Во власти рук Чимина.

Вот уже почти две недели я не наблюдала Чимина в универе. В принципе, это было мне на руку, ведь теперь я не чувствовала на себе тех взглядов, будто раздевающих меня и щекочущих кожу своими касаниями, как в ту ночь... Так, о чём я думаю?! Неужели мне... понравилось? Бред! Но тут меня затошнило. Я выпучила глаза от удивления и рванула вниз к туалету, где меня и вырвало. До меня дошло понимание того, в чём дело: тогда Чимин всё-таки не предохранился. Хотелось плакать, но слёзы будто закончились ещё тем чёртовым вечером, когда меня буквально изнасиловали. Всё высохло, глаза лишь напряглись, пытаясь выдавить хоть каплю солёной воды. Но мои мысли о том, что же делать дальше, прервало чьё-то присутствие в помещении. Даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, кто же стоял за спиной, поэтому я лишь грозно спросила: — Что тебе надо в женском туалете? — Я пришёл навестить мою Т/И, вообще-то... — шепнул он мне на ухо, прижавшись ко мне всем туловищем, отчего в районе задницы я почувствовала непонятный напор. — Отвали уже от меня! Тебе мало моих страданий?! — резко дёрнулась я, чтобы развернуться, но парень поставил обе руки на бортики раковины, из крана которой я глотала воду, дабы перекрыть мне проход. Горячее дыхание опаляло шею, к этому ещё и добавилось тепло, исходящее от его тела. Становилось неимоверно жарко, отчего начала вспоминаться та ночь... — Да я смотрю, тебе приятно, — задорно сказал Чимин, вжимая меня в раковину. — И да, мне нравится наблюдать, как ты "страдаешь", с наслаждением постанывая моё имя... — Заткнись... — наконец, слёзы хлынули из глаз, и я подумала, что, может, парень сжалится хотя бы сегодня надо мной, но это оказалось лишь жалким мечтанием. И тут пришла в голову мысль, что нужно всё-таки рассказать всю правду, что я узнала сегодня. — Я... я не в том положении и не в том месте, чтобы отдаться тебе. На миг показалось, будто он прекратил наглые шастания по моему телу своими грязными, похотливыми руками. Но это вскоре продолжилось с ещё большим усердием, отчего я захныкала от безысходности. — Какой же ты... — Сексуальный, страстный, желанный? — Мерзкий и извращённый. Ты даже не понимаешь, что я имела в виду под этими словами! — и вот я смогла конкретно развернуться к нему лицом и посмотреть в глаза, блестящие от желания, которое я чувствовала нижней частью тела очень отчётливо. — Я беременна, придурок! Совсем иную я ожидала реакцию от Чимина. Он поглядел на меня, как на отсталую, выгнув бровь, а потом громко прыснул от смеха, держась за живот и выпустив тем самым меня. Я воспользовалась шансом и рванулась к выходу, как вдруг он резко встал в проёме, схватив меня за горло. — Чтобы сделала аборт, сука, либо я вытрахаю тебя до смерти, чтобы ты умоляла меня остановиться, и брошу как последнюю шлюху, — произнёс он угрожающе тихо и, с силой оттолкнув меня, быстрым шагом вышел за дверь, громко хлопнув ею. "Лучше бы в универ шёл учиться, а не трахать кого попало, урод", — с ненавистью подумала я и, зайдя в кабинку туалета и закрыв её на защёлку, сползла беспомощно по ней на пол, поджав колени и уткнувшись в них.

