Дьявол рядом со мной

Вечер постепенно подходил к концу, плавно переходя в ночь. Джин не находил в себе силы, чтобы противостоять альфе, когда тот схватил его за руку и пошёл в сторону парка, желая прогуляться. Намджун ничего не говорил, но освещённое огнями фонарей лицо говорило практически за него. Ким за всё их свидание не сводил взгляда с омеги, изучая того и решая для себя оставшиеся вопросы, дабы быть уверенным в своём решении до самого конца. Подходя в очередной раз к выходу из парка, Намджун заметил напротив круглосуточное кафе, желая приобрести кофе и согреть продрогшего омегу. Позволять себе вольностей альфа не стал: они знакомы всего ничего — будет глупо, если он полезет обнимать Сокджина, который не так давно ему за подобное между ног зарядил. — Не хочешь кофе? Напротив кафе круглосуточное, да и согреешься немного. — Альфа старался быть обходительным и произвести хорошее впечатление, чтобы Джин согласился на дальнейшие встречи, которые альфа уже продумывал наперед. Заполучить Кима стало его первоначальной задачей, и пусть дальнейшие планы он омеге не спешил говорить, но для себя за эти несколько часов уже всё разложил по полочкам и решил, так что отказов он не собирался получать. — Уже поздно, мне нужно домой… — Если дело в работе, я предупрежу Хосока, что ты берешь отгул… Да и у тебя нет пары, можно и задержаться немного дольше, — опять вспомнил Намджун, не понимая таких отговорок, ведь всё было хорошо и Джин даже расслабился со временем. — Дело вовсе не в работе… И пусть у меня и нет пары, но у меня есть личная жизнь, которая ждёт меня дома и, скорее всего, очень раздражённая, ведь я даже не позвонил… На последней фразе к Джину пришло осознание: он в действительности так был занят своими переживаниями по поводу альфы, что попросту забыл набрать Тэхёна или хоть как-то ему сообщить, что он задержится. — Тогда я отвезу тебя домой? — с надеждой предложил Ким, на что Сокджин неуверенно кивнул, всё же время поджимало; Тэ ему точно разнос по возвращении устроит, да и омега сам переживал за сына. Тэхён, конечно, уже взрослый, но какой родитель не переживает о своей кровинке? Они вернулись к парковке и заняли передние места в машине; альфа завёл авто, узнавая необходимый адрес и забивая его в навигаторе. Джин в первое время следил за дорогой, но после решил набрать сына; тот, должно быть, ещё не спал: Тэ в такое время обычно сидит над учебниками или переписывается с другом, когда все задания сделаны. Приложив телефон к уху, омега смотрит в окно, дожидаясь ответа, который получает в самый последний момент вызова. По ту сторону слышится гулкое дыхание, а после знакомый голос звучит тише обычного: — «Здравствуйте», — отвечает Хосок, прикрывая двери на кухню, чтобы не мешать Тэхёну. — «Я у вас тут погостить пришёл, вы ведь не против?» — Рад тебя слышать. Я вовсе не против, ты ведь знаешь, что тебе я всегда рад, — улыбается против воли Джин, уже заметно успокоившись. Если Чон рядом с Тэ, то волноваться не о чем: этот альфа точно позаботится о младшем и займёт каким-то делом. — «Тэхён сейчас спит», — спешит сообщить альфа, присаживаясь на стул. — «Когда вы вернётесь? Он переживает». — Я уже еду домой, так что дождись меня. Полагаюсь на тебя, Хосок. — «Конечно. Не беспокойтесь, с Тэ всё будет хорошо, я за ним хорошо присматриваю». — Джин знает, что парень улыбается, и улыбка сама по себе появляется и на его лице в который раз при разговоре с этим солнечным альфой. Сокджин прощается и завершает разговор, не заметив, как вздрогнул находившийся рядом альфа от прозвучавшего в разговоре имени. Намджун ничего не говорит, хоть внутри и остаётся неприятный осадок, и они молча продолжают путь, через минут пятнадцать останавливаясь возле дома омеги и прощаясь. Зайдя внутрь квартиры, Джин включает в прихожей свет