Вуллапий, Древо и один вампир

Золотистые пылинки медленно плывут в лучах лунного света, кружатся в таинственном танце. Под ногами расцветают мозаикой цветы, переливаясь синим, голубым, алым. Эхо шагов гуляет под потолком затаившегося в ночи дворца. Лишь пылинки кружатся вокруг. Откуда-то слышится мелодичный перезвон, словно звякают золотые браслеты на тонком запястье прекрасной гурии. — Услышь меня… Девушка зябко натягивает на плечи тонкую вуаль и лишь сильнее вслушивается в тишину. — Найди меня… И кружатся, кружатся золотистые пылинки, свиваясь в миражи. Цветастая мозаика мраморным ковром стелется под ноги, петляет по пустынным залам, еле заметным ручейком течет по коридорам, серебрится лунной дорожкой, играя бликами ночного светила на гранях полированного камня. Мозаичный пол выводит девушку во внутренний двор с садом. Диковинная стрелитция райской птицей манит в самые заросли, подмигивает из соседних кустов. Густой аромат неведомых цветов накрывает с головой, покачивает на волнах пряных запахов, вспыхивает восковыми лепестками орхидей. А в самом сердце зеленого великолепия прячется небольшой прудик в обрамлении созвездий водяных лилий. — Напои меня… Усталая путница присаживается на самую кромку водного зеркала и опускает руку в прохладную воду. Капли живительной влаги серебристыми рыбками льнут к разгоряченной коже, даруют облегчение, смывают усталость и страх. Ничто не нарушает безмятежный покой кажущегося спящим дворца. — Вот ты где! Сильные руки ложатся на плечи. — Невра? — Эрика удивленно вскидывает глаза к лицу парня. — Что ты здесь делаешь? — Тебя ищу. — Зачем? Невра хватается за ветку граната, почти касающуюся воды, и срывает спелый плод. — А ты знаешь, где мы? — Нет. — И я не знаю. — Но как мы здесь оказались? — Кто знает? — вампир пожимает плечами и выстукивает пальцами по карминному боку граната замысловатый ритм. С сухим треском лопается кожура, по пальцам Невры течет густой сладкий сок. Парень слизывает крупную багровую каплю, а девушка не может оторвать глаз от этой картины. Интересно, а клыки у вампира действительно могут с легкостью прокусить ее кожу? В кустах неподалеку слышится шорох, и сквозь резной веер пальмового листа проглядывает любопытная мордочка вуллапия. — Откуда ты взялся? — улыбаясь, спрашивает девушка, тянется рукой к золотистому боку зверька, но вуллапий лишь звонко уркает и скрывается в зарослях. — За ним! — Невра срывается с места в тот же миг, Эрика поднимается следом, но путается в складках ярких шальваров, а когда, наконец, встает в полный рост, и Невры и вуллапия уже и след простыл. — Найди меня… Золотистая песчинка садится на самый кончик носа и смешно щекочется по лицу. И снова под ногами цветут мозаикой цветы, шепчется темнота по углам, и лунные лучики блуждают по стенам. Эрика ныряет под арку коридора и выходит в огромный зал. Багряным пламенем тлеют жаровни, подсвечивая гигантскую мозаику во всю стену. На ней свет борется с тьмой, золотые силуэты пляшут танец смерти с тенями. Кто они? — Это Ормузд и Ахриман, — Невра опять появляется словно из ниоткуда. Идет вдоль выложенной кусочками разноцветных камней стены, выводит пальцами затейливые узоры на поверхности мозаики. Останавливается у дальнего конца полотна и манит Эрику к себе. Девушка подходит ближе. Эта часть мозаики выглядит совсем старой, неровные кусочки кажутся совсем выцветшими, но мотив все еще можно различить. В неверном свете красного пламени перед глазами Эрики расцветает одинокое дерево, три источника омывают его корни, а на ветвях наливаются диковинные плоды. Девушка переводит вопросительный взгляд на Невру, вампир с какой-то странной грустью обводит пальцами одну из двух мозаичных фигур, притаившихся под сенью ветвей. — Кто это? — Эрика становится рядом с парнем. — Это Ахриман — Бич Песков. Некоторые легенды утверждают, что именно он был прародителем нашего рода. — Никогда о нем не слышала. — Это очень старая история о двух братьях, — Невра отнимает ладонь от шершавой стены