Друг ситный

- Ты мне друг или сосиска? – сразу спросила Аллегрова как только открылась дверь. - А? – не понял сонный Лепс. - Ты пьяный что ль? - Кто? Я? – недоумевал мужчина. - Да, ты. - Что я? - Я могу войти? - Проходите, Ваше Величество! – Лепс склонился в поклоне, когда Ирина прошла в квартиру. - Перестань, а? - Чего злая такая? – обиженно произнёс он и закрыл дверь, обернулся. - Ирин? Ты где? Ответа от неё не последовало. Григорий прислушивался к звукам, но была тишина, которая почему-то давила и стало не по себе. Со стороны кухни послышалось движение, открылся холодильник - она там. - Ир? – хозяин квартиры заглянул в кухню. Гостья, открыв дверцу, оценивала содержимое холодильника. Наклонилась и аккуратно открыла крышку сковороды, тонкие изящные пальчики с длинными ноготками аккуратно вынули кусочек и направили в рот. Медленно разжевала, смакуя, проглотила и, облизав пальцы, закрыла крышку. - Вкусно? - Да, - она заглядывала во все возможные кастрюльки, баночки и сковородки в холодильнике, будто искала чем подкрепиться, - курочка в сметанке? Сам готовил? - Да, а кому же ещё здесь готовить? Ирина ничего не ответила и по-хозяйски стала заглядывать в шкафы. Натыкаясь на какие-нибудь вкусности, сразу же пробовала. Аллегрова всегда так делала, когда приезжала к нему в гости, часто ругалась, что плохо питается. - Давай я тебя накормлю. - Нет, дружочек, спасибо. Я просто проверяю, не голодный ли ты, - она мельком взглянула на Григория, встретившись с его взглядом, спросила, - чего надо? - Что случилось? - Дело к тебе есть, - сказала женщина, разглядывая его голый торс. - Ой, - спохватился Григорий, - извини, что в таком виде. Сейчас накину что-нибудь. - Перестань! – крикнула Ирина, когда он скрылся в спальне. – Это я к тебе ночью завалилась. Я всего на пару минут! «Как хорошо, что я успел прибраться, - думал Гриша, - а то подумала бы, что я неряха». Лепс быстро надел первую попавшуюся футболку в шкафу и пошел в кухню к Ирине, но там её не оказалось. Не было её и в двух других спальнях и кабинете. Когда она так неожиданно появлялась, ему становилось уютно в собственной квартире, в которой появлялся очень редко из-за работы. Она была единственной, кому он позволял так бесцеремонно ходить по его квартире, иной раз даже хозяйничать на кухне со словами: «Бабу-то себе заведи, Гриш, а то так сдохнешь с голоду». Аллегрова оказалась в гостиной возле окна, распахнув шторы, смотрела в ночь. Лунный свет проникал через окно, освещая помещение. - Хвост за собой принесла? – усмехнулся Григорий. - Нет, вид из окна хороший. Скажи мне, друг мой ситный, у тебя баба есть? - Ах, вот ты зачем пришла, - в пол голоса сказал мужчина и, подойдя к ней, положил руки на талию. – Нет у меня сейчас никого, - его пальцы нежно сжали женское тело. - Лепс, твою мать! – Ирина резко развернулась и ударила его по рукам. – Не за этим я к тебе пришла! - Ладно, ладно, солнышко, не серчай! – Лепс спрятал руки в карманы пижамных штанов. – Что стряслось? - Помощь твоя нужна. - Я весь во внимании. Ты же знаешь: проси о чём угодно – всё сделаю. - Меня завтра Валерка Леонтьев в ресторан пригласил… - Третий лишний. - Блин! Гриш, дай договорить! – нахмурилась женщина и села в кресло у окна. – У него день рождения завтра, всех в ресторане собирает. - А я при чём? - При том. Хочу, чтобы ты со мной пошел. - Пойду, а в чём проблема-то? - Понимаешь, - Ирина замялась и опустила глаза, - там Капуста будет. - В смысле вилок? - Ты что издеваешься? – повысила голос Аллегрова. – Бывший мой - Игорь Капуста! - А, эта каланча… - Гришка, блин! Сейчас в тебя кину что-нибудь! - Всё-всё, - замахал руками друг, - молчу! Григорий наблюдал за её руками, которые неуверенно теребили бахрому на шарфике. - Ну что ты как к неродному пришла? – возмутился Гришка. – Ведёшь себя, как подросток перед первым поцелуем! Выкладывай, что конкретно надо. - Нужно сделать вид, что мы с тобой…ну…как сказать… - Говори как есть! Не тяни кота за яйца. - Нужно сделать вид, что мы вместе, - неуверенно сказала Ирина. - Зачем? – удивился Гриша. - Чтобы Игорь… - Приревновал что ли? – снова перебил Лепс и сел на пол, скрестив ноги. – Мать, ты чего, а? Вы с ним пол года назад разошлись. - Так, - недовольно произнесла женщина и встала с кресла, - понятно. Обращусь к кому-нибудь другому. Извини, что потревожила в столь поздний час. - А ну стоять! – гаркнул Лепс, когда Ирина была в дверях гостиной. – Что значит к кому-нибудь? У тебя есть я! Так что Я(!) с тобой пойду! Хочешь, чтобы он приревновал – будет ревновать. - Правда? – обрадовалась Аллегрова. - Правда! Помогу тебе! Меня твоя Капуста вечно бесила, мне только в радость будет вся эта заваруха. - Спасибо, Гришка! – завизжала Ирина и, подбежав к нему, повисла на шее, целуя в щёки. - Пока не за что благодарить! – он обнял Ирину. – В какое время за тобой заехать? - В восемь вечера. - Отлично. Уже в дверях, она обернулась, погладила его по небритой щеке: - Спасибо, друг мой ситный. - Я надеюсь, что ты завтра будешь, как всегда, на высоте? - С таким мужчиной, как ты – мне гарантирован успех.

