Оранжевые перчатки

Черное небо пело, я чувствовал это. «Будь собой или никем.» — оно пело громко, обрывисто. Я бы желал петь с ним среди холодных домов и теплых сердец людей… Петь, пока живу. –Тоже любишь вечера? — эта фраза отразилась в темноте. Его глаза смотрели на меня, те самые глаза цвета дикой сосны. — Да, я… — парнишка замолчал, но через несколько секунд начал говорить вновь. — Я люблю вечера. Я поднял голову к холодному небу и вздохнул. Мы молчали. Каждый из нас понимал, что сейчас происходит нечто большее. Осень, её песни. Мы слушали их, понимая особый язык. — Меня зовут Фрэнк. Пустота поющего чёрного неба услышала меня. Скрип старого дерева. — Меня зовут Джерард. Шорохи. Пряность, острота специй. Я посмотрел на него и улыбнулся. Джерард улыбнулся в ответ. ** Прошло полчаса, может, час, я не могу сказать точно. Не имею привычки носить наручные часы. Я считаю, что тот, кто наблюдает за временем является несчастным. Времени нет для тех, кто по-настоящему любит жить. — Что для тебя самое важное в жизни? — спросил я неожиданно, прервав тишину. Природа прислушалась ко мне. Джерард заправил прядь волос за ухо. На его руках по-прежнему были оранжевые перчатки. Тонкие ветки золотого дерева зашумели. — Если быть честным, то мне сложно ответить, — сказал он серьезно, но после, с лёгкой улыбкой на лице, углубился в воспоминания. — В детстве я считал, что нет ничего важнее моей семьи, горячих маминых пирогов на ужин и комиксов с супер героями. Сейчас я считаю, что я ещё не нашёл ответ на этот вопрос, но я уверен, что он рядом со мной, понимаешь? — он вздохнул и закрыл глаза. — Что важнее для тебя всего на свете, Фрэнк? Этот вопрос заставил меня задуматься. Голову словно кто-то сильно сжал. Неужели в моей жизни нет того, что являлось бы самым важным для меня? Может, мой дом? Мои цветы? Нет. Этот город? Возможно, книги на полке в моей спальне? Хоть что-нибудь! Тучи. Подул сильный холодный ветер. Переменчивость погоды этого города никогда не удивляла меня. Влага, мокрый асфальт, коричневые листья. — Сейчас начнётся дождь, мне нужно идти, — Джерард посмотрел мне прямо в глаза с особым волнением. — Ты не ответил на вопрос. Я поёжился, мне вдруг стало невероятно холодно, в голове что-то щелкнуло. — Давай встретимся завтра в том кафе на углу улицы, в шесть часов вечера. Я буду готов ответить тебе, — выпалил я на одном дыхании, широко распахнув глаза. — Конечно, — парень улыбнулся во все тридцать два, не скрывая огонёк радости в своих глазах, в глазах цвета леса. — Ещё увидимся, Фрэнк. — До встречи. Я наблюдал, как он уходит в глубину лабиринта из серых улиц, тусклых стволов деревьев и огня золотых листьев. Оранжевые пятна, оранжевые перчатки. Что же для меня является самым важным в жизни? //Мы знакомы столько лет, но я забыл, что мы встретились только вчера. Прости, прости. Я думал, что сотни дней уже прошло; Ты отлично знаешь меня с первых секунд.Прости меня.// *** Октябрь, октябрь, октябрь. На сколько часто вы произносите одно слово вслух? Если произнести больше трёх раз слово «октябрь», то вам покажется, словно в нем нет смысла. Но хочу сказать вам, что это слово содержит в себе больше смысла, чем вы можете представить. Ночь и последующий за ней день я провёл в размышлениях над вопросом, который сам задал Джерарду. За час до встречи я сидел в кресле, что-то бездумно чиркая в стареньком блокноте. Какие-то строки появлялись и вновь пропадали; я сидел тихо, вслушиваясь в тишину своей квартиры. Такая глупая, прозрачная тишина! Жизнь. Что-то зазвенело. Учащенное дыхание. Оно было холодным. Я закрыл лицо руками, глубоко вздохнув. «Это слово… Оно воодушевляет и ранит…» — подумал я. В горле словно застрял маленький, чёрный комочек. За окном выл ветер, он злился, грубо срывая с серых веток золотые пластины, их последнее утешение. Так печально. Руки. Посмотрев на них, я почувствовал тепло. Мне было страшно, но я понимал, что только что произошло. «Чёрт! Скажи это вслух! Скажи, скажи!» Они кричат так громко! Ещё секунда и… «Жизнь» Ветер ударил по синим стеклам, они задрожали. Глаза. Все оставалось неподвижным. Тишина. Она стала иной. Я быстро написал лишь одно слово в блокноте, словно еще секунда, и оно исчезнет. Оставалось около 20 минут до встречи в кафе. *** И кто бы мог подумать, что писатель-неудачник откроет главный (но самый простой) секрет в его жизни, эту деталь! Приятный солнечный свет укутывал прохожих, октябрьский день сиял. Такова особенность погоды в этот месяц! Счастье так близко, каждый день мы проходим мимо него, стараемся закрывать глаза. Мы есть глупцы, актёры в нашей жизни. Каждый может измениться, распахнуть сердце свету, но всему нужен определённый момент. Я шёл по мокрому асфальту, наслаждаясь приятной погодой и своими мыслями. Природа вокруг не погибала, она ждала перевоплощения в нечто удивительное. Все вокруг напоминало кожуру мандаринов — цвет искренней радости. Невероятная жизнь с её цветами, чувствами, запахами… Вдали виднелось кафе, это старое здание, но безумно тёплое сердцу. Морковно-оранжевые листья лежали на небольших ступеньках у входа, я улыбнулся, подумав о том, что совсем скоро будет снег, жгучий мороз, холодные пальцы… –Хэй! Я обернулся. Голос принадлежал Джерарду, он приветливо улыбнулся мне. –Ох, привет! Мы молча зашли в кафе, каждый из нас был рад видеть друг друга, я чувствовал это. Дверные колокольчики громко запели. Я улыбнулся. –Эй, Фрэнки! Очередной кофе? — бодро произнесла Джейн. — Да ещё и с приятелем? –Привет, Джей-Джей. Да, мы решили посидеть за чашечкой чего-нибудь горячего. Не отказался бы от твоего фирменного десерта, — на выдохе произнёс я, присаживаясь за столик около окна. Джерард сел напротив. Девушка быстро приняла наши заказы и упорхала в сторону кухни. Я углубился в размышления. Осень. И сколько ещё тыкв, шарфов и теплых пальто увидят эту золотую пору? Одна мысль пропадала, а другая появлялась. За окном сновали прохожие, собирая в свои крохотные сердца последние лучи солнца перед величественной зимой. Все было прекрасно. Я оторвал взгляд от вида за окном и внимательно посмотрел на Джерарда. –Я готов ответить на твой вопрос. Джерард округлил глаза и покашлял. Я посмотрел на него очень серьёзно и после этого протянул маленький лист в клетку, на котором было лишь единственное слово. Парень осторожно подцепил листок двумя пальцами и бережно поднес к самому носу, стараясь прочитать написанное. –Жизнь, — громко произнёс он. Звон посуды. Постукивание пальцами о деревянный стол. Тепло. — Жизнь, — повторил я шепотом. //ты — полыхающий оранжевый. ты — оранжевое солнце в сердце каждого. ты — цвет ирисок и полыхающего пламени. ты — пряный оранжевый. цвет величественной осени — это ты//