и поворачивается к девушке. — Давным-давно, когда Великая пустыня еще не была такой огромной, два брата отбились от каравана и затерялись в бескрайних песках во время сильной бури. Долго плутали они среди безликих дюн, пока не наткнулись на небольшой оазис в самом сердце Пустыни. Посреди зелени пальм и прохлады воды возвышалось Древо с душистыми плодами. А когда один из братьев потянулся, чтобы сорвать с одной из веток спелый плод, показалась дева-хранительница безымянного оазиса. Она разрешила братьям остаться, набраться сил перед дальней дорогой домой, взамен попросив никогда не касаться Древа. Но не послушались братья, в ту же ночь полезли за сочными плодами, и прокляла их дева-хранительница. Один стал новым хранителем, а второго дева обрекла на вечные муки голода. И вынуждены они до конца времен сходиться в смертельной схватке за право вкусить плодов Древа. Вот такая вот история. — Бессмыслица какая-то. А почему они просто вместе не разделили плоды Древа? — Это же легенда, легенды должны быть поучительными, — палец вампира поднимается в воздух. — И все равно это глупо. В проходе снова показывается юркая золотистая тушка фамильяра. Он призывно урчит и смешно подпрыгивает по коридору. Невра и Эрика спешат за ним. — А вдруг это ловушка? — Мы до сих пор не знаем, где мы, так какая разница? Разве тебя не волнует мысль провести остаток своих дней вместе со мной? — Знаешь, если я утону, или разобьюсь, или умру от голода, мне уже будет наплевать. — Ну, от голода мы точно не умрем, видела те гранаты? Эрика только и может, что закатить глаза. Вуллапий выводит их в абсолютно пустое круглое помещение, если не считать засохшего сломанного дерева на небольшом пятачке земли в самом центре. Зверек оббегает его и присаживается рядом с небольшим кувшинчиком у самых корней. — Смотри, дерево. Сломанное. Странно. Невра подходит ближе и тянет руку к месту надлома на тонком стволе. Вуллапий шипит. — Эй, я только посмотрю, — возмущается вампир, но руку все же убирает. Зверек с видом победителя переваливается по направлению к кувшину и толкает его острой мордочкой. — Кажется, он хочет, чтобы мы взяли его, — Эрика подходит ближе и поднимает кувшинчик, поражаясь тонкой чеканке. — Напои меня… — шепот раздается совсем близко. Эрика растерянно хлопает глазами. — Кажется, это дерево со мной разговаривает… — И чего оно хочет? — Невра подходит ближе и кладет ладонь на лоб девушки, проверяя температуру. — Эй, не разговаривай со мной как с сумасшедшей. Я говорю правду, — Эрика отпихивает руку вампира. — Правду, так правду, — пожимает плечами Невра. — А оно что-нибудь говорит по поводу моей внеземной красоты? — Оно говорит, что на деревья твой шарм не распространяется. — Эзарель на тебя плохо влияет. Перепалку прерывает недовольное рычание вуллапия. Зверек шипит, подпрыгивает, оттесняет их к выходу. Они замирают у развилки. Из круглой комнаты расходятся три похожих друг на друга как капли воды коридора. — Этак мы тут полночи блуждать будем, — тянет Невра. — Надо разделиться. — А вдруг кто-то из нас заблудится? — отрицательно мотает головой Эрика. — Значит, ты пойдешь по тому коридору, откуда мы пришли, — Невра втягивает воздух и тыкает пальцем в средний коридор. — А я пойду по правому. И, не дождавшись ответа, вампир скрывается в неверном полумраке мозаичных стен. Они встречаются в круглом помещении спустя полчаса. Эрика аккуратно поливает корни дерева из кувшина, когда из правого коридора вываливается Невра и волочет за собой объемную тряпку. Девушка присматривается и с удивлением узнает в тряпке его шарф. — Смотри! Финики! — радостно скалится вампир и хвастается добычей. Сверху на горке спелых фиников лежит фляга. Невра подхватывает пузатый сосуд, вытягивает пробку и выливает воду на дерево. Под ногами крутится вуллапий, то притираясь к ногам как кошка, то пихая в сторону коридоров. — Не знаю как ты, а я голоден, — заявляет Невра и демонстративно закидывает сладкий финик в рот. Вуллапий поворачивает мордочку к