А ей нравится быть обычной девушкой

После потери силы шинигами Ичиго остается в этой темноте и удушающей пустоте одна. Одна на сотни километров вокруг, несмотря на семью и поддерживающих друзей. Шинигами ведь ушли не потому, что она не может больше их видеть, это глупость, достаточно легко взять у Урахары гикай и навестить… Нет, Ичиго остается одна просто потому, что свою миссию уже выполнила. Она спасла Общество Душ, спасла Рукию, остановила Айзена. Она стала опасна и потеря сил, возможно, спасла ее от гораздо более страшной участи. Ее бы почти наверняка отправили в Рукогнай самым естественным способом, а потом потерявшую память засунули бы куда-нибудь на место двадцатого офицера. Но она теперь сломанная игрушка, не нужная и бесполезная, неинтересная. Своей беспомощностью Ичиго защищена. Да, она на самом деле умеет думать, умеет рассуждать и очень часто приходит к верному выводу. Ичиго прекрасно понимает, что куча друзей у нее была тогда, когда у нее были силы, когда она могла защитить и спасти… Теперь она лишняя, она принципиально не говорит о последних двух годах и Исида с Чадом и Иноуэ постепенно отдаляются. Они все так же бегают по городу, уничтожают Пустых, обессиленные засыпают на уроках, а Куросаки спокойно учится. Она вторая в классе по успеваемости, входит в несколько клубов и стала довольно популярна, в ее шкафу все чаще можно заметить красивые платья и юбки, топики и каблуки, на столе лежат брошюрки с колледжами и институтами. И Ичиго это нравится, ей нравится спокойная жизнь, от которой она так отвыкла. Удивительно приятно спать всю ночь, смеяться за завтраком над отцом, проводить вечера с сестрами, только немного скребет в груди от осознания того, что все остальные о ней забыли. И когда в один из теплых летних дней, когда она после похода по магазинам идет домой, ее окликает до боли знакомый голос, а из-под неизменной панамки сверкают серые глаза, Ичиго просто приветливо кивает, не совсем понимая, чего именно ждет от нее торговец, но на душе тепло. Они вместе медленно прогуливаются по улицам, общаясь на совершенно человечески темы, обсуждают погоду и осадки, выпускные экзамены, оценки и подготовку, выбор профессии. Куросаки уже не та, что раньше, она идет, покачивая бедрами, легко удерживая равновесие на каблуках, отмахивается от лезущих в лицо волос, отросших до лопаток и улыбается, рассказывает, что станет врачом, как и отец, что уедет скорее всего из города и сестер заберет непременно. Смеется и живет. Урахара тоже это видит, насмешничает, как обычно, ехидничает, рассказывает об Уруру и Тессае, о выходках чертенка Джинты, сообщает, что никто из ее бывших друзей не спрашивал гикай, только Йоруичи иногда в виде кошки пробегается по городу, следя за ученицей, а потом, перед самым уходом, чуть сжимает тонкую девичью ладонь, с которой за полгода сошли мозоли и говорит, что очень рад, что у нее все хорошо. - Рад, что вы живете, Куросаки-сан, - и Ичиго заливисто весело смеется, щурясь от лучей заходящего солнца. - Можете звать меня Ичиго, Урахара-сан, все же мы не чужие друг другу. У Ичиго красивая фигура и много платьев, у нее три пары летних туфель и изящные зимние сапоги ждут своего времени. Будильник звонит ровно в семь, потому что спешить некуда. В табеле прекрасные оценки, а на столе осталась лишь одна брошюрка с выбранным институтом. У Ичиго мягкие женские руки с ровными ногтями, прекрасная семья и под рукой косметичка вместо удостоверения временного шинигами. Ичиго выбирает по интернету себе квартиру в Токио, чтобы после поступления туда переехать и складывает вещи. У Ичиго длинные рыжие волосы, которые теперь не помешают в бою, широкая улыбка на губах и нет складочки между бровей. Меч в руки Ичиго больше никогда не возьмет.