***

Лепс всегда отличался своей пунктуальностью. Уже в 19:55 его машина остановилась у подъезда Ирины. Несколько раз посигналив, давая понять, что подъехал, он закурил, терпеливо ожидая подругу. Краем глаза заметил, как дверь распахнулась и из подъезда выпорхнула Аллегрова. - Ни хрена себе! – удивился мужчина. Чёрное расстегнутое пальто развивалось, открывая такое же чёрное платье, которое заставило Лепса жадно разглядывать женщину: корсет выгодно подчеркивал соблазнительную фигуру, а пышная юбка в пол скрывала маленький секрет – вырез почти до бедра. - Здорова, любовничек! – весело произнесла подруга, сев в машину. - Привет, красавица! – заговорил Лепс с акцентом. – Поехали в лес, город покажу! - Сейчас доведём наше дело до конца, и поеду с тобой хоть в город лес смотреть, - засмеялась Ирина. - Ну и каков план наших действий? - Никакого плана нет. Просто веди себя так, будто мы уже давно с тобой. - Не могу понять, зачем тебе всё это? - Чтобы понял, какую бабу профукал. - Хорошо, дорогая, только потом не жалуйся, - загадочно произнёс Лепс. - Это угроза? – подняла бровь Ирина. - Это предупреждение. - Что-то ты меня пугаешь, Гришенька. - Что ты, милая, - улыбнулся мужчина, его рука проникла под разрез платья, погладила женское колено. - Ой-ой-ой, что-то ты рано стал играть роль любовника, - Ирина отодвинула ноги к двери. - Репетиция. - Ты бы лучше на дорогу смотрел, и руль крепче держал. - Не переживай, у меня хороший стаж вождения. Ресторан был неподалёку от дома Аллегровой, поэтому они быстро добрались до места празднования. В ресторан они вошли обнявшись, чем сразу привлекли внимание гостей. Поздравив, вручили опешившему Леонтьеву большую коробку в подарочной упаковке: - Это тебе от нас! – радостно сказала Ирина. - Спасибо большое! Ребят, а вы… – неуверенно произнёс Валера. - Что? – спросил Лепс, прижав к себе женщину. - Вы…вместе? - А что разве не видно? – подняла брови Ирина. - Видно. Поздравляю! – похлопал Леонтьев Лепса по плечу. – Вы красивая пара. «Кто бы сомневался, - подумала Ирина». - Извини, любовь моя, - сказал Григорий и поцеловал Ирину в обнаженное плечо, - пойду поздороваюсь со всеми, - Лепс скрылся в толпе, по пути со всеми здороваясь. Леонтьев, проводив певца взглядом, отставил подарок в сторону: - Выпьем, Ириш? – он взял Аллегрову под руку, и повёл к столу. - И давно вы вместе? - Несколько месяцев, - наврала женщина. - Я приятно удивлён. - Да тут все удивлены, - расхохоталась Аллегрова. - Скажу тебе по секрету, - произнёс Валерий ей на ухо, - я всегда знал, что вы когда-нибудь сойдётесь. «Ага, - подумала женщина, - как же! Знал бы ты как есть на самом деле». - Почему? - Вы всегда как-то не по-дружески общались. - В каком смысле? - Ну, как сказать…вроде бы, и общаетесь, как друзья, а глаза-то не обманывают, - Леонтьев усадил Аллерову за стол и сел рядом, они наклонились друг к другу – шушукались. - Ты меня извини, Ириш. - Что такое? - Но Капуста тоже будет. - Да? – сделала удивлённое лицо Ирина, - ну и пусть. Мне-то что? - Я не мог не пригласить. - Перестань, - отмахнулась женщина, - это твой праздник и ты решаешь, кого приглашать, а кого нет. - Ах, вот ты где, женщина моя! – сказал Лепс, положив ей руки на плечи. – Валерка! Ты решил у меня Иришку увести? - Что ты, что ты! – Валера встал со стула. – Присаживайся, Викторович. Я всего лишь охранял нашу Императрицу от всяких холопов. - А вот за это тебе большое спасибо! Ты настоящий друг! - Всё для тебя! Аллегрова не заметила Игоря, сидевшего на другом конце стола. Капуста наблюдал за бывшей возлюбленной. Рядом с ней сидел Лепс, тот самый друг, к которому он ревновал. Нежные объятия, поцелуи украдкой. «Сидят, воркуют, голубки, - думал Игорь, - интересно они давно вместе? Надо с ней поговорить. Срочно. Но как это сделать? Лепс меня к ней не подпустит. Так-так-так… Где-то была Лайма, она мне точно не откажет». - Ириш, - она услышала голос Лаймы и обернулась, - пойдем, покурим. - Пойдём, - согласилась Аллегрова, - я скоро вернусь, - она поцеловала в щёку Лепса. - Я буду ждать тебя. Курилка находилась рядом с уборными. Они прошли через весь зал, приходилось иной раз останавливаться и здороваться с гостями, которые только-только приехали. Наконец, скрывшись за дверью, Лайма обернулась: - Ирка, ты меня сейчас убьёшь. - Что ты натворила? - Тебя Игорь ждём в курилке. - Что?! – воскликнула Аллегрова. - Тише-тише, - Вайкуле прикрыла её рот ладошкой, - он просто хочет поговорить с тобой. А подойти побоялся, потому что ты с Лепсом, а