Эрике. Девушка хмурит брови. — Мы можем перекусить по дороге. Этот фамильяр просит нас поторопиться, не стоит его игнорировать. Под строгим взглядом Невра как-то сразу теряется, бурчит себе под нос «Ты права» и откладывает сладкую добычу. Эрике тоже очень хочется попробовать финик, но вуллапий смотрит на нее с таким жалобным выражением мордочки, что девушка чувствует себя виноватой. Невра щелкает по боку чеканного кувшина, выдергивая Эрику из лабиринта мыслей. — Мы идем? — Да, — девушка набирает горсть фиников и торопится за Неврой. На самом выходе она слышит за спиной подозрительное чавканье, оборачивается и видит, как вуллапий грызет спелые плоды. Невре об этом рассказывать она, конечно же, не станет. А финики оказываются действительно сладкими. Коридор резко поворачивает, и двое путников выходят к пруду, похожему на тот, с гранатовым деревом. — Смотри, какие смешные фрукты, — Невра показывает на странные плоды у местного дерева и тут же срывает один из них. — Ты только о еде и думаешь, — раздраженно бросает Эрика, набирая воду из пруда в кувшин. — Ну что поделать, если я голоден? Хотя ты всегда можешь предложить мне своей крови, и я перестану думать только о еде, — Невра сосредоточенно колупает зеленый шарик плода в руках. Эрика закатывает глаза. — О, погляди-ка, это орех! Он подсовывает девушке под нос ладонь с орехом, грецким, понимает Эрика. В другой руке вампира мелькает тонкий стилет, Невра лихо раскрывает скорлупу и протягивает Эрике половинки ореха. Девушка отказывается. — Нет уж, давай лучше поторопимся, польем дерево из последнего источника и посмотрим, что выйдет. Эрика поднимается с колен, отряхивает шальвары, подхватывает полный кувшин и идет в коридор, ведущий в круглый зал. — Финик, грецкий орех, гранат. Тело, разум, душа, — внезапно перечисляет Невра. — Я знаю, что мы делаем! Вперед! Вампир хватает Эрику за руку и почти бежит к сломанному дереву, а когда влага из последнего источника проливается на светлый ствол, шепчет: — Смотри, это то самое Древо из легенды! Эрика переводит взгляд с лица вампира на сломанное дерево и не может сдержать восторженный вздох. Золотые песчинки стекаются к стволу отовсюду, закручиваются спиралями, свиваются в новый крепкий ствол, ветвями раскидываются над головой. Как только окрепшее дерево горделиво простирает крону к звездам, вуллапий лихо забирается на первую ветку и начинает урчать что-то похожее на песню над пока еще закрытым цветком. Вихрь золотых песчинок срывает крепкий бутон и мягко опускает его на ладонь Эрики. Глянцевые лепестки в полумраке кажутся светящими и чуть дрожат. Секунда, другая, и бутон раскрывается. В самой сердцевине нежного цветка покоится осколок кристалла. Невра удивленно восклицает, Эрика вскидывает на него глаза и улыбается. Вампир счастливо улыбается в ответ. Вихрь золотых песчинок накрывает их с головой, Эрика чувствует, как сильные руки сжимают ее в объятьях, притягивая ближе, и закрывает глаза. А золотой вихрь продолжает закручивать свою дикую пляску. — Спасибо, — Эрика слышит мелодичный женский голос за шуршанием песка. Когда свист ветра стихает в ушах, девушка открывает глаза и видит знакомый потолок. Надо же, она умудрилась уснуть в кресле с книгой. Непослушные ото сна пальцы чуть сжимаются, и Эрика с удивлением обнаруживает зажатый в ладонях осколок. Сбоку раздается сопение. — Невра?! Что ты делаешь в моей комнате?! Вампир сонно хлопает глазами и пытается понять, как он очутился на полу. — Я за книгой зашел, — Невра приходит в себя на удивление быстро. — Посреди ночи?! — Скажи еще, что ты не рада. В вампира летит подушка. Невра ловко перехватывает ее в полете и отправляет обратно на место, выдирает из рук Эрики книгу, машет томиком с нарисованным на нем Древом и скрывается за дверью. Девушка вздыхает, на всякий случай подпирает дверь стулом и ложится в постель. Завтра она отдаст Мико осколок и никогда больше не попросит у Икар книгу с затейливой вязью букв, складывающихся в название «Восточные сказки».