Договор

      Последующие два дня прошли мирно. Блэк увлеченно приводил дом в порядок, кажется он вошел во вкус. Снейп с утра до вечера пропадал в библиотеке, он бы и ночами там сидел, если бы Блэк не выковыривал его оттуда как моллюска из раковины. Встречались они во время обеда и на позднем ужине, завтракать, как выяснилось, оба не любили. Критчер приносил кофе в библиотеку и даже о проклятых полукровках ворчал тихо и через раз, чтобы не нарушать традиции, Снейп с его тягой к темным искусствам, ядам и прочей увлекательной литературе ему нравился. Сириусу же кофе незаметно приносить было не нужно, он не стеснялся о себе напомнить. Блэк был прав, отношение домовика к нему было весьма сложным, но он был последний из рода Блэков и эльф был рад, что тот наконец-то вернулся домой. Ведь если все перестраивает, значит собирается здесь жить или хотя бы появляться?       Вечером, когда Блэк спустился в гостиную, он к своему большому удивлению обнаружил там Снейпа. За несколько дней Сириус успел привыкнуть, что выкурить зельевара из библиотеки можно только ближе к полуночи.       – Что я вижу? Тебе все-таки надоели книги, как такое может быть?       – Тебе, как я вижу, тоже надоело трансфигурировать все, что под руку попадется, – откликнулся Снейп.       – Ну, я все же не великий строитель или, как говорит Гермиона, дизайнер, – Блэк опустился в кресло напротив Снейпа.       – А мог бы, – заметил тот.       – Лестно. Так что тебя заставило покинуть библиотеку в 9 вечера? Мне правда интересно.       – Усталость, Блэк. Банальная усталость. Мозги кипят, слишком много информации, голова не справляется. А у тебя, судя по всему, скоро случится магическое истощение. Мне-то все равно, но лучше бы ты прервался.       – Так я и прервался, – Блэк пожал плечами.       Все же декан – он и есть декан, привычка опекать (пусть и в своей неповторимой манере) видимо уже никуда не денется. Хотя Блэку, неизбалованному чрезмерной опекой, было даже приятно.       – Продолжим нашу светскую беседу, – он чуть склонил голову, умудряясь вложить в вежливый поклон море иронии – аристократ, Мерлин его побери. – Зачем ты так над собой издеваешься? Нет, я понимаю, новые книги, много интересного, но они же от тебя никуда не денутся, так зачем?       Снейп быстро вскинул глаза, а потом сразу опустил взгляд.       – Ага, ты не уверен, что они от тебя никуда не денутся и решил, что за две недели осилишь сколько сможешь, а потом сляжешь? Да ты… Снейп!       – Верно подмечено, – Северус улыбнулся. – Ты не понимаешь, Блэк.       – Что ты мне не доверяешь, ну почему же? Отлично понимаю.       – Я не об этом сейчас. Ты не понимаешь, что для меня значат эти книги, возможность их читать... – Снейп оборвал себя и замолчал с преувеличенным вниманием рассматривая кисти рук.       – Так расскажи, – попросил Сириус.       Северус поднял голову, всматриваясь в лицо Блэка, не заметив даже тени насмешки, он вздохнул и попытался объяснить:       – Ты знаешь, что я полукровка и что мы жили в мире маглов, – начал он, Блэк согласно кивнул. – Думаю, ты догадываешься, что наша семья никогда не считалась обеспеченной.       Сириус никогда об этом не задумывался, но вспомнив кошмарные школьные мантии Снейпа, мрачно подумал, что вообще-то должен был сделать такой вывод еще в школе. Сейчас Сириус ощущал себя последней скотиной, Снейпа дразнили в основном не за его бедность, но и над его одеждой и старой школьной сумкой насмехались тоже. Причем Рем, тоже из весьма не богатой семьи, их ничуть не смущал. Двойственные стандарты. «Интересно, каково было Рему слушать наши насмешки над бедностью Снейпа?» – внезапно задумался Блэк, ощущая сильное желание немедленно написать Рему и извиниться.       – Судя по твоему мрачно-задумчивому лицу, ты только сейчас это осознал, – рассмеялся Снейп. – Пустое, поверь, по моему материальному положению больше всех проходились слизеринцы, у нас знаешь ли было не принято быть и нищим, и полукровкой разом. Если бы я еще был из какого-нибудь обедневшего, но древнего рода, а так… Впрочем, самому богатству я мало завидовал, то есть, конечно, хотелось хорошей жизни, но в моем понимании это были просто новая одежда и возможность спокойно покупать нужные учебники, – он махнул рукой, глядя как вытягивается лицо Блэка. – Я сейчас не об этом. Я всегда тянулся к знаниям, мне легко давалась защита от темных искусств и зельеварение, я понимал, что могу чего-то достигнуть. Но были нужны книги. Ты не представляешь, Блэк, сколько интереснейших изданий, которые остались в единственном экземпляре, хранятся по таким вот родовым библиотекам или у коллекционеров. Я всегда знал, что сколько бы я не занимался, никогда не смогу получить к ним доступ, это так мучительно.       – Я не смотрел на ситуацию с этой стороны. Как ты понимаешь, чистокровных семей не так много, поэтому при желании я бы мог получить доступ в практически любую библиотеку, конечно, часть книг мне бы не показали, но основное…       Снейп криво ухмыльнулся:       – Вот видишь. Со временем я понял, что многого могу достигнуть сам, могу обойтись без чужих книг. Поэтому для меня доступ в эту библиотеку больше, чем просто погоня за знаниями. Исполнение детской мечты что ли, – на этом месте он смутился и замолчал.       – Как мне доказать, что я не собираюсь запрещать тебе появляться здесь? – серьезно спросил Сириус.       Снейп пожал плечами:       – Никак. Я верю тебе. Но в прошлом столько всего… я не знаю как ты изменишься еще через несколько месяцев.       – Поздновато мне уже меняться, вроде как вырос, – улыбнулся Сириус.       – Пожалуй, – согласился Снейп.       Блэку очень хотелось верить. В то же время верить было очень страшно. Зельевар понимал, что если все это затянувшаяся шутка, то это сломает его. Возможно, потом он выкарабкается, как всегда выкарабкивался, собирая себя по частям, но… может и нет, может на этот раз удар окажется слишком сильным.       – Северус, – тихо позвал Блэк, тот поднял на него глаза. – Мне, правда, очень жаль. Но я не вижу смысла твердить об этом по сто раз на дню, впрочем, если тебе будет легче.       – Спасибо за предложение, но нет, – Снейп рассмеялся. – Тебя, извиняющегося по сто раз на дню, я, боюсь, не переживу. Давай оставим все, как есть.       Сириус улыбнулся в ответ. «Письмо я Рему писать не буду, нечего портить ему и Тонкс медовый месяц, но, кажется, нам будет о чем поговорить при встрече,» – оба они (по взаимному согласию) делали вид, что все нормально, что дружат так же, как и прежде, просто не могут часто встречаться, взрослые же люди, ну?.. Между ним и Ремом тоже было слишком много всего и сейчас, после нескольких сложных разговоров со Снейпом, Сириус понял, что без слов обойтись не получиться. Нет, можно, конечно, продолжить делать вид, де, все нормально, и смотреть как угасают последние искорки их дружбы. А можно рискнуть. Вероятно, после этой беседы они поймут, что совсем чужие друг другу. Но все-таки есть небольшая, микроскопическая вероятность того, что они со всем разберутся или хотя бы начнут.       – О чем задумался? – неожиданно для себя спросил Снейп, уж больно сложное выражение лица было у Блэка, задал вопрос и сразу смутился. – Извини, я не должен был это спрашивать.       – О Реме, – ответил Сириус.       Почему-то стало горько. «Я ему душу изливаю, а он думает об этом волчаре! Впрочем, естественно, он же его друг, в отличии от меня» – подумал Снейп.       – С тобой поговорил и осознал, что все-таки есть вещи, которые стоит обсудить. У меня как раз есть время подумать, что я скажу, пока Рем на море.       – Бедный Люпин, он и не знает, что его ждет, – беззлобно поддел его Северус, немного успокаиваясь.       Ночью, лежа в кровати и рассматривая потолок, не в силах заснуть, Северус задумался, почему он, собственно, так распереживался? Себе Снейп предпочитал не врать – больше всего это напоминало приступ ревности. Он сдавлено застонал. Неужели робкие безнадежные чувства, которые так мучали его на последних курсах школы и которые он столько раз проклинал, снова дали о себе знать? «Черт, черт, черт! Нужно зарыться в книги и как можно реже вылезать из библиотеки, лучше всего на последней стадии усталости, чтобы ничего не ляпнуть,» – решил Снейп.