Семь женихов красавицы Сансы

Вот и прожили мы больше половины. Как сказал мне старый раб перед таверной: "Мы, оглядываясь, видим лишь руины". Взгляд, конечно, очень варварский, но верный. (с) Бродский

       - Трое всадников, командир, - доложил Эддарду Старку дежурный, и Эддард поднялся на стену, чтобы увидеть самый приятный из всей череды недавних сюрпризов. По схваченному заморозком белому полю скакал огромный рыцарь в рогатом шлеме и помятых в боях доспехах, и Эддард сразу узнал своего короля. Король был без свиты, словно странствующий рыцарь, и, судя по осанке и посадке, за прошедшие годы отяжелел, но далеко не настолько, насколько думал Эддард. За королем скакал крепкий оруженосец, как всегда мающийся с королевским молотом, и взятый в полон рыцарь, в котором Эддард подозревал Джейме Ланнистера. Приглядевшись, Эддард заметил, что, хотя пленный рыцарь едет и без меча, веревка, завязанная вокруг руки Роберта, зацеплена за луку пленника, но не за его руки. Скачущий рыцарь легко снял свой рогатый шлем и явил миру свою седеющую и обрюзгшую царственную физиономию. - Эгегей, лорд Старк! – громовым голосом возгласил Роберт, заметив Эддарда на стене. - Эгегей, мой король! – откликнулся Эддард, с улыбкой вспоминая, как еще пятнадцатилетними пацанами они приехали в Винтерфелл, выстроили снежную крепость и по очереди ее штурмовали, закидывая друг друга снегом и торжественно именуя себя лордами, которыми они тогда еще не были. А по улыбке скачущего Роберта Эддард угадал, что его друг вспоминает то же самое. Роберт въехал во двор, с гулом спешился и тут же начал грохотать и зычно хохотать, как в молодости, когда покойный Джон Аррен прозвал его за такое поведение Громозекой. Что означало это загадочное слово, никто не знал, но к Роберту оно подходило. - Ушел от жены на старости лет, как знаменитый менестрель! – возгласил Роберт, нимало не смущаясь ни присутствием свиты своего сына, ни присутствием детей Эддарда, и подхватил на руки Рикона, который единственный из всех не понял, что дядя король, но догадался, что дядя забавный и добрый. – С цареубийцей вот путешествую, даже пару раз спал с ним у костра валетом. Мужик он ничего, хотя скотина порядочная. Джейме тоже спешился и во время речи короля обменивался со своим братом какими-то своими взглядами и знаками. - А я тебе говорил, что кабаки и бабы доведут до цугундера, - тихо сказал Тирион, подытоживая молчаливый диалог. Король тем временем нашел способ заинтересовать детей Эддарда, найдя за седлом сверток, в котором оказались укороченные для детей клинки. Первой до клинков добралась Арья, разумно схватив себе самый тонкий и маленький. - И шустра, и умна, - оценил король, со второй попытки ловя Арью и привлекая ее к себе. Эддард несколько неодобрительно взглянул на то, как Арья красуется с новым оружием, и Роберт перехватил его взгляд. - А ты брось, - предложил Роберт, - у каждого свой талант. Вон на моего оруженосца глянь. Эддард глянул на оруженосца и с удивлением увидел коротко остриженную женщину в доспехах, чей тип внешности совсем не подходил под вкус Роберта. - У тебя, кстати, в хозяйстве егерей немного поубавилось, - порадовал Эддарда король. – Или у твоих соседей, я не разбирал. Они, видишь, совсем годных рыцарей, - король указал на женщину-оруженосца, - без оружия к медведям кидают. Этот вон, - Роберт кивнул на Джейме, - гроза медведей и сумасшедших, как в яму к медведю за ней сиганет! Меч свой аж у меня забыл. Ну я тоже за ним – прыгнул, чуть яйца об доспехи не отбил. А медведь на нас! А мы на медведя! Во, смотри, - Роберт поднял железную рукавицу, - косолапый руку мне исполосовал, панцирь вон с другого бока помял, и чуть ухо мое лапой не уполовинил. Но я тоже ничего – голыми руками его повалил. - Это все потому, что ты не представляешься никогда, - рассудительно заметил