Твой огонь сжигает меня

- Клэри, ну сколько можно! Давай, поторапливайся, все уже волнуются. Проклятия сыплются на закрытую дверь, как и вся сила Изабель. В небольшом помещении хрупкая девушка самозабвенно изучает свою зазеркальную сестру. Ее огненные волосы ниспадают мягкими локонами с плеч, струящееся цвета распустившегося лотоса платье удачно подчеркивает точеную фигуру. Кажется, в сотый раз девушка расправляет своими тонкими, но сильными руками и без того разглаженный подол, тяжело вздыхая. Взгляд медленно, но верно скользит по ее плечам, переходя на лебединую шею, чуть задержавшись на губах, блистающих любимым блеском Иззи, и, наконец, находят изумрудного цвета глаза. Глаза, лишенные блеска. Глаза, отражающие всю тяжесть бремени, легшего тяжелым грузом на эти хрупкие плечи. Пытаясь унять дрожь в руках, девушка, словно заклинанием, внушает себе спокойствие. Но кого она хочет обмануть? - Иззи, да перестань наконец-то ломиться, - Клэри настолько неожиданно открывает дверь, что ее подруга, а по совместительству - сестра того, по чьей вине она оказалась здесь, влетает в комнату, едва не поцеловавшись с полом. Задорная улыбка невольно касается губ девушки. - Теряешь сноровку. - Если ты не хочешь, чтобы сюда явилась вся мужская часть и выгребла твои косточки наружу, выметайся отсюда, - сболтнув лишнего, Изабель возвращает ей монету. И, встретившись взглядом с таящими в себе страх, волнение, тоску и печаль глазами, поздно жалеет о своей колкости. Вопреки ожиданиям Клэри, Изабель понимала, насколько тяжело ей находиться здесь. - Пошли, - лишенным эмоций голосом парирует зеленоглазая. - Не заставлять же их ждать в такой день. Всего пару метров отделяют Клэри от заветной двери. Тяжелый ком подступает к горлу девушки. Она в тысячный, нет, миллионный раз ругает себя за вновь пойманное отражение загнанной лани в зеркале. - Зачем я приехала? Зачем мне все это надо после того, что я натворила? - Привет, Клэри, - теплое дыхание бархатного голоса заставляет ее вздрогнуть и ощутить прилив мурашек по всему телу. Галантно одетый, такой же неприступный, статный, уверенный в себе, как и пять лет назад, ее взору предстает Алек. И только мягкий блеск его взгляда выдают мягкость его внутреннего мира. Только для нее одной. Поток воспоминаний норовит задавить хрупкое создание, но Клэри твердо держит стену. - Не сейчас, не тут, не при нем, - шепчет ее внутренний голос, когда сознание плавится под напором эти бездонных глах. - Привет, Алек, - голос Клэри, словно чужой, лишен эмоций. - Поздравляю. Не дожидаясь ответа, девушка резко разворачивается и теряется в толпе собирающихся гостей, оставляя Алека вдумчиво смотреть ей вслед. Рука парабатая, брата, друга выводит юношу из оцепенения. - Ну что, дружок, допрыгался, - Джейс не был бы собой, не оставляя окружающих без сарказма. - Ты, действительно уверен? - озорной взгляд в миг становится серьезным. - Да что с тобой, брат? - Клэри здесь, - его слова эхом отзываются в изгибе сводов коридора. - Что она здесь делает? - сложно было предугадать реакцию такого ловеласа, как Джейс. Внутри он до сих пор хранит обиду на нее, коря себя за ту глупость и боясь выпустить зверя наружу. - Кто ее пригласил? - Не знаю, - Алек устало потер переносицу. - Может, Иззи? - Ее пригласила я, - самоуверенный, ядовитый, не требующий сомнений голос смыкается над головами попавшихся в сети молодых людей. - Надеясь, что у нас не возникнет проблем. Так ведь? Нам пора. - Держись, брат, - Джейс коротко кивает и скрывается в зале, занимая заранее отведенное друзьям место. Его блуждающий взгляд останавливается на той, которая принесла ураган и в до того не сладкую жизнь. Девушка просто взяла и вытряхнула их многолетние устои, невольно сконцентрировав внимание на себе. Маленькая мышка снаружи, тигрица внутри, игры с которой всегда таили опасность. И Джейс слишком поздно осознал это. А сейчас шрам на бедре пульсирует с новой силой, заставляя болезненные воспоминания застилать взгляд. Воспоминания его оплошности, его юношеского дурачества, едва не ставшие концом. И не только из-за Клэри, а благодаря ей он здесь. Похоронив чувства тогда, болью и восхищением горят его глаза при виде охотницы. Закусив губу и вернув сознание, он замечает еще одна фигуру, сосредоточившую внимание на Клэри. Саймон еще накануне знал о появлении той, имя