This Town

      Джек спустился с холма и каждому из друзей стал пожимать руки. Подошва кед скользила по, пока еще, зеленой траве, и Джек чуть не потерял равновесие, съезжая к пруду, где сидели близнецы. Но он успел вовремя схватиться за плечо Гарри. — Аккуратнее. — Крикнул сидящий позади Рон Гейтс, и Джек шутливо поддался вперед, делая вид что вот-вот упадет. —…идиот. Луиза дернула Джека за куртку и покачала головой. — Кхм, а вы смотрели сегодня новости? — Как бы невзначай спросил Джек, отдергивая куртку. Он знал, что уже подзадолбал друзей этими темами с пропажей людей и прочим, но в этот раз Фостер действительно был взволнован, и все это видели. Парень был бледен, а его руки оказались невероятно ледяными, как показалось Луизе, когда она пожала их. Он не болен? Карие глаза выглядели так, словно он только что проснулся и его вытащили на улицу. — Тот шериф? — Луиза поднялась и подошла к парням. Гарри пошел следом. — Ох, бедняжка Кейти (дочь того самого шерифа) просто убита горем. Я видела ее утром… — Не совсем, — Джек повел худыми плечами. — он не просто пропал. Он провалился под лестницу в подвале, и на следующий день его нашли. Все молчали. Казалось, вместе с Фостером пришла какая-то непередаваемая тоска и тяжелая атмосфера. Вдруг, Гарри стал что-то показывать жестами сестре. То внимательно смотрела, а затем сказал: — У Гарри есть куча старых газет и журналом с городскими легендами и историями, которые не пустили в печатное издание. Сам он их не читает, только коллекционирует разный хлам. Там много интересных фактов о пропавших. Глянешь? Рон неуверенно посмотрел на Джека. Он уже оценил то, как живо заблестели глаза у этого искателя острых ощущений. — Точно, ваш дядя же бывший журналист, верно? — Бывший, да… Хоть его и уволили за правдивые истории, — Луиза пожала плечами. — Он все еще имеет там хороших знакомых и… доступ к архиву. — А Гарри этим пользуется? Мило. Когда можно забрать эти газеты? — Джек глянул на взволновавшегося Гарри. — Я верну их, дружище, не переживай. Твинс младший улыбнулся и снова что-то жестами объяснил сестре. Та кивнула. — Да хоть сейчас. Родители на работе, так что пути открыты. Все, кроме Рона, стали собираться. Подул холодный ветер и они стали быстрее. Солнце будто переставало греть и выполняло только функцию огромного фонаря. Серые верхушки деревьев покачивались, и листья с берега занесло в пруд. Тысячи кораблей двинулись под каменный мост. — Хей, вы же не собираетесь пытаться раскрыть эти дела, я п-прав? Какие газеты?! — Гейтс застегнул куртку. — Джек, не молчи! Фостер улыбнулся и, загадочно подмигнув, сунул руки в карманы, разворачиваясь спиной к другу. Рон неохотно пошел за ними, сложив руки у рта и пытаясь согреть их дыханием. Как-то быстро погода стала действительно по осеннему холодной…

