Серое небо

      Сиреневые переливы в невозможно чистом небе сегодня были особенно красивы. И даже тупая боль, разносившаяся с током крови по организму, казалась тише, будто тоже замирала от восхищения. Наверное, это получится хороший последний день.       Джей давно знала, что умрёт. На самом деле, она была даже удивлена, что продержалась достаточно, чтобы увидеть гибель своей расы. Мутация была почти незаметна, быстра и очень агрессивна. Почти также, как и "прогрессивное" оружие массового поражения, пришедшее на смену устаревшим ядерным ракетам.. Вот только взрывы, пожирающие города и превращающие людей в колючий чёрный пепел, разрушающие атмосферу, доводя небеса до глубокого серого оттенка, осушающие водоёмы почти до дна, оставляя ядовитую бурую массу, были очень даже заметны.       Джей жалела, что не умерла ещё тогда.       Наверное, то, что люди смогли выжить после Последней войны, было чудом. Они тогда даже испытывали что-то очень похожее на счастье. Или отчаяние. Защитных комбинезонов хватило только на три тысячи человек. К концу первой недели невостребованными оказалась тысяча.       Сиреневые переливы в сером небе - это, на самом деле, опасно. Даже защита не выдерживает под этими небесами дольше часа. Но сегодня сидеть в пустом бункере не хотелось. Последний человек на планете не хотел умирать под землёй.       Они думали, что выжили. Не то, чтобы кто-то действительно надеялся, что это надолго, нет, они знали, что запасов вряд ли хватит хотя бы на десять лет, но на грани гибели уж очень хотелось верить в свою исключительность. Так по человечески. А потом они обнаружили мутацию.       Небольшая поломка в организме, ошибка в генах, разрушающая клетки подчистую, эхо Последней войны, добивала человечество. У них даже не было нужных лекарств, не говоря о медицинских блоках. Бороться было невозможно, и последние, утопически детские надежды на возможное сияющее будущее пеплом осели на чёрную землю. Шансов не осталось.       Джей была когда-то была доктором. И симптомы, обнаруженные у населения подземной колонии, зарегистрировала у себя сразу. Возможно, после месяцев, наполненных абсолютным профессиональным бессилием, она восприняла эту новость с чрезмерным облегчением. Но вот трупы, оставшиеся в коридорах, били по её сознанию, как солнечный ветер по остаткам атмосферы. Уничтожающе.       Чёрная земля крошилась под ногами, вязкая пыль оседала на костюме, пачкая стекло шлема. Индикатор громко и противно пищал, предупреждая об опасности. Но небо сияло - и ни о чём больше не хотелось думать.       Джей знала, что умрёт сегодня - кровь горела в сосудах, левая рука полностью отказала, кожа истончилась и стала серой, а череп раскалывался от страшной глухой боли. Но всё равно, снимая шлем и подставляя лысую, испещренную набухшими багровыми сосудами и уродливыми язвами голову под жалящий ветер, она улыбалась.       Седьмого сентября две тысячи сто шестого года, в десять часов вечера, человечество полностью вымерло.