он, ты сама знаешь, вспыльчивый. - Ну молодец, подруга, - недовольно произнесла Ирина, - удружила! Не ожидала от тебя. А меня спросить ты не хотела? - Не ругай Лайму, Ириш, - дверь в курилку открылась, и из неё вышел Капуста, - это я попросил. Лайма, воспользовавшись минутным замешательством, выскользнула из помещения, оставляя их вдвоём. - Мы с тобой потом поговорим, - вдогонку сказала Аллегрова, - чего надо тебе? - Поговорить хочу. - Хорошо, - согласила женщина и прошла в курилку, - с тебя зажигалка. Только не долго разговоры свои говори, меня ждут. - Да уж знаю, кто тебя ждёт, - себе под нос сказал Игорь и закрыл дверь, когда Аллегрова прошла в помещение. - Тебе-то что? - От чего? – Капуста протянул ей зажигалку. - От того, что меня кто-то ждёт, - сказала Ирина, закурив. - Можешь себе оставить, - произнёс он, когда она протянула зажигалку. - Мне от тебя ничего не надо. Что хотел? - Спросить как у тебя дела. - Спрашивай. - Как дела? - Замечательно. Спрашивать, как твои дела не буду, ибо мне по барабану. - Конечно, - ухмыльнулся Игорь, - у тебя же сейчас Гришка Лепс есть. Такие вы друзья оказывается? - Ты позвал меня об этом поговорить? – не дождавшись ответа, продолжила. – А не хочешь поговорить о том, что ТЫ от меня ушёл, а не я от тебя? - Ирин… - Что? Или поговорим о том, как я пыталась вытащить тебя из того дерьма, в какое ты вляпался? А может быть о том, как умоляла бросить тебя пить? Или о том, что я простила тебе все измены? Что тебе не хватало? - Ты разве не понимаешь, что для мужика унизительно, когда баба выше его? Кто я? Я обычный танцор! А ты – звезда, у тебя концерты в Олимпийском были! - Ах, вон, где собака зарыта! Статус тебе мой мешал! Мне плевать было, кто ты! Мне важно было, что ты рядом! И всё! Ты, кажется, забыл, что я хотела бросить всё, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Было ведь это? - Было. - А кто меня остановил? Не ты ли? - Я. - Так какого хрена ты сейчас мне всё это говоришь? - Ириш, - ласково произнёс он и сделал несколько шагов к ней, - нам же было хорошо вместе. - В том-то и дело, что БЫЛО, - Ирина попыталась избежать ненужных прикосновений, но наткнулась на холодную стену. - Ты же любишь меня до сих пор, - его руки легли на её плечи и притянули к себе, - не обманный себя. - Не люблю, - в её голосе слышалась уверенность. - Да? – прошептал он, как шептал много раз на ушко. - Да! – Ирина убрала его руки с плеч. – Не трогай меня! - Ой, - ехидно произнёс Капуста, - что Вы такое говорите, любимая моя! Ага, так я и послушался! Он грубо притянул её к себе, обхватив хрупкое тело. Сигарета выпала из рук, и она стала отбиваться, от жарких поцелуев. Ещё несколько месяцев назад, она думала, что хочет всё вернуть, но всегда всплывали неприятные воспоминания, все обиды и скандалы. И сейчас, его поцелуи и объятия, по которым она так скучала в первое время после расставания, называли только отвращение. Ирина воспользовалась, тем, что Капуста ослабил хватку, вырвалась из его рук и ударила по лицу: - Не смей до меня дотрагиваться, ублюдок! – она толкнула его. – Понял?! Ненавижу тебя! - А не лжёшь ли ты сама себе, дорогуша? – Игорь попытался снова поймать её, но она отскочила к двери. - Не вру! «Вот идиотка! – думала Аллегрова, выбегая из курилки. – Как я могла думать, что что-то осталось к нему?!». Но благодаря этим объятиям и поцелуям, поняла, что ничего к нему не осталось, даже сердце не ёкнуло. Выскочив в банкетный зал, Ирина глазами нашла Лепса, который сидел за столом, ждал, как и обещал. Пробиваясь через танцующую толпу, не сводила глаз с мужчины: «Сиди на месте, Лепс! Не вздумай встать!». Она почти добралась до места назначения, оставалось всего лишь несколько шагов, как вдруг чья-то рука схватила её за запястье и развернула к себе: - Приглашаю тебя на танец, куколка! – сказал Игорь и, дёрнув на себя, заключил в объятия. - Не смей меня так называть! – злобно сказала Аллегрова и, чтобы не привлекать внимание окружающих, не стала вырываться, а «приняла приглашение». - Почему же? – Капуста крепко прижал её к себе, боясь, что вырвется. - Я ненавижу, когда ты меня так называешь! - Да? – удивился мужчина, - я думал… - Не думать надо было, а слушать меня! Я не раз говорила тебе, чтобы не называл меня так! А тебе в одну ухо влетало, в другое – вылетало! Ты когда-нибудь меня слушал? Ах, да! Зачем меня слушать? Всё о своих шлюхах думал! - Да, я изменял тебе. Да, я не скрывал этого… - Первое время скрывал, а потом ты совсем совесть потерял! - Будто ты мне