Пособие для чайников.

— Найшем, твою мать! — раздался голос Исака из другой комнаты. — Когда мы в конце концов купим чертов чайник! Услышав гневные возгласы Исака, Эвен рассмеялся, уронив свой телефон на диванную подушку. На экране загорались одно за другим уведомление из беседы, где он переписывался с друзьями. Грозный и взбешенный Вальтерсен ворвался в комнату, но остановился на ее пороге, словно боялся приблизится к Эвену, чтобы не задушить его. — Зачем тебе чайник, Исак? — едва сдерживая новый порыв истерического смеха, спросил Эвен. — Заваривать чай. — сквозь зубы процедил мальчик-одуванчик, волосы которого стали дыбом, от его злобного настроения. Исак заранее знал, что скажет сейчас его парень, и почему затем рассмеется, ведь они заводят этот разговор уже не впервые, и каждый раз Найшем насмехается над тем, чего не умеет Вальтерсен. — Но ведь чай можно заваривать и без чайника. — вытирая выступившие из-за давления смешинок изнутри его тела слезы, сказал Эвен. Исак лишь закатил глаза и дал ему продолжить. Ведь Эвену так поднимает настроение эта ситуация, в какой бы тысячный раз она не происходила, и он улыбается. А когда Эвен улыбается, Исак и вовсе забывает про какой-то там чайник. — Я не умею заваривать чай без чайника. — как заученный актером текст сценария договорил Исак и услышал, как комната наполнилась раскатами самого заливистого и звучного смеха на свете. Эвен содрогался в конвульсиях хохота, катаясь, как завернутый рулет, по дивану с одного бока на другой. Исак еще немного подождал, пока тот закончит, и демонстративно обреченно вздохнув, направился к выходу. Он быстро накинул куртку и зашнуровал кроссовки. — Куда это ты собрался? — Эвен стал в проходе коридора и оперся плечом на стенку. — Искать новую квартиру, где на кухне будет чайник. — буркнул в ответ Вальтерсен. Найшем лишь усмехнулся и стал одеваться следом за "младшеньким", который выглядел не сколько разозленным, сколько обиженным, надутым, и от того смешным. Когда он наклонился, чтобы поставить в угол обувную ложку, Эвен не выдержал прекрасного вида его пухлых, раздутых губ и прильнул к ним со всей любовью, которая в нем только была. — Извинения будут приняты только после того, как я заварю себе чай в новом чайнике, который мы сейчас и купим. — Эвен лишь, как всегда, улыбнулся, увидев, как непрошеная улыбка украшает уголки губ Исака, тщетно пытающегося ее скрыть и так и остаться обиженным хомяком до конца дней своих. Ну, или пока ему не купят чайник.