Всему своё время, Олеся

— Итак. Первостепенная задача — найти груз и доставить его на наш катер. — Тарасов говорил, как обычно, изредка поглядывая на Олесю Уманову. Он любил вглядываться в её лицо, в эти до банальности бездонные карие глаза, в эту лучезарную улыбку, в эту четкую линию скул. Уманова, для всех, кто сейчас находился на катере, просто Ума, заметила этот странный взгляд командира и улыбнулась. «Так, молодец, она заметила твое беспардонное разглядывание! Отвернись немедленно! Никакой романтики в группе!» — надеялся остановить себя Борис, но поздно, этот процесс долгой и тайной влюбленности был запущен. Взгляд пришлось отвести на Физика с менее красивой внешностью. (автор с Бизоном в корне не согласен.) — Кот и Физик обследуете границу между 40-м сектором и 41-м. Ума, ты проверяешь центр 40-го. Я пойду на границу 39-го и 40-го. Обычное задание — найти затонувший ценный груз, но у капитана 3-го ранга было неспокойно на душе. Дыхание становилось тяжелым, словно он попадал в душное помещение, на лбу проступали капельки пота, появлялась едва заметная, но ноющая головная боль. Словно что-то должно случиться. С ним? С Васей или Сергеем? С объектом его воздыханий — бесподобной Олесей Умановой? Он не знал. Ах, как в этот момент ему хотелось прокрутить время вперёд и узнать, что же произойдёт. Что-то точно случится, он знал, а интуиция никогда обманывала его. — И… Будьте аккуратны. — обычно Борис говорил это на автомате, но сейчас в эти слова он вложил особый посыл, который, как ему показалось, заметила Ума. Первыми в воду спрыгнули Кот и Физик. Ума промывала маску водой и протирала. Они сидели так близко, но их разделяло так много всего. В первую очередь, общая работа в серьёзном подразделении, которая не предусматривала любовные интрижки. Второе, что их разделяло, так это оборудование, весящее, как сама Уманова. — Олеся, — окликнул командир. Он редко называл её по имени, поэтому девушка удивилась. — Да? — Знаешь… Ты… Просто будь аккуратна. Ладно? — Борис забыл, что порой сначала нужно подумать, а потом уже говорить. Олеся подняла голову, в карих глазах читалось удивление. Тарасов немного успокоился, но убеждение, что что-то произойдёт, никуда не ушло. Девушка, сидевшая довольно близко к нему, в порыве нежности потянулась к нему и поцеловала. Борису казалось, что это всё сон, сердце стучало, как будто он только что пробежал километров 5 по пересеченной местности. Глаза округлились от удивления, а взгляд затуманился, пусть целоваться в снаряжении было крайне неудобно, но, кажется, этих двоих это не волновало. Сейчас они находились на вершине эйфории, зная, что ещё один такой шанс может просто не представиться. Ума резко отстранилась, произнеся неловкое и тихое «Прости», схватила маску. Тарасов сидел в оцепенении, что бывало с ним не так уж часто, пока инициаторша этого происшествия одела маску и спрыгнула в воду. Борис старался заставить себя не думать об этом неловком происшествии, он, как командир отряда, должен был сосредоточиться на операции, а не на своих чувствах. Бизон надел маску и прыгнул в воду.       У всех в жизни как минимум один раз бывает такая любовь. Когда при одном упоминании имени глаза начинают блестеть. Когда при одном взгляде на человека улыбка растягивается до самых ушей. Когда при одном поцелуе сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       Все шло размеренно, ребята искали груз каждый на своей территории. Вдруг послышался громкий хлопок со стороны сектора который обследовала Уманова. Бизон обернулся. — «Чёрт, нет, нет, нет, Ума, только не это!» — промелькнуло у него в голове. Бросив и без того неудачные поиски, он бросился в центр сектора 40. Из-за встречного потока, который, скорее всего, образовался из-за взрыва, плыть было чертовски трудно. Вот с трудом Борис Тарасов разглядел силуэт на дне, из акваланга Олеси большим потоком выходили пузырьки кислорода. — Вот же напасть! Капитан 3-го ранга понимал, что из-за потока воды, который заметно уменьшился, но все ещё мешал движению, он мог не успеть, и его подопечная могла просто-напросто задохнуться. Когда он подплыл к ней, поток воздуха почти остановился. Бизон совершил сложную «операцию» по доставке Умановой на катер. Когда командир пытался привести Уманову в чувства, из-под водной глади высунулась чья-то голова. Когда дайвер снял маску и подплыл ближе к катеру, оказалось, что это Кот. — Что случилось? — спросил он, влезая на катер и снимая оборудование. — Кажется, Оле… Ума наткнулась на бомбу на дне, — Борис Тарасов был на грани и мог в любую секунду сорваться из-за пустяка, но внешне был абсолютно спокоен. — А что с грузом? — Всё окей, — Кот сделал соответствующий знак рукой. — С ним должен был уже выплыть Физик. В знак подтверждения что-то совсем близко от катера громыхнуло. Со дна поднялись пузырьки кислорода. Катер закачало на волнах, и стоящий Ионов чуть не упал. — Чёрт, Физик! — почти одновременно сказали капитан 3-го ранга и капитан-лейтенант. Когда Тарасов собрался скомандовать Васе лезть обратно за Физиком, внезапно на некотором расстоянии от эпицентра этого взрыва всплыл сам Мыцик. Старший лейтенант подплыл к катеру и с помощью Ионова поставил коробочку с чем-то под грифом «совершенно секретно» и залез сам. — Эх, люблю я нашу работу! Только отпуск — редкое явление, — произнес Сергей, снимая оборудование. — А что с Умой? Тоже задела мину? Я вот ластой зацепился, еле успел ноги, так сказать, унести, а то задание бы провалили. Там этих мин, как карасей в пруду… Мыцик что-то там ещё болтал про эти водные мины и про то, что их надо бы убрать со дна, но Тарасов не слушал. Капитан 3-го ранга присел на корточки к телу девушки. Оно выглядело хрупким даже в униформе. Тысяча мыслей смешались в одну кучу, в один ураган или даже в чертовски опасное торнадо.