не изменяла… За такие слова хотелось уничтожить его, стереть с лица Земли, чтобы и мокрого места от него не осталось. Хотелось вырваться из его объятий и убежать, лишь бы не видеть его. Но понимала, что сейчас Игорь не выпустит её, она будет вырываться, поднимет шум и все всё поймут. Поэтому пришлось выжидать удобного случая, медленно двигаясь в такт музыке. - Не изменяла! Никогда! Потому что любила тебя, сволочь такую! Всё тебе прощала! Абсолютно всё! - А сейчас? - Что сейчас? - Ты любишь меня? - НЕТ! Пусти меня. - Ещё чего, - с ухмылкой произнёс мужчина, - что? Не можешь вырваться? Все заметят это и родятся новые слухи. Вдруг свет погас, и затихла музыка. Ирина, воспользовавшись моментом, со всей силы наступила каблуком ему на ногу. Острая шпилька проткнула недавно купленные дорогие туфли и поранила ногу. От боли он что-то прошипел и, выпустив её из объятия, отпрянул. Когда яркая световая вспышка разорвала темноту и вновь заиграла громкая музыка, Аллеровой уже не было. Капуста глянул на порванную обувь, сквозь зубы сказал: - Сука! Лепс терпеливо ждал, возвращения своей спутницы, даже удивился, когда Аллегрова неожиданно появилась. Вся взъерошенная и чем-то озадаченная, резко придвинула к нему стул и опустилась на него, прижавшись к мужскому телу. - Вернулась, ягодка моя? – спросил он, обхватывая её плечи одной рукой. - Вернулась, - ответила Аллегрова и, схватив за расстегнутый воротник его красной рубашки, притянула ближе к себе, прижавшись к его губам. «Боже! Что я делаю?!» Она хотела прервать нечаянное прикосновение губ, но Лепс ещё крепче прижал её к себе одной рукой, другая – легла на шею, большой палец поглаживал за правым ушком. Поняв, что она неуверенна в своих действиях, решил сам действовать и нежно поцеловал. - Остановись, - прошептала Ирина, прерывая поцелуй, который «выбил из колеи», и прикрыла ладошкой его губы. Лепс провел языком по внутренней стороне ей ладони, тем самым, заставив её закусить нижнюю губу и убрать руку. Он смотрел в её глаза, как смотрел множество раз, и только сейчас она поняла, что видела в этом взгляде - желание. - Что-то не так? – поцеловав её в щеку, прошептал на ухо, - мы же любовники или ты забыла? - Меня никогда так не целовали, - робея, произнесла Ирина. - Хм, конечно, только я так могу тебя целовать, - самодовольно произнёс Лепс. - Ты знаешь, что такое скромность? - Сомневаешься в моих словах? – Лепс облизал губы. – Я не распробовал твои губы на вкус, дорогая. - Не надо, Гриш, - Ирина попыталась остановить его. - Ну хорошо, - он убрал волосы с её плеча и поцеловал плечо, - но я не закончил. А если ты не знаешь, то просвещу тебя – я никогда не оставляю дело не законченным. Лепс заметил мимо проходящего Игоря и схватил его за рукав рубашки, заставляю того остановиться. «Сука! – запаниковала Ирина. – Только не это!» - О! Игорёк! – радостно произнёс он, вставая со стула. – Давно тебя не видел! - Привет, Гриш! – фальшиво улыбаясь, сказал Капуста и пожал протянутую ему руку. - Здорова! – Григорий крепко сжал руку танцора и похлопал по плечу. – Как поживаешь? - Всё замечательно. Сам как? - Отлично! - Куда путь держишь? - На улицу, подышать хочу, а то что-то здесь душно. - Вот и замечательно! А я покурить хочу, - Лепс наклонился к Аллегровой и поцеловал в губы, - сейчас покурю и вернусь. - Гриш, - Ирина взяла за его руку и прошептала, - не надо. - А мне нравится твой шепот, - он снова поцеловал её, - в страсти ты так же шепчешь? Ирина не успела ничего ответить. Мужчины скрылись за колонной, через десять секунд она увидела, как они вышли на улицу. - Где ты сейчас? – спросил Лепс, закуривая. - Пока что нигде. Хочу открыть школу танцев, но это только мечты. - Да, - покачал головой певец, - херово, когда сначала живёшь за счёт своей женщины на широкую ногу, а потом она тебя выставляет. - Это я от неё ушёл, если что. - И ты этим гордишься? – с усмешкой сказал Григорий. - И не жил я за её счёт. - Хочешь сказать, что это она жила за твой счёт? - Да. - Мне кажется или у меня на ушах лапша повисла? – Лепс почесал ухо. – Как-то странно она жила за твой счёт, не находишь? После того, как тебя выгнала – у неё ничего не изменилось. - Будто у меня что-то изменилось, - ухмыльнулся Капуста. - По слухам – да. Тебя, бедняжку, везде динамят. - Глуп тот, кто верит слухам. - Долго эту фразу заучивал? - Ты зачем за мной увязался? Чтобы я выслушивал твои бредни? - Нет, - Лепс бросил окурок и придавил ногой, - попросить тебя хотел. Хотя нет, это даже не просьба… - Что