***

Вот уже два месяца прошло с нашей последней встречи. В последнее время, а точнее, с момента, как мы переспали, я реже стала видеть этого подонка, чему была рада... и не совсем. Теперь я имею часть него. Я пыталась сделать аборт, уже десять раз подходила к больнице, но так и не осмелилась сделать первые шаги к уничтожению своего ребёнка. Пускай и от такого отца, как этот конченный урод, но всё же он мой родной, мой, возможно, единственный... О своей беременности я никому не рассказывала, даже своим родным. Просто пока не хватает достаточной смелости для таких вещей, да и живот всё равно пока ещё несильно заметен. Повода для беспокойства, казалось бы, не было, но... Я плелась медленным шагом в университет, сбивая камушки по дороге ногой, как вдруг кто-то окликнул меня и положил руку на плечо, отчего я быстро развернулась. Передо мной стоял парень примерно моего возраста, смотрящий на меня совершенно по-доброму и даже ласково. Сначала понимание того, кто же это, дошло не сразу, но как только я узнала личность этого человека, широко распахнула глаза и закрыла рукой открывшийся рот. Я знаю его ещё со времён того, как мы с ним учились в одном классе в начальной школе и по совместительству были друзьями с пелёнок, пока он не переехал в другой город из-за каких-то проблем, о которых он мне так и не рассказал. В то время я была очень зла на него, но обида длилась долго, вскоре затихнув и удалившись подальше в самые глубины, уже надеявшиеся никогда не встретить своего друга, с которым ты, казалось, навсегда потерял связь. Но вот сейчас, почти на порогах своего учебного заведения, стоит он, Чон Хосок... Почесав затылок, парень виновато опустил глаза в землю и произнёс: — Привет, давненько что-то мы не видались, — и горько усмехнулся на этих словах. — Да уж... — повторила его усмешку. — Давненько Чон Хосок не писал мне писем, не пытался наладить хоть как-нибудь связь со мной, не пытался даже объяснить что-либо, просто кинув меня здесь одну. — Так, прекрати, прошу, — он начал шагать в мою сторону, а я постепенно пятиться назад, качая головой. — Ну же, не веди себя как маленькая! — А как я ещё должна себя вести, когда ты оставил меня здесь без всякого предупреждения и тупо свалил?! — закричала я, а люди, заходившие в универ, оборачивались на нас. — Думаешь, заявишься просто так, типа делая мне этим сюрприз, а я спасибо скажу?! Ну спасибо, Хосок, огромное, что хоть пришёл сейчас, — и театрально поклонилась ему, когда тот уже менялся в лице. — Что не так? Или ты хотел увидеть другую реакцию, когда я должна броситься к тебе на шею? — только договорив, Чон вмиг пересёк расстояние между нами и, схватив меня за запястье и притянув к себе, со страстью поцеловал в губы, видимо, вмещая всю боль и тоску, которую он испытывал на протяжении всей разлуки со мной, его первой и, наверное, последней любовью детства. — Хоби... — с закрытыми глазами томно проговорила я, тут же распахнув их и оттолкнув парня от себя. — Я скучал, ты понимаешь?! Скучал! Думаешь, я больше не задумывался о тебе, когда уехал отсюда? Ошибаешься... жестоко ошибаешься. Я страдал днями и ночами, смотря на твои фотографии в соц. сети, постоянно думая, как она там? Счастливо ли живёт?.. — А, ну я тебе сразу скажу: нет, не счастливо, — прервала его речь я. — Доволен? Всё, можешь идти. Я уже развернулась, как он вновь продолжил дрогнувшим голосом, из-за чего я впала в ступор: — Я очень сильно любил тебя и люблю... Я приехал сюда ради тебя, чтобы поступить в тот же самый универ, что и ты. Даже пришлось пойти против родителей, которые ни за что не хотели пускать меня в Кванджу, обратно домой. — О, а ты чё здесь делаешь, конь? — насмешливо спросили за спиной Хоби. — Да ещё и рядом с этой шлюшкой, — выглянув из-за него, пристально уставился на меня обладатель голоса. Хосок медленно повернулся в сторону ухмыляющегося парня, положил руки в карманы и, встав в вальяжную позу, произнёс: — Ну здравствуй, Пак Чимин, совсем не изменился. А вот за такое слово получишь...