и по мере своего продвижения освещает и другие комнаты. В гостиной он находит ребят. Хосок сидит на полу, перебирая длинные прядки челки Тэ, а сам же Тэхён мило посапывает на полу, укрытый пледом чуть ли не до носа. — Доброй ночи, — приветствует Ким альфу уже вживую, проходя внутрь и садясь возле сына, подложившего одну руку под голову. — Давно спит? — Полчаса как. Мы фильмы смотрели, а после он и заснул. Он узнал о встрече от вашего начальника и нервничал по этому поводу, боялся, что что-то может произойти. — Я и сам побаивался, что что-то пойдёт не так, но всё обошлось. — Это хорошо, — кивает Чон, слабо улыбаясь. С семейством Ким он крайне хорошо ладил, а особенно радовало то, что Джин относился к нему практически как к ещё одному своему ребёнку, вовсе не боясь оставлять их наедине, а ведь Тэхён был омегой, мало ли что могло произойти с альфой наедине. — Надо перенести Тэ в комнату, — задумчиво проговорил Сокджин, собираясь уже нагнуться, чтобы взять сына на руки, но Хосок опередил его, приподнимая Тэхёна за голову. — Я сам отнесу, не беспокойтесь. Взвалив омегу на себя, придерживая заодно и плед, Чон направился в нужную комнату, аккуратно укладывая спящего на кровать и укрывая одеялом, чтобы не замерз. Джин шёл следом, чтобы в случае чего помочь открыть дверь или расправить постель, чтобы Хосок не делал всё сам. Наблюдая со стороны, может показаться, что Тэхён с Хосоком пара: те так тепло друг к другу относились, что другого объяснения их действиям просто не находилось, — но они просто по своему характеру были такими открытыми и добрыми, стараясь во всём помогать другому, да и через любые трудности они также проходили вместе. — А почему ты так поздно ещё не дома? — обеспокоенно спросил Джин, внезапно заметив, что уже одиннадцать. Чон позднее десяти никогда не задерживался, всегда торопясь домой, всё же у того пара была. — У меня некоторые проблемы возникли, Тэ разрешил у вас какое-то время пожить. Вы же не против? — Хосок не сомневался в ответе, но ради приличия стоило спросить, всё же альфа в доме двух омег — факт сам по себе странный. — Если Тэхён согласен, то меня можешь не спрашивать даже, — улыбнувшись, Ким взлохматил волосы Хосока, легко улыбаясь. — Тебе где постелить? — Я с Тэ в комнате переночую. Я знаю, где постельное, так что сам разберусь. — Хорошо. Если тебе больше ничего не нужно, то я пойду спать? — Да, конечно, — закивал Чон, подымаясь с кровати, и, осмотревшись, решил открыть кресло, всё же на полу могло быть прохладно.

***

Утром раньше всех проснулся Хосок, с самого пробуждения искрясь энергией, хозяйничая на кухне, пока все остальные спали. Приготовив быстро перекусить, сварив кофе Джину и сделав яблочный сок для Тэхёна, пошёл будить младшего омегу, чтобы тот уже старшего разбудил. Как бы там ни было, а Хосок прекрасно знал правила приличия и лезть в спальню омеги не считал и малость правильным, оставив это на Тэхёна. А вот самого Тэ Чон мог будить и касаться в любой момент: между ними не было никаких преград даже в чём-то смущающем. Ребята могли в открытую говорить между собой о сексе и обсуждать других омег и альф, хотя при этом Тэхён толком и не целовался ни разу — его единственным опытом был Хосок, — да и альфа особо не был разгульным, позволяя себе предложить омеге интим только в том случае, если они уже долгое время встречаются и сам партнер согласен на это. Разлепив глаза, Тэхён не сразу понял, что происходит, но, когда увидел перед собой лицо друга, улыбка сразу появилась на лице. — Опять ты с самого утра самый активный. — А как иначе? С самого утра и до ночи надо брать по полной и наслаждаться жизнью, — весело произнёс Хосок, подув в заспанное лицо. — У меня к тебе после будет одна просьба, но сперва завтрак, пока не остыло. И папу разбуди заодно. Кивнув, Тэхён вылез из