же? - Держись от неё подальше. Понял? – Лепс внимательно смотрел на собеседника. Распахнулась дверь, и к ним вышел Леонтьев. «Вот какого хрена ты тут забыл? Что тебе с гостями не сидится? – подумал Лепс». - О! Вот ты где! Тебя Иринка вообще-то ищет, а ты тут прохлаждаешься! - Спасибо, Валерчик, - Григорий похлопал друга по плечу, - а с тобой, Игорёк, мы ещё не закончили! - Что с ним? – спросил удивленный Валерий, когда певец скрылся за дверью. - А шут его знает! Псих! - Псих? – Леонтьев подозрительно смотрел на танцора. - Будто ты Лепса не знаешь! Он же неуравновешенный. - Гришка просто так психовать не будет. - Ага, как же, - с сарказмом ответил Игорь и ушел следом за певцом. Ирина сидела всё на том же месте. Пока Лепс шёл к своей спутнице, заметил, что она нервничала, в руках крутила зажигалку, вдруг схватила фужер и залпом выпила содержимое. - Золотая моя, что с тобой? – спросил обеспокоенный мужчина, когда сел рядом. - Увези меня отсюда, Гриш. - Что случилось? – Лепс притянул женщину ближе к себе. - Гришка, ёперный кардебалет! Ты можешь выполнить мою просьбу?! – она не сопротивлялась, когда руки обняли её, губы поцеловали шею. - Я не знал, что в гневе ты прекраснее всего, - прошептал мужчина, - теперь буду постоянно злить тебя. - Лепс! - Хорошо, Ириш, твоё слово – закон. - Спасибо, Гриш, - она взяла сумочку, - сейчас только носик припудрю и вернусь. - Жду. Женское чутьё подсказывало, что не нужно идти в уборную, но она отогнала нехорошее предчувствие, сославшись на то, что просто накручивает себя. И сделала это напрасно. Аллегрова увидела только выскользнувшую мужскую руку из дверного проёма, которая грубо схватила за запястье и втянула в курилку. «Капуста!» - пронеслось в голове, она узнала эти грубые объятия, руки, которые причинили боль, когда вдавили в стену. Его любимый парфюм, который Ирина терпеть не могла, ударил в нос. От выпитого нелюбимого шаманского, задымленного воздуха в курилке и раздражающего парфюма, к горлу подкатила тошнота. Объятия, которые раньше заставляли терять голову, вызывали отвращение. Игорь, придавив её всем телом к стене, нагло запустил руки под разрез юбки, больно сжал бёдра: - Никуда ты от меня не денешься, дорогуша! Я всё ещё люблю тебя! - Любишь? – она колотила его по спине. – Зато я тебя не люблю! Пусти, гадёныш! Пусти! - Забыла, как тебе было хорошо со мной?! - Да когда это было?! Последние три года ты только по бабам шлялся! Грязь в дом тащил! Паскуда! - Я хочу тебя! Прямо здесь и сейчас! И мне плевать, что не хочешь этого ты! - Мало ли что ты хочешь! Я не хочу! - Что? Лепс лучше?! - Лучше! Во всех планах! Он, в первую очередь, мужик с большой буквы, не то что ты! - Да что ты в нём нашла-то? - Что нашла, то не отдам – моё! Он целовал её шею и открытые плечи, руки нагло исследовали женское тело, которое уже успел позабыть. Аллегрова удивилась, что даже сейчас не потеряла контроль от этих прикосновений, всё также пыталась вырваться. В какой-то момент сделала вид, что поддалась его напору и, когда он ослабил объятия, со всей силы оттолкнув его, ринулась к двери, которая распахнулась перед её носом: - Гриша, - радостно прошептала женщина. - Ах, вот ты где… - Лепс застыл в дверях, недоговорив. «Молодец, Аллегрова! Картина маслом: ты, твой бывший и твой фиктивный настоящий. Господи, лишь бы Гриша не наделал глупостей!» - Он к тебе приставал?! - Гриш… - Я тебя ещё раз спрашиваю: он к тебе приставал?! – громко и грубо повторил Лепс. – Так, блять, иди сюда! Сейчас буду тебе ноги отрывать и в задницу засовывать!! - Гриша, стой! – Ирина попыталась удержать друга в дверях. - Счастье моё, - он аккуратно отодвинул женщину в сторону, - не мешай, а лучше выйди. - Никуда не пойду! – протестовала Аллегрова. - По-другому ты не умеешь вопросы решать?! Только мордобоем? – быстро говорил Игорь, ища способы отступления. - А по-другому ты не понимаешь! Я тебя пол часа назад предупреждал, а у тебя видать инстинкт самосохранения напрочь отсутствует! - Так же как и отсутствует у тебя серое вещество! - Заткнитесь оба! – кричала Ирина, пытаясь удержать Лепса. – Гриша, оставь его! Поехали! - Сейчас я ему ноги вырву и поедем! - Если ты сейчас не увезёшь меня отсюда – не подпущу к себе и на километр! Лепс хорошо зная подругу, прекрасно понимал, что она не шутит, и если сказала, что не подпустит к себе – не подпустит. У него уже был опыт ссоры с ней из-за какой-то ерунды. Тогда она обиделась и не разговаривала с ним несколько недель, до тех пор, пока не ввалился к ней домой со