которой было запрещено называть в их кругах. - Завтра приедет Клэри, - тихо одними губами прошептала Изабель, заставляя каждый мускул его тела напрячься. - Клэри, - внезапная головная боль пронзила все его сознание, заставляя биться в агонии и не на шутку перепугать любимую. Все его воспоминания, связанные с этой рыжей бестией, вновь накрыли его с головой: их дружба, неудачное предложение, отказ и унижение, спасение. Холод проступил в его глазах. Единственно брошенная фраза заставила Иззи вдзрогнуть: - Это будет интересно. Изабель не понимала, чем ее единственная подруга, ставшая практически сестрой, так насолила всем. Твердым голосом она произнесла то, что стало сразу же закрытым для обсуждения: - Мне наплевать, что произошло между вами. Это было в прошлом. И, если ты до сих пор хочешь, чтобы я носила фамилию Льюис с гордостью, постарайся вести себя порядочно. - Там, где появляется Кларисса, всегда воцаряется хаос, - только и ответил юноша. И вот сейчас он смотрит на нее, без укоризны, и толика печали трогает его сердце. За маской холодности скрывается все тот же Сай, вечный друг, брат Клэри, чтобы не делала или говорила последняя. Да, тогда они все были молодыми, горячими, ему льстило полноценное внимание девушки и раздражали посторонние знаки. Ее мир в одночасье рухнул, спираль тревог, опасностей закрутили их всех в одном водовороте. А что сделал он? Вместо помощи, он тянул одеяло на себя до тех пор, пока Клэри не отпустила концы. И он потерял ее, частичку своей души. Горькая улыбка касается его губ, а глаза загораются от восхищения ее утонченностью, неприступностью, таящейся внутри силе. И только Клэри стоит среди людей, которые не так давно были ей семьей, и не видящим взором смотрит в окно, скрывая тихую дрожь и не замечая никого. Это старое винтажное окно несет в центре парящего ангела. Родственная кровь тут же закипает в ней, придавая сил, и Клэри переводит взор на открывшиеся двери, до крови сжимая в руках букет из роз. Окутавшая ее синева взгляда вошедшего в зал юноши согревает ее изголодавшуюся от одиночества душу. Она замирает, боясь пошевелиться, боясь вздохнуть. На миг воцаряется ощущение, что для него не существует никого вокруг, кроме нее. Его искрящиеся глаза твердо удерживают контакт. Вот он проходит мимо, и она улавливает любимый запах парфюма. Алек становится у алтаря и на секунду все замирает, оставляя только их двоих. Костюм четко подчеркивает его мускулистое тело. Его лицо с возрастом приобрело мужественный оттенок, губы улыбаются ее любимой улыбкой, а его глаза... Его глаза светятся счастьем, желанием, радостью. Ее глаза - лишены блеска, в них таится грусть, тоска, печаль, одиночество. Но Клэри находит в себе силы и ее лицо, всего на миг, расцветает в ответной улыбке. Его, так давно любимой улыбкой. Шелест ресниц. Клэри моргает, и все взоры вновь обращаются к дверям. Шелест ресниц. И его рука сжимает чужую ладонь, все улыбаются. Шелест ресниц. Клэри чувствует на себе леденящий и удушающий взгляд. Чуть сместив взор, ее глаза встречаются с графитовой стеной Лидии. И дурак заметил бы ее надменность, ее лукавую усмешку. Шелест ресниц. Клэри снова в плену солнечного тепла глаз Алека, в котором явно проскальзывают нотки беспокойства. Девушка качает головой, отгоняя навязчивые мысли и привлекая чуть большего внимания, чем ей хотелось. - Вам есть, что добавить, мисс.....? - священник не знает, как правильно обратиться с девушке и застывает в немом вопросе. Неужели опять, - тоненькой голос противно скрипит в голове. Все внимание привлекает ее существо. То, от чего она скрывалась, и довольно удачно, последние пять лет. Скользнув взглядом на окно, ее лицо искажается болью. Прожигающие глаза маленького ангельского существа, негодующего от несправедливости, заставляет пронестись канувшие в лету воспоминания пеленой на глазах. Вот она, ни о чем не подразумевающая, становится жертвой демона и получает первую угрозу со стороны Алека... Вот она, несносная примитивная, вихрем влетает в обитель молодых охотников и переворачивает все вверх дном... Вот их первый поцелуй, такой страстный, запретный... Вот их первая неудачная совместная вылазка, положившая начало концу... Вот их ненужный спор и обидная потасовка... Вот Лидия с ее нравоучениями и уставами. Выбор Клэри - быть забытой всеми... - Нет, - ее тихий