кокона одеяла, осматривая свою мятую футболку, решив переодеться после: всё равно скоро в академию идти. Хосок вышел из комнаты, а Ким поплелся следом, заскакивая по пути в комнату родителя: всё равно было по пути к кухне, — и стал тормошить взрослого. — Подъём, самый плохой родитель из всех существующих! Как ты посмел так со мной поступить?! Разве я был плохим сыном? — причитал Тэхён, хотя особо злости в его словах не было: парень был лишь самую малость обижен на то, что ему не сообщили лично, а более ничего и не было. Сокджин сразу же разлепил глаза, стоило услышать сквозь сон голос Тэхёна, и виновато на того посмотрел, не зная, что произнести в своё оправдание; он правда был безумно виноват перед Тэ. — Почему ты мне не позвонил? Я переживал. Почему мне приходится узнавать обо всём от Хосока? И почему ты вообще вернулся домой? На последней фразе Джина малость ошарашило, и омега непонимающе уставился на Тэ, что продолжал распинаться. — Тебе сколько лет? У тебя альфы вечность не было, мог бы остаться у него, зачем всех обламывать? Я хочу устроить твою личную жизнь, так что мне всё равно на все твои «боюсь» и тому подобное. И вообще, знай, у меня никого не появится, пока ты не выйдешь замуж, вот! — Ты это серьёзно? — Джин всё ещё не отошёл от прошлого потрясения, как на него свалилось ещё одно, обухом ударяя по сознанию, быстро лишая остатков сна. — Более чем, — гордо заявил Тэхён, почесав живот, и направился к двери, бросив уже на выходе: — Там Хорс завтрак приготовил, так что быстро в душ и на кухню. Или я твою порцию тоже съем, Хосок готовит неплохо, грех не слопать лишнюю порцию. Не успевает Джин ничего произнести, как Тэхён выходит из комнаты, и омеге только и остаётся, что направиться в душ и по-быстрому привести себя в порядок после сна, чтобы спуститься к младшим. Тэхён вальяжно завалился в кухню, усаживаясь на ближайший стул, тут же получая свою порцию завтрака, в который раз радуясь тому, что у него в друзьях этот недооцененный гений, умеющий, казалось, всё на свете. Хосок и сам садится рядом завтракать, уплетая за обе щёки, с улыбкой поглядывая на омегу. Непричёсанный и неумытый Тэхён был очень милый, что невольно хотелось взлохматить светлые волосы ещё сильнее и улыбаться от передоза милашества в одном этом человеке. Сокджин приходит спустя пару минут, приветливо улыбаясь ребятам, жующим, аки хомячки, и садится за стол, получая свою порцию еды и бодрящего напитка. Никто из троицы не спешил прерывать образовавшуюся тишину, видя её уютной, и просто спокойно доедая; лишь после, уткнувшись в стакан, Тэхён поднимает серьёзный взгляд на родителя, что полоскал посуду. — Сегодня ты тоже будешь с этим альфой? — Ещё не знаю. Он, вообще, говорил о том, что хочет и сегодня встретиться, но я как-то сомневаюсь, что стоит так часто встречаться. Наверное, у него и супруг есть, хотя кольца я не заметил. — Если будете вновь встречаться, ты мне сообщи, чтобы я не волновался. — Тэ отпивает сок, смотря на задумчивого Хосока, и пихает того в бок, взбадривая. Ким догадывался, что друг задумался о своём омеге, который, скорее всего, и не его больше. Как бы там ни было, Тэхён не даст ему унывать и постарается найти кого-то другого, кто более будет подходить Чону, всё же друг заслуживает лучшего, да и Тэ уверен: любого сделает счастливым рядом с собой. Ещё немного пообщавшись с родителем по поводу альфы, Тэхён провожает того к двери и, желая продуктивного дня, возвращается к Хосоку на кухню. — Ты о нём думаешь? — видя, что друг заметно приуныл, спрашивает Тэ, обнимая того со спины, прижимаясь щекой к чоновой. — Мне больно вспоминать о том, что я видел вчера. Джихо поступил подло; если он не собирался быть со мной, мог бы просто разорвать отношения, всё объяснить, а не устраивать подобное за спиной. От предательства