***

      В дома Твинс всегда было тепло и пахло выпечкой. Их мать прирожденный кулинар, и, кажется, запахи вкусностей давно впитались в эти стены. Комната близнецов была на втором этаже. Их окна был виден пруд, с которого они только пришли. Гарри завороженно глядел в окно, видя как листья несутся по воде. Он не мог оторваться. От ветра всю стаю листьев прибило к мосту. Гарри вдруг стало так невероятно тоскливо. Он свел брови на переносице и приоткрыл рот. Что-то его тревожило. — Ого, вы в детстве были так похожи. — Рон снял со стены одну из множества фотографий. Это вывело из ступора Гарри. Он глянул на друга и, неестественно улыбнувшись, кивнул. Рон странно посмотрел на него, будто почувствовал, что-то не так. — В интернете нет ничего об этих происшествиях. Абсолютно. Все то же, что и в газетах. — Джек снял куртку и положил на спинку стула. Он дернул рукава свитшота выше тонких кистей, как делал по привычке. Луиза достала из шкафа Гарри стопку газет и каких-то бумаг. — Никому это не надо, в интернете о нашем городе вообще мало чего интересного. — Рон подошел к столу, на котором стоял компьютер. — Мы же не такой большой мегаполис как Нью-Йорк, или что-то в этом духе. Ровен (ударение на «о») слишком мал… да и скучен. Будем честны, Рон не особо любил свой родной городок. Он прожил тут всю жизнь, и вспоминания о нем пока не самые приятные. Смерть родителей, младшая школа… Об этом никто бы не захотел вспоминать. Тем временем, Фостер уже разложил все нужные ему бумаги. Джек засучил рукава свитшота по локоть и, снова по привычке, облизнул сухие и тонкие губы. Он хмурился, бегая тонкими пальцами по страницам газеты. — Ну? Что-нибудь интересное? — Новости о весенней ярмарке двухгодичной давности, пара статей об утонувших детях… в пруду. — На последних словах Джек понизил голос. Как-то странно и жутко то, что эти новости были близко друг к другу. Ярмарка и утонувшие дети. Гарри обнял себя обеими руками и прикусил губу, глядя то на Джека, то на новостную полосу. Позади на его плечи легли руки сестры. Она приобняла его. — Ну, об этом мы знали и без газет. Об этом гудел весь Ровен. — Рон скучающе кинул мячик в стену. — В том и дело, — Джек развел руками. — Утонувшие дети вызвали в городе больше паники, чем шесть трупов за месяц. —…У людей сменились ценности? — Гейтс тряхнул кучерявой головой и получил подзатыльник от Луиз. Джек продолжал читать, но вдруг он остановился. Перебрав листы он понял, что сейчас зависнет тут до ночи, если ему не помогут.

***

      Ну и что мы имеем? Пока все четверо читали газеты, Джек составил план. Половина тетради была исписана, и Джек устало потряс рукой, откинув ручку. В комнате тем временем уже горели лампы. На улице становилось все темнее и темнее. — Отлично. Я, кажется, что-то нашел. — Фостер подозвал друзей. — Смотрите. За прошлые года, а именно за 2000 год, одним из самых странных случаев случился с коренной жительницей этого города, по имени Элизабет Готье. — О, француженка? — Рон поддался вперед. Он, как любитель всего французского (он даже учит этот язык!), был заинтересован. — Она была найдена на заднем дворе своего дома в саду. Причина смерти, как написал официальный источник, удушье шла… шлангом... — Джек не мог поверить такой глупости. — «...Она была пьяна». Рон не сдержал нервный смешок. — Идиотизм. Серьезно? Как можно было удушить себя шлангом?! — Пьяные люди тонут в лужах и ломают шеи, падая с дивана… Это не так и удивительно. — Луиза поправила лампу на столе. Джек глянул на фото погибшей. Красивая девушка с длинными волнистыми волосами, цвета золота, и милой улыбкой. Глаза были большими и яркими. Нет, он даже представить не мог, что девушка на фото могла ТАК напиться. — Этой истории не было в главной новостной газете? — Эм, нет. Нет, об этом упоминалось в новостях, но только бегущей строкой внизу. Никто даже и не обратил внимания… На похоронах тогда было мало человек. Девушка была одинокой сиротой, да и, плюс ко всему, имела мало друзей. Джек глянул на Лу с немым вопросом, мол, откуда она знает столько? —… мой дядя знал ее. Он был с ней хорошо знаком. Говорит, тогда, после похорон, никто не смог найти шланг, которым была удушена Готье. Он будто исчез. Следы шланга были только на шее, и пара синяков на руках… Ну, это уже никто никуда не внес. Просто как факт. У всех в комнате пробежали мурашки. У всех от ужаса, а у Джека — от жалости. Парень скептически фыркнул. — Что-нибудь еще? — У нее была аллергия на цветы. — Неуверенно произнесла Твинс. — Откуда тогда сад у человека, который не мог с ним работать? Та пожала плечами. Гарри дернул сестру за футболку и стал что-то «говорить». Та согласилась с ним. Никто и не заметил, как за окном уже не было солнца, и загорелись фонари. Тени на стенах одновременно повернулись. — Скоро придут родители с работы, и они ужасно уставшие. Думаю, нам стоит продолжить завтра. — Тогда это уже без меня, мы могли сделать столько всего, а вместо этого проторчали тут четыре часа. — Рон хмуро глянул на Джека, который стал складывать газеты в пакет, который ему подал Гарри. — Спасибо. — Поблагодарив всех, Джек взял свою куртку в руки. — Рон, если ты не хочешь этим заниматься, твое право. Но я хочу. До завтра. Фостер быстрым шагом спустился. Гарри пошел закрывать дверь. Рон побыл еще немного у близнецов, после чего ушел к себе. В дом, который был по соседству с Твинсами. Джек жил от друзей дальше всех, в паре кварталов от них. Придя домой, он, как всегда, написал друзьям что дошел нормально.