Прошло 3 дня.

Госпиталь военно-морского флота.

      Ума лежала и листала какие-то модные журналы, которые ей притащила Мурашова. На самом деле она давно чувствовала себя превосходно, не считая периодических болей в голове, и хотела бы уже участвовать в операциях со всей группой, но Багира и Бизон, особенно он, настояли на постельном режиме. В дверь постучали. — Да, — ответила Олеся, отложив неинтересное чтиво на тумбу. В дверь заглянул Тарасов, лицо Умы осветила лучезарная улыбка. — Бизо-о-он! — протянула она. Капитан 3-го ранга зашёл в палату и, придвинув стул к кровати девушки, сел. — Как ты? — в его тоне было что-то нежное и мягкое, что явно отличался от того, каким командир кричал на отряд. — Благодаря тебе и Маргарит Степанне сижу тут в по-о-о-олном одиночестве. А ты что тут делаешь? — Навещаю тебя, — улыбнулся командир. — Нужно же знать, как мой незаменимый боец поживает. — Посреди рабочего дня? Не верю! — «А зря!» — печально подумал Борис. — «Я бы и посреди рабочего дня… И во время отпуска…» — Эй, Земля вызывает капитана 3-го ранга Тарасова. — Олеся пощёлкала пальцами у него перед глазами. Когда наконец командир перестал смотреть на увлекательнейший пол и посмотрел на неё, она продолжила. — Ты чего? Завис? — Просто задумался. — Ну расскажи, что там на работе. Новое задание какое? Мой мозг требует ра-бо-ты-ы-ы! — простонала Уманова. — Всё тебе расскажи. — улыбнулся Тарасов, и, когда командир уже собирался посвятить девушку в подробности нового задания, как тут в палату юркнул Мыцик. — Привет, Ума. — Фи-и-изик, и ты тут. Тоже навестить меня пришёл? Старший лейтенант встал около сидящего Тарасова и мельком глянул на него, почти не задумываясь, ответил. — Конечно, — Сергей посмотрел на Бизона взглядом а-ля «всё окей», а тот лишь заметно кивнул. Умановой, конечно, были знакомы эти жесты. — Так и знал, что найду тебя здесь. — Та-а-ак, — протянула девушка. — Вы не навестить меня пришли… Вы тут с кем-то говорили, с очевидцем? Подозреваемым? Ну, расскажи-и-ите! Борис просто сидел и улыбался, Мыцику пришлось, как бы просто так, положить ему руку на плечо и чуть тряхнуть. Лишь тогда он ответил ей, возможно, командир говорил даже не о деле. — Всему своё время, Олеся…