Красное начало.

После случая с пропажей Амайи, и находки трупа гуля и рядом ее сумки, Кента не отходил от нее ни на шаг. Он даже попросил начальство голубей вернуть его в колледж под прикрытием, где училась Амайя. Под причиной, он назвал выследить гуля. Дочке семьи Вада это явно не нравилось, когда ее так сильно опекали. Только она за дверь, а ее уже опережают или идут с ней. Девушку это загнало в депрессию, и она сидела в своей спальне и рисовала. В дверь раздался тихий стук, и она отворилась. За ней стоял черноволосый парень, который виновато посмотрел на девушку, сжимая в руке телефон: -Я… Я должен отлучится по работе… Прости, что оставляю тебя в такой опасной ситуации. — говорил парень о ситуации, которой уже давно не было. Сердце девушки ликовало. Она хоть и была очень близка с братом, но его опека просто раздражала. После ухода Кенты, девушка молниеносно оделась и вышла на улицу. На улице пахло весной, как бы напоминая, что нужно чаще гулять. Заскочив за кофе, девушка достала ноутбук и присела на ближайшую лавочку возле Антейку, своего излюбленного места. Она обожала его, так как сюда впервые ее привел отец, но вскоре, через некоторое время после этого, он погиб в автокатастрофе, так сказали ей. И все что ей осталось — это место. С тех пор она стала любить кофе и часто тут засиживаться. Сегодня в очередной раз она пришла сюда через долгое время, так как ее брат никуда не отпускал одну. Сейчас она наслаждалась погодой и кофе, печатав при этом исследовательскую работу о реакций людей на то, или иное дело. — Так… — сказала она, когда зашла в тупик со своей работой. Она привстала с лавочки и огляделась вокруг. На нее шла толпа школьников. Амайя положила ноутбук на лавочку, а сама спряталась неподалеку. Когда группа подростков подошла к лавочке, один из подростков хотел взять ноутбук, но тут девушка вынырнула из укрытия и стала на него пристально смотреть, как это делают люди с психическими расстройствами. Парень медленно положил ноутбук, не отводя глаз, а потом с воплем бросился к своим друзьям. Амайя довольно села на лавочку и продолжила печатать. Это заняло у нее три часа. — Бью собственные рекорды. — сказала девушка, поднимаясь. Она решила по пути домой зайти в Антейку, чтобы купить кофе, которое у нее закончилось. — Латте с собой. — произнесла она у стойки. Дверь в кафе тихо отворилась, и на пороге появился Безликий. Амайя сразу же его заметила и расстерялась, не зная, что сказать. Парень же посмотрел на нее так, будто в первый раз видит. — Ваше кофе. — сказала девушка, протягивая ей пакет, наблюдая ее расстеренность и расстройство. Вада взяла пакет и вышла из кафе. Время подходило к пяти, а она все еще не могла выбросить его из головы. Прибыв домой, она готовилась к огромному допросу, где она была и о чем вообще думала, но, переступив порог, она не обнаружила брата дома. Быстро достав мобильник, она увидела сообщение от Кенты. «Ближайших два дня не жди, пришлось вести преследование за городом. Надеюсь ты справишься. Люблю тебя. Кента». Девушка облегченно вздохнула. Она боялась, что ее брат однажды исчезнет, так же, как и ее отец. Вновь, как в старые времена она засиделась за рисованием допоздна, широко распахнув открытое окно так, чтобы поступал свет луны во всю комнату. Полностью отдавшись любимому делу, она вдруг внезапно почувствовала холод по телу. Оглянувшись, она увидела, как на ее окне сидел силуэт, сверкая красными глазами. Девушка попятилась к стене, когда он стал надвигаться на неё. — Ута… — вымолвила Амайя, увидя наконец его лицо. Сейчас она поняла, что он был гулем. Его щупальца прижали девушку к стене. Тем временем сам к ней приближаясь, он подошел вплотную, взяв прядь ее волос, глубоко вдохнув ее запах. Девушка попыталась закричать, но парень сразу дал ей понять, что не стоит этого делать. Он прильнул к её шее, лизнув ее, прошептал: — Я везде найду свою жертву. — после этого, он сразу же выпрыгнул из окна, оставив Амайю в панике и не понимании. Шея жутко болела. Девушка нашла в себе силы подняться и подойти к зеркалу. На шее красовалась татуировка в виде непонятного узора, которая была мало заметна. — Какого черта… — вырвалось у неё.