but

Кларк переезжает в другой город навстречу приключениям и новой жизни. Лекса уезжает с прежнего места, сбегая от прошлого и проблем. Кларк не выдерживает и двух недель в комнате с Нилой и уже на одиннадцатый день робко стучит в дверь с новым трехзначным номером. Лекса не слышит словно, не вынимает наушников из ушей и даже не двигается. Кларк входит, закатывая следом непомерно большой и уж слишком яркий чемодан. Хлопает дверь, и Лекса хочет пару ласковых промурлыкать вошедшему, но смотрит в чуть перепуганные голубые и решает без скандалов. Кларк разувается, ближе подходит и тянет руку, просто и без предисловий говоря: «Кларк». Лекса смотрит как-то глупо то в голубое, то в бледно-бежевое, и ей бы сейчас промолчать, как всегда, но. она пожимает руку и сипло, тихо так, будто и молча вовсе. «Лекса». Проходит три часа, и вещи Кларк разложены по свободным и до её прихода шкафам и полкам. Проходит три с половиной и на стене у еще незастеленной кровати появляются разных цветов и размеров фото и рисунки. И Лексе бы сидеть и внимания не обращать, уткнувшись в очередную книгу, но. зеленые глаза то и дело отрываются от полных черных букв строчек и пускают взгляд в догонку за блондинкой. Проходит день и на холодильнике под единственным магнитом появляется список из двенадцати правил, включающий в себя что-то вроде «не шуметь после одиннадцати» и «убирать раз в неделю». Проходит неделя и Кларк нарушает не меньше половины из них. И Лексе бы разозлиться, рыкнуть, что список не просто так тут висит, но. Проходит еще три дня, и список на холодильнике больше не висит. Вместо него появляются новые магниты, удерживающие рисунки и скетчи Кларк. И Лексе бы огорчиться, что её минимализм летит к чертям, но. Она восхищается молча, про себя зовёт это «творческим беспорядком» и говорит просто: «Красиво». И Кларк так же красиво улыбается в ответ. Проходит две недели, и Кларк возвращается из университета раньше из-за отмененной пары искусствоведения и застает Лексу, играющую на гитаре и в голубых сразу же читается «пожалуйста». И Лексе бы отказать, сославшись на нехватку времени или на еще одну любую из тысячного арсенала отмазок, но. Она кивает и краешком губ улыбается, и зелеными в голубые прямо. Проходит полтора месяца и Кларк уверенно берет am, em, dm, c и g и чуть запинаясь наигрывает несколько простых мелодий. Иногда по вечерам она просит Лексу сыграть для неё и Лексе бы зевнуть притворно и пробормотать что-то про сон, но. Она уже прекрасно знает, какие песни любимые у Кларк и аккорды в свободное время учит, а потому берет гитару и играет и в окно смотрит на звезды. А Кларк поет тихо и глаза прикрывает. Проходит два месяца и Кларк засыпает за проектом прямо за столом, но. Утром она просыпается в пледе с мягкой игрушкой под головой, а Лекса молчит обо всём, только улыбается смущенно и предлагает кофе. И Лекса продолжает молчать и с улыбкой предлагать ей кофе и во второй, и в третий раз и тогда, когда счет уже потерян. Проходит три месяца и Кларк впервые просыпается раньше Лексы и вешает среди других скетчей портрет Лексы. Такой же черно-белый, как и все другие на холодильнике, только аккуратнее намного и ярким зеленым дополнен. И Лексе наверняка понравится, но. Кларк уходит прежде чем Лекса проснется и увидит и скажет что-то и губы в улыбке сложит. Лекса просыпается и видит кофе, оставленный для неё Кларк и в пустоту ласково говорит: «спасибо», а потом видит себя. И ей бы удивиться и улыбнуться и хорошее что-то почувствовать но. Лексе страшно. Кларк возвращается домой и застывает на пороге, видя Лексу, сидящую на полу и смотрящую в стену напротив, увешанную рисунками Кларк. Кларк садится близко и берет Лексу за руку и вопросов не задает, но. Лекса отодвигается немного и глаза зеленые в пол. Кларк говорит просто и без предисловий: «Ты мне нравишься». И Кларк Лексе нравится, но. Лекса молчит, а потом сипло, тихо так, будто и молча вовсе: «Я асексуал». И Кларк бы удивиться, руку с чужой убрать, отсесть и забыть о том, что было только что, но. Кларк всё равно.