Твой огонь сжигает меня

- Сумеречные Охотники давно славились своими легендами. Полулюди, полубоги. Союзники и защитники сумеречного мира. Мы, Боги, даровали им силу рун. Они же - полноценную преданность. Существуя рука об руку с представителями нижнего мира они тщательно хранят секреты Сумеречного мира от примитивных. С честью и доблестью отдавая жизнь в борьбе с демонами. Или стать Истинным нефелимом. Навеки поглощенным Небесным огнем. Безмолвным Братом. Навеки отречься от смертной жизни. Или разделить сущность бытия простого смертного. - Но ведь Сумеречные охотники тоже смертные, - мой вопрос камнем повис в воцарившейся в аудитории тишине. Лектор по истории лишь печально вздохнула. - Если бы мисс Пелльфлёр почаще бы посещала занятия. Тяготела к истории нашего мира, то таких вопросов бы не задавала. Да, Сумеречные охотники смертны. Но смерть для нефилима - это начало новой жизни. Вам бы, милочка, на экскурсии в Безмолвном городе побывать для начала, - она выглядела едва живой. Ее кожа была морщинистой и тонкой, как старый пергамент. Она настолько шумно вздохнула, что создалось впечатление, что следующий станет последним. - Итак, на чем я остановилась... Вокруг нарастал гул. Я забыла, что наша раса не имела прав задавать неудобных вопросов. Наша миссия и образ жизни выкован вековыми устоями. Но где, если не здесь, я получу ответы на мучащие меня вопросы. Они буквально вызывали зуд по коже и жжение в глазах. - Кассандра Пелльфлёр, хм..., - ее глаза вновь помутнели, а взгляд стал ледяным. - Не удивительно, что именно Вы задали вопрос. Вы более смертная, чем все, кто находится сегодня в аудитории, - ее губы сложились в тонкую линию. Гул заполнил мои мысли. - Но в тебе есть что-то, что отличает твою сущность. Это огонь. Ты отлично справишься с ролью Охотницы. Вернее, дневной Фурии. - Моя маленькая дневная Фурия, - ласково называла меня мама перед сном, легонько поглаживая по голове. Я гулко вдыхаю. Вокруг настающим гулом перешептывания смыкались кольцом вокруг меня. Лектор что-то говорил еще, но я не слышала ее. - Что уставилась? - впиваюсь взглядом в обернувшуюся девушку. - Дай пройти, - пинаю в ногу какого-парня. В глубине души, где-то далеко я понимала, что так нельзя. Они не виноваты. Ведь Восстание наложил отпечаток на каждую душу. Преданную ему и отрекшуюся от его идеалов. - И куда же Вы направляетесь? - В Безмолвный город. Мне нужны ответы, яркая вспышка белого света озаряет пространство. Кто-то вскрикивает позади... - Кэсси? Эй? - Рик бережно проводит рукой по моей щеке. - Я, конечно, слышах слухи, что от моих поцелуев девушки падали в обморок. Но увидеть это воочию... - Эй, за что? - его пламенная кожа резко контрастирует с моей призрачной холодностью. Огонь угас давно. - Не знаю, кто тебе ставил удар, но бьешь ты четко. - парень потирает ушибленное плечо и улыбка вновь касается моих губ, прежде чем, на щеке легкой тенью скользит его поцелуй. - Эй, голубки, заканчивайте, - я смущенно утыкаюсь в его плечо. Мысли бродят где-то далеко. - Вы в курсе, что неподалеку есть древнее кладбище, - голос Сида, словно спасательный круг, спасает меня от пучины воспоминаний, - поговаривают, что вход охраняет сам Ангел. А хранители покоя мертвых общаются мыслями, - по моей спине пробегается легкий холодок. - На прошлой неделе, когда шел на занятия, заметил там девушку. Такую красивую, но такую печальную. Нет, подожди. Точно, она растворилась словно мираж, едва я захотел предложить помощь. - Помощь, ага, - фырчу я. - И давно ты прогуливаешься по кладбищам? - Рик с силой сжимает мою ладонь. - А, забудь, мне, наверное, пора. Увидимся. Не дожидаясь ответа, я встаю, отряхивая пальто, и практически несусь из парка. - Кэсси, что не так? - Рик нарушает затянувшуюся и уже порядком надоевшую тишину лишь на главной площади. - Действительно, Кэсси, что с тобой не так, - внутренний голос настолько громок, что я неосознанной отступаю на шаг от Рика. - Извини, - от него ничего не скроешь, - у меня так много вопросов, но так мало ответов. - Так позволь тебе помочь, - его кисти обвивают мои ладони, - позволь. - Действительно, почему бы и нет? Рик по-истине был хорошим парнем. Хороший выбор. Так заключила Ирида за одним из ужинов. Общественная деятельность, довольно высокий бал и несравненные успехи в баскетболе. Он с предвкушением ждал ночи и с восхищением... Нет. С вожделением вглядывался в бескрайнюю бездну Космоса. Он хотел стать астронавтом или инженером. А однажды - вообще построить машину времени и путешествовать по параллельным мирам. Он даже и не догадывался, что наш мир, человеческий мир, словно мультивселенная. А, чтобы увидеть