словами: я не уйду, пока мы с тобой не помиримся! И сейчас, смотря на неё, растерянную и взволнованную, понял, что говорит серьёзно. - Хорошо, Ириш, - он схватил её за руку и повёл за собой. - Ирка хороша в постели, да? Секс с ней хорош, всё с избытком, даже после концерта, несмотря на усталость. Да, Гриш? – вдогонку крикнул Капуста. - Падла! – гаркнул Лепс и хотел развернуться, но женские руки вытолкнули его из курилки. - Пошли, Гриш! – она выталкивала его из уборных. – Оставь его! - Хорошо! Как скажешь! – грубо ответил Лепс, снова схватил за руку и потащил в банкетный зал. Удивленный Леонтиев смог только сказать «Спасибо, дорогие», когда к нему подбежала взъерошенная пара. Они, перебивая друг друга, быстро говорили, половину их слов заглушила громкая музыка. Обняли его, ещё раз поздравили и, взявшись за руки, убежали, как с пожара…

***

- Зачем ты меня привёз к себе? – вдруг спросила Аллегрова, которая молчала всю дорогу, когда они прошли в его квартиру. - Чтобы этот идиот не ломился к тебе в дом, - ответил Григорий, закрывая дверь. - С чего ты взял, что он собирался это делать? - Хочешь сказать, что ты не видела? - Чего? – она повесила пальто на вешалку и поставила сапожки в угол. - А ты в окно выгляни. Она прошла на кухню, отодвинув тюль, выглянула в окно. Возле машины Лепса стояла машина Игоря, который стоял у машин, подняв голову вверх, смотрел в окна. Столкнувшись с ним взглядом, отошла от окна. - Ты его заметил, когда мы ехали? - Да, - отозвался откуда-то из «глубин» своей квартиры. Женщина пошла на голос друга. В квартире было уютно и спокойно, что позволило ей расслабиться и отогнать плохие мысли. Она почти бесшумно ступала по однотонным коврам, только шуршание платья выдавало её присутствие. На стенах висели картины и фотографии, которые разглядывала: вот Гриша с друзьями, а тут он совсем маленький с родителями, здесь он в армии, а вот эта фотография изображала их – обнявшись, курили у кого-то в гостях. Она застыла возле этой фотокарточки, пытаясь вспомнить, где они были. - Держи. Аллегрова повернулась на голос. Лепс держал в руках белое полотенце и рубашку: - Иди в ванну, полежи в горячей воде, расслабишься и сразу спать. Я тебе постель приготовил, в той комнате, - рукой показал на дверь за углом. - А ты? - А я после тебя искупаюсь и тоже спать. - Где? - В своей спальне. Не переживай, я не буду к тебе приставать. - Я не переживаю, - она взяла из его рук полотенце и рубашку, направилась в сторону ванны, но остановилась, - Гриш. - М? - Можно я приготовлю что-нибудь? Аллегрова всегда готовила, когда нервничала. Приготовление пищи её успокаивало, о чём Лепс, естественно, знал и сейчас, взглянув на неё, понял, что Ирине нужно успокоиться. - Конечно. - Тогда иди в душ, а я приготовлю и потом пойду. - Может быть… - Покушаешь потом или ты не голоден? - Голоден, точнее жрать хочу, как собака. - Что приготовить? - «Шарлотку» хочу. - Хорошо… Гриша, стараясь неподвижно лежать в наполненной горячей водой ванне, наблюдал за паром от воды и прислушивался к звукам исходящих из кухни: шумел миксер, что-то взбивалось, разбивались яйца, пересыпался сахар. От осознания, что не один в квартире, что женщина, которая давно влечет к себе, сейчас готовит его любимый пирог с яблоками, стало тепло на душе. Приятная нега разливалась по телу, расслабились все мышцы, и он прикрыл глаза, задремал. Почувствовав, как тело всё глубже погружается воду, проснулся. Пришлось заставить себя встать и быстро искупаться. Надев пижамные штаны и белую футболку, вышел из ванной комнаты. В лёгкие проник запах яблок и ванили, желудок сразу же потребовал себя наполнить. Стоя в дверном проёме кухни, наблюдал, как Ирина вылила содержимое кастрюли в противень, равномерно распределила и поставила в духовку. - Потрясающе пахнет, - протяжно проговорил Лепс и сел на стул, вытянув ноги, положив одну на другую. - С лёгким паром, - улыбнулась Аллегрова. - Спасибо, ягодка, - он смотрел, как она складывала использованную посуду в раковину, - романтика: ты, я и «шарлотка». Я бы пол жизни отдал, чтобы ты мне так каждый день готовила. Оставь посуду, я всё помою. - Знаешь, - тихо произнесла Ирина и поставила чайник на плиту, - как я определяла, что хочу жить с мужчиной? - Как? - Мне хотелось готовить ему. Вот хоть целый день у плиты стоять, даже после концерта приходить и готовить. - Хочешь мне готовить? - Хочу, - ещё тише ответила она, - но… - Что «но»? - Нельзя. - Почему? - Ничего у нас не выйдет, Гришенька. - Так, - строго сказал