больнее вдвойне. — Ну ничего, я подлечу твоё сердечко, и тогда мой Хосок опять влюбится, и в этот раз Тэхён будет контролировать его отношения, чтобы подобного больше не случалось. — Хосок может и без контроля Тэхёна справиться, — подстраиваясь под выбранную Кимом манеру речи, отвечает альфа. — Но у Хосока слишком ранимый характер, Тэхён не хочет, чтобы ему кто-то делал больно. — Ты слишком милый, — улыбается Хосок, настроение понемногу улучшается, а всё влияние Тэхёна. Тэ выпускает друга из объятий, направившись в спальню, чтобы выбрать себе одежду; ему ко второй паре, так что времени ещё достаточно, но всё же собраться стоило заранее. — Так о какой просьбе ты говорил ранее? — вспоминает омега, когда Чон заходит следом и располагается на расправленной кровати, повернувшись вполоборота. — У меня с собой вещей нет, хотел что-то переодеться попросить, — слегка смущенно произносит Хосок, всё же делиться одеждой им никогда не приходилось ранее. Тэ осматривает друга задумчивым взглядом, а после ныряет в шкаф, перебирая вешалки. — Мы с тобой практически одного роста и комплекции, так что подберём что-то. Порывшись несколько минут, Тэхён достаёт некоторые вещи и передаёт те другу, возвращаясь обратно к шкафу, выбирая и себе что-то легкое и не стесняющее движений. Тэхён любил внимание, но не переносил, когда альфы на него засматривались и предлагали различные пошлости, поэтому, только узнав о том, что в академии носить форму не обязательно, переключился на те вещи, которые обычно никто и не надел бы на себя. Киму же нравилось: навязчивого внимания стало значительно меньше, а когда начал носить ещё и очки, то и вовсе к нему перестали приставать, давая в полной мере погрузиться в учёбу. — Я первый в душ, — схватив вещи, прокричал с коридора Ким, получая положительный ответ от Чона. Хосок решил в образовавшееся время безделья застелить кровать Тэхёна: очень уж альфа сомневался, что Ким сделает это сам. Обычно Тэхён проявлял себя с уж очень аккуратной стороны, что Чону и нравилось больше всего; он и сам был таким: не переносил ни грязи, ни тем более каких-то беспорядков в комнате, пусть убираться не всегда и время было. Закончив с постелью, альфа повалился сверху на покрывало, прикрывая глаза. Хотелось поскорее решить всё с Джихо, но Хосок не мог заставить себя даже взять телефон и набрать омегу, поэтому просто лежал в ожидании Тэхёна, что вскоре вышел из ванной свежий и переодетый. — Я уже всё, иди ты, — проинформировал омега, присаживаясь рядом. — Я оставил возле раковины чистое полотенце и щетку, можешь пользоваться. Поднявшись с кровати, Хосок кивнул, подхватывая одолженную одежду и закрываясь в ванной на ближайшие несколько минут. Пока друга не было, Тэ забрал из кухни свою сумку, переложив тетради и учебники, и быстро пролистал один из них, проверяя, всё ли он сделал. Оставшись довольным, омега отложил сумку в сторону, пройдясь по комнате в ожидании. Принятие душа для Хосока оказалось недолгим, и альфа буквально через десять минут стоял возле Тэхёна, который пристально его осматривал. — Надо было вчера щеку обработать: опухоль хоть и спала, но синяк остался, — осматривая лицо друга, подвёл итог Тэхён. — Не против, если я тоналкой замажу? — А пластырем залепить нельзя? — с надеждой спросил Хосок: он не был фанатом косметики, даже глаза подводил в редкие моменты, да и то с помощью Тэхёна или Джихо. — Пластырь слишком в глаза бросается — вопросов много будет, так что прошу садиться, сейчас будем из вас, господин Чон, обратно красавца делать. Вздохнув, Хосок сдался в руки Тэхёна, садясь на кровать и ожидая, когда Ким притащит небольшую коробочку, в которой хранит различную косметику. Для омег это дело привычное, всё же выглядеть хорошо хотелось каждому, так почему бы и нет? Тэхён аккуратно наносил косметику на