Я верю во вторые шансы.

Мужчина покинул стены госпиталя и, прикурив сигарету, прислонился к стене. На улице стояла глубокая ночь: «часа три после полуночи» — подумал он, выдыхая облачко сизого дыма в холодный воздух. Его трясло от увиденного, тело ломило от усталости, голова кружилась от перенапряжения. Девятичасовая операция: восстановление раздробленной на кусочки ноги тринадцатилетнего мальчика. Четыре с половиной часа они собирали воедино все обломки кости, потом еще несколько часов сшивали найденные в этом фарше из кожи и костей сухожилия и мышцы. Фуллбастер прикрыл глаза в надежде выкинуть из головы картины одной из сложнейших своих операций, но сосредоточиться никак не получалось. — Грей, езжай домой, сегодня Люк подежурит, — раздалось у него за спиной, из-за двери высунулась голова его наставницы. — Да, мисс Ур, я как раз подумывал об этом, — выдохнул брюнет, потирая переносицу. — На вот, выпей — в темноте блеснула небольшая металлическая фляга — помогает забыться. Фуллбастер сделал глоток, поморщился и вернул флягу обратно. — Спасибо, я, пожалуй, правда поеду домой. Джу, наверное, заждалась — мужчина махнул рукой и отправился к выходу из больничного комплекса. Дома он был через час, ребята из скорой подбросили. Он пересек порог их небольшой двухкомнатной квартирки, снял кроссовки, кое-как повесил на вешалку свою куртку и прошел в спальню. Джу лежала на кровати и безмятежно спала, синие локоны разметались по подушке, на тумбочке стояла полупустая бутылка вина и один бокал. Фуллбастер вздохнул и присел рядом с ней на краешек кровати. Он всегда любил перебирать ее волосы, пропускать тугие кудри между пальцев и не смог отказать себе в этом и сегодня. Мужчина протянул руку, коснулся нелепой короткой прядки, закрывавшей ее лицо, чтобы отвести за ухо. Коснулся, но так и замер на месте: на шее его любимой Джу красовался свежий фиолетовый засос. Грей зажмурился, досчитал до десяти, но след чужой ласки никуда не исчез. Он хотел бы заорать, растолкать ее, вынуть из этого прекрасного забытья, в котором она пребывала, но не смог. Не хватило сил, не хватило смелости, не хватило злости. Так он устал, выдохся, очерствел, что единственное на что его хватило это взять бутылку вина с прикроватной тумбочки и залпом осушить ее. Следом за вином в ход пошел подаренный благодарными пациентами виски, а потом и припрятанная бутылка водки. Фуллбастер пил и не чувствовал вкуса алкоголя. Пил сидя на полу кухни под самым подоконником, где его милая Джу выращивала свои любимые фиалки. Пил и потихоньку зверел, снова обретая способность чувствовать. Когда, вставая, он неловко зацепил горшок с цветком, и тот со звоном шмякнулся об пол, все словно встало на свои места. Усталость, ярость, обида — все, наконец, нашло выход. Он встал, опираясь о подоконник, и разом смахнул все, что перед ним было, а потом на глаза попалась кружка, подаренная ею на годовщину знакомства. Кружка полетела в стену и разбилась в десяти сантиметрах над головой его жены. — Что ты делаешь?! — недовольно вскрикнула Джувия. — А ты не видишь?! — еще громче произнес Фуллбастер. — Представь себе, вижу! Ты разносишь наш дом! Да что на тебя нашло? — она в мгновение ока оказалась рядом с мужем, пытаясь вырвать у него бутылку. Он не собирался выпускать ее из рук, просто не мог отпустить, поэтому при первой же возможности притянул к себе, выдыхая в лицо пары алкоголя. Руки сжались в кольцо вокруг нее. Джувия в порыве отвращения мотала головой, желая вырваться, но он не дал. — Что на меня нашло? — с маниакальной улыбкой произнес он, больно хватая ее за руку — А скажи-ка мне, милая! Милая, прекрасная моя Джу! Как давно ты мне изменяешь?! — Да что ты несешь? Ты пьян! — она с укором глядела на него своими бесконечно-синими глазами. — О да, милая! Я чертовски пьян, но это не значит, что я ослеп! — он протащил ее к висящему на стене зеркалу, буквально втолкнул в него, слегка смазанным движением поднимая вверх ее пушистые волосы — Что. Это. Такое?! — каждое слово словно вбивало гвоздь в крышку гроба их отношений. — Заметил все-таки? — она усмехнулась, проворно вывернувшись из его хватки — А на что похоже?! Это засос! — За что? За что, Джу? — в пол голоса, растерянно прошептал брюнет. — Ты спрашиваешь за что? Серьезно? Не понимаешь? Даже предположить не можешь?! — женщина перешла на истеричный шепот — Я пять лет жизни потратила на тебя! Пять лет, Грей! Моя карьера, перспективы! Я все отдала, чтобы поддерживать тебя, чтобы быть с тобой! А что я получила взамен?! Жизнь пресловутой домохозяйки, вечно уставшего, ворчливого муженька без каких-либо перспектив на повышение и невозможность свести концы с концами! Я устала от этого, Фуллбастер, устала! — Я не виню тебя в этом, но неужели нельзя было сесть и поговорить, черт возьми, просто поговорить! Я бы понял! Я все для тебя сделаю, ты же знаешь! — Грей схватил упирающуюся жену за плечи и как следует встряхнул. Джу молча смотрела на него, вздернув подбородок. — Кто он, Джу?! Кто? Я убью его, слышишь, убью! — бешено тряся ее за плечи, орал брюнет. — Я пыталась поговорить с тобой, пыталась! Ты же всегда прикрывался работой! «Извини, сегодня у меня дежурство, милая…», «прости, любимая, сложная операция» — женщина не на шутку разошлась — А если и нет, то ты все выходные проводишь в своих книжках! Я устала так жить! Посмотри, во что я превратилась?! Да у нас с тобой секса не было полтора месяца и тебя, черт побери, ничего не смущало! Ты же уставал на работе! Вот и катись на свою работу, гребаный импате… Договорить она не успела, тяжелая рука хирурга приземлилась прямо на ее щеку, голову мотнуло в сторону, в глазах все поплыло. Джувия в ужасе уставилась на своего мужа. Фуллбастер с выражением крайней растерянности рассматривал свою правую руку, ровно до тех пор, пока не услышал тихий едва различимый всхлип. — Убирайся! Убирайся из этого дома! Я ненавижу тебя, ненавижу, уходи! Ты испортил мне всю жизнь… развод… — Джу медленно сползала по стене, все еще прикрывая начинающую синеть скулу. Фуллбастер преследуемый приглушенным ревом и проклятьями жены, не помня себя, вышел в подъезд. Он брел куда-то, кажется в направлении ближайшего парка. Ноги заплетались, алкоголь давил на сознание, мозг отказывался воспринимать произошедшее. Он не смотрел по сторонам, только лишь думал о том, что впервые в своей жизни поднял руку на женщину. Постепенно осознавал, что мог бы простить ей измену, ведь любит ее, как и то, что она никогда не сумеет простить его. «Я ненавижу тебя!» — эхом жужжало в голове, брюнет не удержался на ногах и поскользнулся на подмерзшем вымощенном каменной плиткой тротуаре. Так он пролежал несколько минут, смотря в серое декабрьское небо, головой на проезжей части. Размышлял, что же ему делать дальше.   — Я хочу исправить! Все исправить! — протягивая руки к небу, произнес двадцативосьмилетний хирург Грей Фулбастер, перед тем как в 5:34 утра на него наехал мусоровоз.