Лепс, - сядь! - похлопал по своим коленям и, заметив её замешательство, улыбнулся. – Обещаю, что не буду к тебе приставать. Просто сядь и выслушай. Или ты мне не доверяешь? - Доверяю, - ответила женщина и, подтверждая свои слова, послушно села к нему на колени. Застенчиво расправила складки пышной юбки, и сложила руки на коленях. - Я понимаю, что ты сильно обожглась о свой «Кочан недоразумения», но зачем закрываться? - Потому что не хочу, чтобы ещё раз было так больно. - С чего ты взяла, что будет больно? Мы даже не попробовали сделать друг друга счастливыми. - Гриш, - Императрица разглядывала его лицо, - мы хоть с тобой во многом и похожи, но нам тяжело будет. - Почему? - Ревность ни к чему хорошему не приводит. - Ты думаешь, что я буду ревновать тебя? - И я буду ревновать. - С чего ты взяла? Мы оба творческие личности и прекрасно понимаем, что на гастролях налево-то не походишь, потому что ни времени, ни сил на это не остаётся. Да и какая тут измена может быть? Я на других женщин смотреть не могу. Тем более, о какой ревности идёт речь, если ты так же, как и я, доверяем своим половинкам. Ведь так? Аллегрова пожала плечами и взглянула на духовку, проверяя как «поживает госпожа Шарлота». - Ну что ты плечами жмёшь? Я ведь знаю, что ты доверяешь. - Так же как и ты. - Ну вот. Она снова взглянула на него. Заметив её уставший взгляд, решил не мучить столь поздними разговорами, поцеловал в висок и погладил по спине: - Иди в душ. Я посуду помою. - Через двадцать минут достань «шарлотку». - Конечно… Выйдя из ванны, распаренная и расслабленная, поплелась в комнату, в которой Лепс приготовил ей спальное ложе. Краем глаза заметила, как он уплетал пирог, так, что за ушами трещало: - Чаю? – спросил Лепс с набитым ртом. - Нет, спасибо, - отозвалась Ирина, прикрывая дверь в комнату. Сбросив тапочки, рухнула на кровать. От прикосновения горячего тела к холодному постельному белью побежали мурашки. Она вытянулась на всю постель и накрылась тёплым одеялом. Медленно погружаясь в сон, услышала приближающиеся шаги, крепкие руки укутали в одеяло, погладили по влажным волосам, а тёплые губы прикоснулись к виску: - Спасибо, «шарлотка» очень вкусная, - прошептал Гриша на ухо, - спи. Шаги удалялись, тихо закрылась дверь, и она провалилась в сон… В царстве Морфея пробыла недолго – приснилось, как спускается по лестнице, подворачивает ногу и падает на последней ступеньке. Проснувшись, не сразу поняла, где она и сколько проспала, резко села в кровати, разглядывая комнату. «У Гриши» Снова легла, завернувшись в тёплое одеяло, смотрела в окно на большую желтую Луну, но сон почему-то не возвращался. Спустив ноги с постели, ногами нашла тапочки и спрятав в них ноги, встала. Было тихо, будто Аллегрова одна в квартире, запах пирога всё ещё витал в воздухе, соблазняя скушать хоть кусочек, но она привыкла не кушать вечером и ночью, поэтому спокойно отнеслась к соблазнительным запахам. Пройдясь по квартире, разглядывая обстановку, которая не менялась вот уже несколько лет, заглянула в комнату, где спал хозяин квартиры. Окна комнаты выходили на другую сторону, поэтому здесь было намного темнее, чем в той, где она спала. На большой круглой постели на животе спал Григорий, спрятав руки под подушку, голая спина равномерно вздымалась при каждом вздохе – крепко спал. Ирина осторожно присела на край кровати, хотела накрыть его одеялом, но рука сама потянулась к мужской спине, и еле прикасаясь к теплой коже, провела по мужскому телу. От прикосновения, казалось не столь ощутимого, Лепс зашевелился и, подняв голову, посмотрел на Ирину: - Чего не спишь? – спросил он, переворачиваясь на спину. Аллегрова снова пожала плечами, наблюдая, как их руки переплелись. От этого прикосновения, перехватило дыхание, сердце сжалось и она, поддаваясь его желанию, наклонилась к нему. Мужские руки, крепко сжали её тело, губы поцеловали уголок рта: - Ты сама пришла, золотая моя, - прошептал Григорий, в приоткрытые губы, которые ждали поцелуя…