Эддард, сопровождая короля к столовой. – Если бы ты людям говорил, что ты король, а не «как въеду тебе в рыло, узнаешь, кто я такой», так и медведи бы были целы, и егеря. - Ну а подраться-то мне как? – не согласился Роберт. – На турнирах это ж скука смертная, подхалимы одни. Я сажусь на коня – они тут же с коня падают. Я спешиваюсь – они вообще навзничь валятся, как шлюхи, - Роберт гулко расхохотался, очевидно, представив себе какого-то придворного рыцаря, лежащего на спине. – А как на Север твой приехал, красота – меня в первом же трактире обсчитали, а во второй день чуть в лесу не ограбили. Не, ты опять скажешь, что я сам виноват, но у меня ж всегда так – подворотнички не подшиты, герб на щите не начищен, оруженосец только драться горазд. Мы вон кабана тебе везли, я ей говорю: «Баба, давай мясо копти», а она мне: «Я не баба, я оруженосец». - Про кабана я еще не слышал, - подсказал Эддард, охочий до хороших историй. Король тем временем расселся за столом, ровнехонько посередине, не рискнув пробовать, влезет ли он в кресло во главе стола, и сочно трепал зубами баранью ногу, окруженный потертыми рыцарями из свиты Джоффри и дружиной Эддарда – простые солдаты всегда чувствовали в короле родственную душу. - Ну, про кабана, - довольно изрек король. – Про кабана, брат, это было дело. Красавцы мои, идите сюда, без вас такая история не рассказывается. Потертые рыцари расступились и подтолкнули к королю его недавних спутников. - В общем, был у нас ночлег в лесу, собрались мы утром ехать, - начал король, приложившись в очередной раз к кувшину с вином, который он назвал «кубком моего размера». – Я, понимаешь, пошел перед дорогой отлить, да, видать, отлил метко. Кусты затрещали все, - король очень похоже хрюкнул на всю столовую, изображая кабана, - и он мне как в брюхо саданет! Я, понятное дело, с копыт! Хорошо, в панцире уже был – во, глянь вмятина какая, - Роберт встал и выпятил пузо, демонстрируя глубокую вмятину под животом. – А свиноубийца уже тут как тут, меч я у него забрал, так он кабана седлом по хребту со всего размаху. А я зверюге этой кованой рукавицей в пятак! Ну песня же – я на земле хрен в штаны прячу, пока мне не откусили, этот черт свинью седлом молотит, точно объезжать ее собрался, оруженосец мой молот тащит по земле волоком, свинья ревет, – всем весело, все довольны. Не то что чертова придворная охота – то герольды с трубами, то пьяные все. Не, у нас королевская охота как надо охота – выходит король с утра с хреном наперевес… Король ел, пил и балагурил почти весь день, вытребовал себе Джона Сноу, усадил его по левую руку от себя, окончательно отвадив тем самым от столовой наполированных рыцарей из свиты принца, потом поборолся с Сандором и, к удивлению всех, осилил его, хотя и далеко не сразу. К вечеру утомленные разгулом рыцари начали расходиться, наименее крепкие остались спать за столом, а Роберт поднялся, чтобы выйти на двор, и незаметно кивнул Эддарду. - Вот теперь можно и в склеп пройти, - сказал Роберт своему другу Неду, дождавшись его на дворе. – Ты не обижайся, что я сначала кутил весь день – зато тихо сходим, а не у всех на виду, душу нараспашку. Понимаешь? Нед кивнул и засветил факел, провожая друга к лестнице в склеп. - Я, пожалуй, к старости начну любить север, - неожиданно для Неда заявил Роберт, спустившись по лестнице. – Жирный я стал, потею легко, на юге стоит взять в руки меч, как вся одежда ко мне прилипает. - Ты молодцом еще, - отозвался Эддард. – Я по слухам о твоих пирах думал, что ты стал больше раза в два. - Это я оголодал в дороге, - отмахнулся Роберт, тяжело опускаясь на колени перед саркофагом Лианны Старк. – Здравствуй, любимая. Если примут меня боги, может, скоро свидимся. - Ты не очень-то торопись, - отозвался Эддард, тронутый простыми и горькими словами друга почти до слез, но Роберт