Покаяние

Ногу на улице отдавили, поэтому попросив прощения за хромоту, я предпочту вернуться к нашему с вами разговору. Поговорим о планах и здоровье ещё немного? Я поняла, что читая дальнейшие страницы, я многое упустила. Давно ли вы серьёзно болели? Знаете же, как это неприятно. Нужно продолжать учиться, работать, следить за домом, а состояние такое, что хочется умиротворённо лечь и притвориться, что не чувствуешь собственное тело. Возвращаясь к нашей героине, посмотрим на календарь? Шестое апреля и я открываю для вас ещё один близко стоящий день. Голова болит, хоть мы ещё и не начали. Мы вновь оказываемся на кухне, где миловидная девушка готовит бутерброды с джемом, мечтательно поглядывая в окно. Кажется с её появлением в квартире стало более уютно. - Вставай, пора наносить ответный удар! - жизнерадостным голосом позвала она ту, которая по неясным мотивам позволила ей и дальше здесь оставаться, тем самым впуская в свою жизнь. - Мне не хорошо, - через минуту на кухне появилась наша героиня. Девушка выглядела несколько болезненно. Она щурилась из-за солнечных лучей, проникающий сквозь стекло и держалась за голову. Пошатываясь, она дошла до раковины и включила воду. - Плохо выглядишь. Погоди, схожу за градусником, - девушка направилась в коридор. - Погоди, у меня нет градусника, - прохрипела наша героиня ей вдогонку. - Не важно, зато у меня есть, - заявила та в ответ, стоило ей вернуться на кухню. - Я не могу взять выходной. Меня уволят, - недовольно сказала героиня, поставив градусник. - Ты умная, стоит попытаться найти работу получше, - тихо ответила собеседница. - Меня выгнали с учёбы. Я ничего из себя не представляю, - девушка редко заморгала, массируя пальцами переносицу. - Налей воды. - Дай градусник, он уже пропищал. А ты вся вспотела. - Тридцать девять и восемь, - посмотрев на него, сообщила девушка, вместо того, чтобы дать в руки. - Если мне станет хуже, то нужна будет помощь. Скажи хоть, как тебя называть? - Говон. Получив новую жизнь, получила и имя. Думала, ты никогда не спросишь. - Я... - девушка хотела что-то сказать, но резко замолчала. - Собираешься ехать в больницу, знаю. - Мне на работу необходимо. - Тебе необходимо не убить себя, а для этого нужно в больницу. Глаза покраснели, дрожь в руках, температура под сорок. Я заплачу, если у тебя нет денег. - Мне на работу... - речь вновь прервалась, но на этот раз обмороком. Я понятия не имею, чем она больна и что ждёт девушку из-за пропущенного дня, но мы можем увидеть, как совершенно чужой для неё человек проявляет заботу, уезжая с ней на скорой. Невозможно сказать, что случившееся однозначно плохо, ведь помнится, однозначности не бывает. Работодатели совсем не обеспокоены здоровьем простых подчинённых, ведь заменить человека намного проще, чем тратить ресурсы на помощь. Всю жизнь находясь в группе осуждающих, она и не заметила, как попала к осуждённым. Можно ли о чём-то судить и даже осуждать кого-то? Вероятно, каждый сделает это отталкиваясь от своих представлений и может, кто-то сочтёт, что она заслужила болезнь. Проблема лишь в том, что болезнь, вовсе не карающая длань разумной вселенной, а просто случайное несчастье, похожее на выигрыш ушной серы в лотерее. Мы можем упорно третировать кого-то, но проблема в том, что мы не знаем, произойдёт ли что-то слишком кардинальное для нашего предвидения. Мы не знаем, действительно ли кто-то заслуживает плохого отношения, пока не встретимся лично. Мы не знаем, останутся ли они в конечном счёте, единственными, кто примет нас и поймёт. Я не хочу утверждать что-то определённое; что-то правильное или "бесчеловечное". Просто в очередной раз, озвучиваю мысли вслух. Встретимся позже, нужно, чтобы нога зажила.