синеющий след, выглядя при этом очень сосредоточенно, заставляя Хосока улыбаться на усердия парня. Закончив со своим нелегким делом, Тэ протянул другу зеркальце, чтобы тот оценил результат, и только порадовался, когда Хосок закивал, одобряя плод трудов омеги. — Так куда лучше, спасибо. — Ага. Всегда обращайся, — заулыбался Тэхён, пряча косметические принадлежности обратно в коробочку и плотно закрывая. Послышался звук телефонного звонка, и Хосок напрягся, зная, на ком стоит именно эта мелодия. — Джихо? — заметив перемену эмоций, спрашивает Тэхён, заранее зная ответ. Чон кивает, потянувшись к телефону, готовый нажать на «отбой», как Тэхён выхватывает из его рук аппарат, поднимая над головой. — Я сам с ним поговорю, сиди смирно и ничего не говори. Тэхён нажимает зелёный значок, сразу же включая громкую связь, и удобно размещается на кровати, подтянув к себе ноги. — «Алло, Хосок?» — раздается в трубке знакомый голос, и Чон вздрагивает, опуская голову, не в силах смотреть на наблюдающего за ним Кима. — Это Тэхён, друг Хосока. Я буду говорить с тобой вместо него, так что внимательно выслушаю всё, что ты хочешь сказать. Тэхёна ничуть не волнует то, что сейчас от него зависят отношения друга; Тэ и так знает, что простить Джихо будет невозможно, но выслушать его омега намерен: Хосок хочет знать правду. — «Я хочу с Хосоком поговорить», — настаивает голос, но Тэ отрицательно машет головой, когда Чон уже тянется к телефону. — Он не будет с тобой говорить. Ты сделал ему больно, я не могу допустить, чтобы ты сделал ещё хуже. — «Прости. Тогда выслушай и передай ему, пожалуйста». — Конечно, но сперва расскажи всё, ничего не скрывай. — «Хорошо. Но сперва я хочу сказать, что я любил Хосока, мне было хорошо с ним…» — омега на время замолчал, а после вновь продолжил: — «Чуть более недели назад я познакомился с Хёнвоном, он мне очень понравился. Дружелюбный, смешной. Он начал за мной ухаживать, я буквально за пару дней влюбился в него, но не хотел рушить отношений с Хосоком, поэтому отказывал Хёнвону. Практически сразу он признался мне в чувствах, но у меня был Хосок, обижать которого мне не хотелось. Мы несколько дней встречались в тайне с Хёнвоном, я собирался рассказать всё Хосоку буквально на днях, но вчера… Мне стыдно, что всё произошло именно так; я видел, как это на него повлияло, но я ничего не смог сделать… Хёнвон не пустил меня догонять Хосока, сказав подождать немного, чтобы он остыл… Я очень извиняюсь, прошу, передай это. Если Хосок сможет, то пусть простит меня. Я завтра уезжаю из города: Хёнвон пригласил меня с собой на родину… Мне бы хотелось лично извиниться перед Хосоком: я не могу просто молча уехать и оставить его так». — Джихо всхлипнул, но постарался взять себя в руки, готовясь получить ответ от Тэхёна, что задумался, внимательно наблюдая за Хосоком, что даже как-то успокоился и переменился в лице. — Мне понятна твоя ситуация, и, несмотря на то, что ты сделал больно моему лучшему другу, я тебя понимаю. Думаю, встрече с Хосоком быть, жди ближе к вечеру, я отправлю его к тебе, обсудите всё. И не беспокойся, всё будет хорошо, он поймёт. Омега тихо поблагодарил, сбрасывая вызов, а Тэ передал телефон владельцу, положив руки на плечи Хосока и всматриваясь тому в глаза. — Вечером пойдёшь к Джихо и всё выясните. Ты всё слышал, он раскаивается, так что быстро простил и отпустил; он больше не с тобой, теперь Чон Хосок свободный альфа, заполучить которого я так просто не дам. Хосок лишь кивнул, обдумывая только что услышанное. Он был отходчивым и быстро прощал, этот раз не исключение. Держать возле себя того, кто любит другого, смысла нет: это только делает больнее им двоим, — так что при встрече он выскажет всё, простит и отпустит, а обо всём остальном позаботится Тэхён, ему Чон доверял больше, чем самому себе.