шепот разносится ропотом собравшихся. - Простите, - ее взор, полный слез, охватывает каждого. Она больше не может бежать. Впервые это кажется бессмысленным. Сколько она ни убегала, они все - часть ее сердца, часть ее души. - Я не могу... Я не хочу быть частью этого. Прости, - ее слова предназначены лишь одному человеку. Тишину разрывают тонкое постукивание каблуков. Скрывшись за дверью, девушка прислонятся к зеркалу. - Это не просто сложно, это - кошмар, - и зазеркальная копия разделяет ее горечь. Девушка бросается прочь, как и тогда, пять лет назад. Тьма попавшейся комнаты овивает ее, не на шутку пугая. Кошмары никуда не делись, но некому теперь отгонять сгустившуюся тьму. Ее чувства обостряются, пробуждая хищницу, охотницу. Отголоски голоса заставляют приникнуть к двери. - Лидия... - Что? И почему ты ее не убил тогда... Болезненный холодок пробегает по телу Клэри. Как от раскаленной доски она отскакивает от двери. Слезы оставляют предательские ручейки, сердце щемит тоской и болью. И хотя брошенные слова сочатся обидой и унижением, ее сердце наполняется злостью. Это их секреты, и Алек не имел право делиться ими. - Да пошло оно все, - достав стило, сознание само подсказывает руну и теплое свечение окутывает комнату. - Она здесь. Алек, быстрее. Шагнув без толики сожаления в бездну, девушку встречает до боли знакомый колорит ее, их комнаты. Сложная штука, память. Всего на секунду пальцы пронзают разряд его тепла, а ее имя повисает в воздухе призрачным шепотом. Хаос воцаряется в церкви. - Я думал, ее лишили ангельской силы, - орет Алек, не замечая никого вокруг. - Алек, нам надо вернуться, - голос Лидии спокоен, как никогда. - Нас ждут... - Ее нигде нет, - бесцеремонно перебивает ее Джейс. - И вещей, - лицо Иззи становится белее снега, а в глазах отражается страх. Саймон обнимает ее за плечи, стараясь проглотить желание воспроизвести брошенную накануне фразу.. Взор Алека с гневом скользит по лицу Лидии: - Что ты ей сказала? - Ничего, что касалось бы нас, - ехидно улыбаясь, девушка скрывается за дверью. - Нас ждут. Внезапно боль пронзает все его тело. Стон вырывается из уст Джейса, заставляя всех замереть в немом изумлении. - Нет, Клэри, нет, - с тоской шепчет Алек, молясь быть услышанным. - Она в институте, - все еще отходя, пошатываясь, Джейс направляется к выходу, поддерживая Алека. Под твердой рукой рыжеволосой бестии весь институт преображается. Ее плечо блестит полумесяцем от свежей руны, снимающей оковы с сердца. Клэри захлапывает подаренную Алеком книгу, вырывая листок, и кидает ее в камин, зачарованно наблюдая за тем, как языки пламени страстно поглощают страницу за страницей. С каждым ее взором вещи растворяются в небытие. Она осознает, что обратная сторона руны захлестнет ее всей тяжестью поступка, но не дает себе права остановится. Она не может. Он сделал свой выбор. Встречаемая теплом и уютом, сейчас обитель смотрит на нее холодом и презрением. - Все, как и должно было быть, - с горечью слова слетают с уст Клэри. Открывая портал вновь, она не знает, куда ей податься. Она везде чужая, дочь Валентина, сестра Джонатана. Было одно место, которое наводило ужас на всякого проходящего. Место, таившее столько тайн, что уже никто не сможет поведать их разгадки. Озеро кристальной гладью отражается в сгустках энергии, заставляя девушку горько улыбнуться: - Пожалуй, это то место, в котором можно начать все с начала, - и шаг навсегда разделяет ее с семьей. Институт жалобно отворяет двери охотникам. Их лица постепенно мрачнеют, осознавая, что произошло. Все, что до недавнего времени напоминало о Клэри, стало отчужденным, незаметным, призрачным. - Клэри, что же ты наделала, - шепчет, всхлипывая, Иззи. Они расходятся по дому, страдая по одиночке. Черч жалобно скулит в комнате Алека. Выпуская сорванца и тихо притворяя дверь, его внимание привлекает кусок пергамента на кровати. Подняв в руки фотографию, он кидается вниз и, подбежав, к камину, падает на колени, обхватив голову. Стены дома содрогаются от его крика, заставляя сбежаться всех жителей. Слов не требуется. В камине догорает память о девушке, а на полу лежит довольно потрепанная фотография, полная радости и тепла, но только четыре счастливых взгляда смотрят вдаль, в одном направлении. И голубоватое свечение просвечивает ее изнутри. Только одно слово: - Прости....