***

2000 год

      Элизабет никогда не любила сады, и все с ними связанное. Особенно она не любила пятницу, в этот день она должна была работать в саду. Спросите, откуда сад в доме, где его не любят? Дом этот был ее родительницы, и сад тоже был ее, пока та не умерла… Дочка только из-за совести продолжала выхаживать то, что растила ее мать. Одевшись, Готье вышла на задний двор. Цветы качнулись и девушка, натянув повязку на нос и рот, достала шланг из сарая. Включила воду и стала медленно проходить по рядам, стараясь не дышать. Внутри начинало першить и та закашлялась, выронив шланг. Он стал дергаться на земле как змея, обливая ноги Готье. Девушка попыталась его поймать, но тут же получила удар по руке. Кто-то сделал напор воды сильнее. Элизабет побежала перекрывать воду. Но кран будто сломался. Она дергала его, пыталась выкрутить, но струя только сильнее лила. Испуганно бегая глазами по заторопившимся цветам взглядом, девушка схватилась за голову. — "Они погибли... Они точно погибли!..." Высокий забор заднего двора был забрызган водой и грязью вперемешку. Последний раз Элизабет дернула кран, и вода резко остановилась, будто кто-то оборвал шланг. Облегченно выдохнув, Готье пошла к нему. Взяв его обеими руками, девушка хотела закинуть его в сарай и отсоединить от крана но… На самом пороге сарая она почувствовала как мокрые цветы стали пахнуть еще сильнее. Аллергия радостно отозвалась кашлем и чиханьями. Глаза заслезились, воздуха стало не хватать. Тут же в мыслях было бросить все и побежать домой за таблетками. Девушка поступила бы так, если бы, не заметив запутавшийся в ногах шланг, не споткнулась об него. Упав на спину, она приземлилась в грязную клумбу. — Агрх!.. — Тихо прорычала девушка, и попыталась скорее подняться из этих цветов. Но тут она почувствовала, как что-то холодное обвило ее руки. Не успев глянуть, что это (змея?!), Эли закричала, но воздуха не хватило и она снова закашлялась. Теперь что-то холодное обвило ее горло и она почувствовала запах… спирта?! Да, именно. Струйки горячего спирта стали заливаться в горло и обжигать его. Шланг, который теперь, словно гигантская змея, обвел ее руки и горло, сдавил настолько, что воздух перестал поступать девушке, а спирт стал переливаться через рот, так как не мог поступить дальше перекрытой глотки. И никто, абсолютно никто, не видели этого и не слышал за высоким забором. Соседи будто все, как один, были глухими… и слепыми.