пришельца, не надо вглядываться в пучину звезд. Это был мой первый опыт настоящих знакомств. Не, конечно, мне и до него нравились мальчики. Но к пятнадцати годам оставаться постоянно одной стало невыносимо тоскливо. Болтовня Изабель утомляла. И в один миг, как мне показалось, я встретила его. В то время Идрис был моим домом. И у меня даже были друзья. Их было двое. Оба высокомерных нахала. Парабатаи. Их тренировки сопровождались искрами, а энергия обдавала жаром всех вокруг. Среди девчонок не нашлось бы ни одной, кто не пускал слюни по ним. Но лишь кто-то бросал взгляд на Джейса Вэйланда или Алека Лайтвуда, тут же терялись в своих мыслях от взгляда Изабеллы Лайтвуд. Эта тройка была очень знаменита в наших кругах. - Привет, - довольно смуглых парень остановил меня перед входом. В Идрисе состоялся праздник. Его небесно-голубые глаза словно искали поддержку. - Привет, - он что-то начал бубнить, то засовывая рукава в штаны, то нервно теребя свои угольно-черные волосы. Его прическа и без этого напоминала переполох в курятнике тети Ириды. Увидев Изабель, он сразу застыл, напрочь забыв обо мне. - Кэсс, ты идешь? - она махала мне, загадочно улыбаясь. - Ты ведь знаешь Изабель? - распинался юноша. В его голове явно созревал план. Но все мое внимание уже переключилась на них. С искрящимися от капель воды волосами они, смеясь и в шутку брыкаясь, вывалились из дома. - Они затмевают мою красоту, - как-то посетовала Изабель на братьев. Причем ей было всего-то двенадцать. - Дуреха, - шуточно толкнула ее в бок. - Ты согласна? - я потеряла ход его мыслей, споткнувшись о воспоминания. Сердце пустилось в пляс, едва мой взгляд столкнулся с синевой Алека. На миг мне показалось, что его губы тронула легкая улыбка. О, Святые Ангелы, Алек Лайтвуд мне улыбнулся. А я стою в дурацком платье в зеленый горошек. Убью Изабель, серьезно. - Эй, ты вообще меня слышишь? - Не прикасайся ко мне, - я осознала, что произошло лишь спустя несколько секунд. Кожу обожгло огнем. Он всего навсего хотел познакомиться с Изабель, а я сломала ему челюсть. Вокруг собиралась толпа.... - Ни один, повторюсь, ни один Сумеречный Охотник, находясь в Академии не имеет права наносить физические увечья другому. Особенно, вне тренировочного зала. Ты могла его убить! - Я всего-то сломала ему нос! И он не имел право хватать меня! - Кассандра! - эти слова надолго засядут в моей памяти. - Ты проявила худшие качества Сумеречного Охотника по отношению к своему другу. - Да я даже его не знаю! - Молчать, - от крика меня бросило в жар, по коже рук пробежал знакомых зуд. Зал вновь наполнился шепотом. Как же они надоели это делать. От плеча к пальцам по коже заструились золотистые узоры. Завитки тесно переплетались между собой в упругий узел. Жар обжег грудь, шею, спину, ноги. Шум в голове нарастал. Мои глаза закрылись. Вдох - выдох. Я вновь принадлежу себе. - Ты исключена из Академии! - Что? - Магам здесь не место. Ничего не объяснив, меня отправили к тете Ириде. В ожидании наказания меня не ограничили в передвижении. Но я не обладала привилегиями Охотницы. А дальше случилось непоправимое. Без лекций и нотаций. Без ответов на многочисленные вопросы. Двери Идриса навсегда закрылись передо мной. Я стала частью человечества. Частью примитивного мира. Бесцельно скитающейся по Земле. И чем дольше я здесь, тем призрачнее становятся воспоминания. За три года я стала человеком. Но мой огонь не погас. Как же я могу все вылить на Рика, если сама теряюсь в догадках? Как мне ему сказать, что уже месяц в моей голове засел безумец. Безумец, который всколыхнул пласт памяти. И каждую ночь с удовольствием устраивает шухер в моей мозговой библиотеке. - У тебя круги под глазами, - Рик вновь нежно проводит пальцами по моей коже, уводя все наваждения и возвращая в этот мир. - Я плохо сплю в последнее время. - Я бы мог составить тебе компанию - Вот негодник, - я таю в его руках, как медовая нуга. - Ты же знаешь, что я не преступлю черту, пока ты не будешь готова, - его губы нежно касаются моих. А сердце стискивает неведомая тяжесть. - Алек, Джейс, нет! - внезапно, словно раскат грома голову пронзает женский крик. - Мне пора, увидимся, - и легкой трусцой скрываюсь за дверью. Жар окидывает мои глаза и кожу. По телу роем проносятся импульсы. Сердце сжимается в тиски от отчаяния, тревоги и одиночества. Я молю тех, о ком даже не знаю, чтобы эти мучения закончились. Во рту чувствуется привкус воды. Я захожусь кашлем. Истошный вопль слетает с уст. Ноги подкашиваются. Гулкий удар о паркет отправляет меня в страну грез. Туда, откуда сложно вернуться. Страх быть потерянной - последнее, что я ощущаю перед тьмой.