, кругом люди спят. Арья и Бран за окном давились от смеха, держась за горгулий. - Сейчас я тебя настигну, - пообещал Тирион, выскакивая из сундука и высовывая из-под простыни кинжал. – Сейчас ты у меня признаешься, как ты портил королевскую монету, оборванец. Но стоило Тириону запрыгнуть на постель Бейлиша, как тот сиганул с балдахина на пол, отбросил от двери сундук и кинулся бежать по темному коридору. - Тирион, ты действительно лучшее в мире привидение, - признала Арья, запрыгивая в окно. - Еще бы, - согласился Тирион, вылезая из-под простыни. – Я ведь еще и талантливый. Ты писать умеешь? - Умею, - ответила Арья. – Но я левша. - То, что надо, - отозвался Тирион и достал из кармана банку красной краски, а из-за пазухи кисточку. – Вот, бери и пиши ему на подушке: «Кто убил Лору Палмер?» - А кто это? – заинтересовался Бран, который любил читать и обожал запутанные истории. - А я знаю? – ответил Тирион. – Пусть покопается в своих грехах, скользкая он жаба.        Следующим утром Мизинец был похож скорее на тень, чем на человека. Половину ночи он проскитался по темному замку, шарахаясь от каждого шороха и тщетно разыскивая свою комнату. Вторую половину ночи он трясся под одеялом и вспоминал, кто такая Лора Палмер и за что он мог ее убить. И только после рассвета Петир Бейлиш вновь забылся беспокойным сном. Серый дождливый день тоже встретил Мизинца неласково: когда он спустился в столовую, там уже было пусто, и только у камина сидели братья Старки, Бенджен и Эддард. Петир пожелал хозяевам доброго утра, пытаясь держать себя в руках, и все же рискнул сесть за стол. - Вы были Мастером над монетой, лорд Бейлиш? – официальным тоном осведомился Эддард, и сознание Мизинца пронзила страшная догадка, что знаменитые генералы кажутся многим простоватыми в основном потому, что тех, кто узнал на собственном опыте, насколько они непросты, давно доели вороны на полях сражений. - Да, милорд, - смиренно ответил Мизинец. - Если я возьму эту монету, на которой написано «унция золота», - вступил Бенджен, вертя в пальцах золотой, - и расплавлю ее, какую часть унции я добуду? Мизинец молчал. В его охваченном паникой мозгу лица Эддарда и Бенджена сливались с лицами Роберта и Станниса, которые, как он боялся, убегая из столицы, стали бы задавать ему точно такие же вопросы, если бы до него добрались. - Ну что ты молчишь? – потребовал Бенджен. – Я же сейчас пойду и расплавлю, тигль у мейстера есть. Говори давай. Мизинец по-прежнему молчал, и Бенджен, встав с кресла, зашел к нему за спину. - У нас в разведке все говорят, - тихо сказал Бенджен, наклоняясь над Мизинцем. – Тебя что, на Стену тащить, сволочь? - Две трети, - пробормотал Мизинец, и Эддард даже присвистнул, впечатленный такой наглостью. - Все, - сказал Бенджен, ставя Бейлиша на ноги. – Иди пиши письма своим банкирам, мы сейчас хорошенько пополним королевский бюджет. - Лорд Бенджен, - зашептал Мизинец, когда Бенджен Старк конвоировал его к его комнате, чтобы проследить за написанием писем. – Я отдам вам половину! Семьдесят процентов отдам! - Ночной Дозор живет ради своей страны, - наставительно сказал Бенджен. – У нас нет ни жен, ни сыновей. Мы не владеем сокровищами и не ищем славы. Так что ты все вернешь в казну, падла. До монетки. У двери комнаты Мизинца ждал безголовый рыцарь в доспехах Арренов. - Наконец-то я настиг тебя, - проговорил рыцарь гулким глухим голосом и взмахнул мечом. – Теперь ты заплатишь за свои преступления. - Я же не отрубал тебе голову, Джон, - прошептал Петир Бейлиш, в предобморочном состоянии цепляясь за стену. – Это же был яд. - Ну, козел, - сказал уже нормальным голосом Джон Сноу, высовывая голову из доспехов, - вот теперь ты действительно влип.