***

Кто-то настойчиво звонил в дверь. Аллегрова не сразу поднялась с постели, надеясь, что звонящий ошибся дверью. Но писклявый звук всё никак не прекращался и она, взглянув на часы, с большим трудом поднялась с тёплой постели. Накинув халат, поплелась к входной двери: - Кто это может быть? – раздраженно бубнила женщина. – Что за сволочь приперлась в пол четвертого утра? Она никого не ждала, муж должен был вернуться только вечером, во всяком случае, так он написал еще накануне днём. После трудного дня так хотелось выспаться, весь день мечтала о том, как приедет домой, рухнет в любимую постель и выспится за последние три недели. - Кто там? – спросила Ирина, пытаясь разглядеть в глазок звонящего. - Это я! – послышался за дверью голос супруга. - Гриша? – удивлённо спросила она, открывая замки. Первое, что бросилось в глаза, когда она раскрыла дверь, это был большой букет роз, из-под которого торчали ноги в туфлях с прилипшим снегом. - Ты рада мне? – спросил мужчина, выглядывая из-за цветов. - Господи! – восторженно проговорила Ирина и, схватив его за руку, затащила в квартиру. Букет остался на тумбочке возле двери, там же упал и чемодан, щёлкнул замок на двери и вот долгожданные крепкие объятия и страстные поцелуи. - Как же я скучаю по тебе, когда ты уезжаешь! – шептала женщина, целуя мужа. - Я знал, что ты меня ждёшь… В этом году март выдался на удивление холодным. Всё ещё светало поздно, а накануне выпало большое количество снега. Под лучами поднимающегося солнца искрится снег, за окном от крепкого мороза трещат деревья, бодрые снегири, прижавшись друг к другу, греются на ветках. А в доме, в тёплой постели, после бурной страсти, нежились двое. - Ириш. - М? - А ты поздравила Валерку с его днем? - Поздравила, - она уютно устроилась на его плече, пальчиком водила по волосатой груди, вырисовывая замысловатые узоры. - И от меня? – он поглаживал её плечико. - От нас, - Ирина приподнялась на локотке, погладила по гладко выбритой щеке, - а почему ты сегодня приехал? - К тебе жутко хотел, - губами поймал пальчик, поцеловал. - Или решил проверить меня? - Зачем? Я тебе доверяю, - он взглянул на неё, супруга улыбалась, томно смотря на него. – Помнишь, как мы с тобой разговаривали на эту тему ровно пять лет назад? - На какую тему? - О доверии. - Что-то припоминаю…это было…на день рождения Валерки, да? - Да, ты приготовила «шарлотку» и сидела у меня на коленях. - Она в духовке была, - уточнила Ирина. - Если бы знала, как ты была соблазнительна в тот вечер… - А сейчас я уже не так соблазнительна? - Не говори ерунды, - поморщился Лепс и погладил её обнаженную спину. – Тогда ты ещё не была моей. Я еле сдерживался, чтобы не сорвать с тебя платье. - А потом я сама к тебе пришла, - её пальцы зарылись в кудряшки мужа, нежно массируя кожу головы, от чего он расплылся в блаженной улыбке и что-то промурлыкал, - ты любишь меня? - С чего ты вдруг задалась таким вопросом? Не чувствуешь мою любовь? – он внимательно смотрел на неё. - Чувствую, но ты никогда мне этого не говорил. - Ты тоже мне этого не говорила. - А ты не чувствуешь? Лепс снова прикрыл глаза, наслаждаясь движениями её пальцев, которые переместились за ухо. Любил, когда супруга делала ему массаж, под её нежными руками он, грозный и грубый мужчина, мгновенно успокаивался и расслаблялся. Ирина первое время удивлялась тому, каким он был с ней чутким и внимательным, столько нежности и любви не было ни в одном её браке. - Чувствую, - промурлыкал Гриша. – Ты же давно поняла, что я не умею словами любовь выражать. - Поняла, - она потянулась к нему, легла на его грудь, положила ладошки на щеки и стала покрывать лицо поцелуями. - Разве ты не догадалась, почему я сегодня приехал? – Гришины руки обвили её тело. - Потому что сегодня пять лет как мы вместе? - Да, - он раскрыл глаза, когда Ирина перестала целовать его, - знаешь, я благодарен Валерке и Капусте. - Что они такого сделали? – удивилась Аллегрова. - Если бы не день рождения Валеры и не твоё желание, чтобы Капуста тебя приревновал, сейчас ты не была бы женой Лепса. - Ну, раз у нас сейчас минутка откровений, - супруга пригладила его волосы и поцеловала в нос, - тогда знай, что я тоже им благодарна. Валерке – понятно за что, а вот Капусте за то, что тогда дал понять, что я его разлюбила. - А почему ты тогда меня об этом попросила? - Во-первых, больше некого было просить о столь деликатной помощи; во-вторых, ты мне всегда нравился; в-третьих, я тебе тоже нравилась. - А сейчас мы не нравимся друг другу? – хихикнул Лепс. - А сейчас, мы любим друг друга. Ведь так? - Я люблю тебя, - Лепс аккуратно перевернув её на спину, накрыл собой: губы целовали шею, одна рука нежно сжала грудь, другая - накрыла женское лоно. - Гриша, - нежный стон сорвался с её губ, - скажи мне… - Что? - прошептал ей на ушко. - Почему ты сразу меня в ЗАГС потащил? - Чтобы ты не сбежала от меня. - Да куда же я сбегу, - шептала супруга, отвечая на ласки, - я ведь люблю тебя, глу… Гриша не дал закончить фразу, прервав её речь поцелуем… 21 сентября 2017 года