только махнул на него рукой. - Посидим? – предложил Роберт на обратном пути, и Эддард воткнул факел в стену и уселся в ногах у одного из древних саркофагов. - Как ты говоришь, Нед, зима близко, - проговорил король, усаживаясь рядом. – Может, оно и к лучшему. - Куда уж лучше, - скептически заметил Нед. – У тебя с зернохранилищами-то в столице как? - Никак у меня с зернохранилищами, - сердито огрызнулся король. – Мне даже престол оставить некому, да и престола того одни долги, хоть Железный трон с молотка продавай. Бестолковый я был король, жизнь свою растратил на пустяки. Вот приехал поэтому теперь к тебе, чтобы хоть помереть как следует. Тут ты будь спок, Нед, – я еще перед смертью так втащу этому вашему Королю Ночи, валирийским молотом по рогам, нечего хоронить будет. - Дочитался, значит, до валирийской стали, - с удовольствием заметил Эддард. - А ты думал, - уже более довольным голосом отозвался Роберт. – Я, может, король никудышный, но генералом я был толковым, признай. Людей своих я всегда берег, поэтому мы Таргариенов тогда и нагнули. А в Цитадели – мать моя, какие там библиотеки! Я чуть не ослеп, недели две там колупался, в свитках каких-то жутких копошился, как чернокнижник. До чего я там только не дочитался. Погоди, я еще озверею, эту ледяную нечисть драконьим стеклом пытать начну. Про драконье стекло Эддард еще не знал и взглянул на своего друга с уважением. Генералом Роберт был действительно толковым, и когда доходило дело до резни и разрушений, проявлял недюжинные таланты. Как говорил Джон Аррен, еще когда они оба росли в его доме, если бы Роб строил с таким же успехом, как разрушал, быть бы ему вторым Брандоном Строителем. - Вот про Дикий огонь только понять не могу никак, - признал Роберт. – Ты вот знаешь, как его делать? - Откуда, - отозвался Эддард. – Я ж не алхимик. - Ну и я не алхимик. Алхимиков моих Тайвин сманил, старая вобла, - король даже крякнул с досады. - И что, тебе совсем не у кого спросить было? - Спросить? – Роберт насмешливо глянул на своего друга. – Спросишь тут, по всему королевству слухи пойдут, что второй король подряд рехнулся, того Огня, который уже есть в Королевской Гавани, ему мало стало. А на кой мне леший Огонь в Королевской Гавани, его досюда тащить – сто раз подорвешься к черту. Будем, значит, сами с тобой соображать, библиотека у тебя, я слыхал, богатая. Два паладина – это сила. Роберт и Эддард синхронно фыркнули и помолчали немного в полумраке фамильного склепа. - Слушай, - вдруг тихо спросил Роберт. – Ты точно не ошибся? - Точно, - твердо ответил Эддард. – Иные и их войско мертвецов так же реальны, как ты да я. - Да я не про нежить эту, - отозвался Роберт в полумраке уже не тем решительным голосом, которым он говорил о грядущей войне. – Я про своих детей. Все ублюдки, ни одного моего? - Я не знаю, Роб, - сказал Эддард, помолчав. – Думаю, что да, но наверняка откуда же мне знать. - Дааа, - протянул король, упершись руками в колени. – Надо было еще в конце войны этого блондинчика на Стену сослать, как ты и говорил. А теперь вроде и надо, а вроде и жалко. Хоть и со зверьем в основном, а бились с ним рука об руку. И детей жалко, чьи бы они ни были. И блевать тянет, как об этом обо всем подумаю. Эддард хлопнул друга по руке, и два рыцаря, поднявшись, продолжили свой путь на поверхность, где их уже ожидал Джон Сноу. - Ну что, спросил мейстера? – обратился к Джону Роберт. - Так точно, ваше величество! – с готовностью отозвался Джон. Эддарду оставалось только удивиться тому, как королю удалось среди сегодняшнего кутежа отдавать распоряжения, да еще и незаметно. - Мне-то хоть скажете, о чем вы там сговорились? – спросил Эддард. - Да ни о чем, - ответил Джон, когда король кивком головы разрешил ему говорить. – Я просто сходил к мейстеру Лювину и спросил его, как по-валирийски будет марганец.