Растяпа

Пишите комментарии, мне интересно знать понравилась ли вам концовка или вы ожидали чего-то более... Приятного чтения!) *-* Даже тучи над Хогвартсом отныне ходили строем. — Вороны летят над нашей школой, Воронам нигде преграды нет. Как бы мне хотелось вместе с ними В дом родимый к папе улететь. Но забор высокий не пускает, Заклинанья в несколько рядов, Кэрроу с башен зорко наблюдают, двери все закрыты на засов. — Нев, где ты эту рухлядь откопал? — Блейз кивнул на мою гитару. — В одном заброшенном классе, — грустно откликнулась я. — Я все понимаю, — раздраженно сказал Нотт, — но на кой черт тебе гитара с четырьмя струнами? К тому же, у тебя ни слуха, ни голоса, ни способности к исполнению. — Эх ты, черствый англичанин! — вздохнула я. — Гитара — это ведь лекарство для души. Не обязательно уметь на ней играть, главное ведь - касаться пальцами тонких струн и чувствовать их трепет. — Влюбился, что ли? — тихо спросил Нотт у Забини. — Не дождетесь, — ответила я. — Просто я существо свободолюбивое и нынешний сталинский режим меня жутко нервирует. У меня брат родился… — Кстати, поздравляю, — вставил Нотт. - …отец поправился, бабушка замуж вышла. Что мне эта учеба? Я жить хочу… На праздничном пиру нам представили новых преподавателей — брата и сестру Кэрроу. Рожи мерзкие, вид болезненный и злобный. Алекто, та, что еще мисс, будет нам преподавать маггловедение, а ее братец Амикус станет учить нас, как нам защищаться от таких, как он. Судя по их виду, они не очень-то умны, но опасны точно, надо бы собрать наш старый «ОД» и провести разъяснительные работы. Точно уже и не вспомню, но, вроде как, они заставляли испытывать на младшекурсниках непростительные и этими же запрещенками наказывали провинившихся. Так себе педагогический метод. *-* — Мистер Долгопупс, можно вас на минуточку? — позвала меня Маккошка. Она хоть и перестала быть заместителем директора официально, но продолжала исполнять свои обязанности, просто теперь не имела права голоса. — Да, профессор, конечно, — ответила я и приблизилась. — Что-то случилось? — Идемте со мной, — строго проговорила она. — Я хочу вам кое-что показать. Мы шли в сторону библиотеки, и я недоумевала, что такого она мне там хочет показать. Вид у нее был такой же, как обычно — строгий и раздраженный. Будто ей на хвост наступили. Тетя Ирма принесла нам большую толстую книжку в кожаном переплете с железными уголками и красивой застежкой. Минерва коснулась ее своей палочкой, и она раскрылась примерно посередине. Моему взору предстал список имен. Это что, знаменитая книга, где регистрируются все рожденные волшебники?! Я ожидала чего-то большего. Нет, правда… Выглядит почти так же, как половина библиотечных книг, хоть бы размер монументальный сделали, а то книжка для легкого чтения в полтора раза больше. — Вот, — профессорша ткнула пальцем в имя моего брата. — Как вы можете это объяснить? — Это мой брат, профессор Макгонагалл, — ответила я. — Вы уверены? — она скептически приподняла бровь. — Конечно, — я проделала с бровью ровно то же самое. — Я же принимал роды. — Слава Мерлину, а то я уж было подумала… — с облегчением произнесла она, но, опомнившись, добавила: — А как?.. — Профессор, — улыбнулась я, — книга, которую прислала мне бабуля на втором курсе, теперь есть в общем доступе. Можете ознакомиться, там все четко объясняется… — Мерлин с вами, Долгопупс! — нахохлилась она. — Я знаю, откуда берутся дети! Меня интересует, как так получилось, ведь ваши родители не в том состоянии. — Понимаете, профессор, — начала объяснять я. — В прошлом году мы с профессором Снейпом сварили одно экспериментальное зелье… От подробностей нашего эксперимента суровая шотландская леди выпала в осадок и покинула библиотеку в глубокой задумчивости, а я смогла убедиться в том, что Беллатриса действительно была беременна и даже родила, потому как прямо над именем моего брата стояло имя Дельфини Риддл. *-* «Невилл! Что мне делать? Твоя бабушка пихает мне свежевыжатые овощные соки и заставляет делать физические упражнения, которые прописал целитель. Как заставить ее оставить меня в покое? Она забирает книги и выгоняет из библиотеки в сад дышать свежим воздухом, так что я пока что имею весьма отрывочное представление о том, что произошло после того, как я оказался в дневнике. Как на нее повлиять? Еще она все время показывает мне разные фотографии и хочет, чтобы я „вспомнил“ хоть что-нибудь. Вопрос: почему у тебя и у Люцифера такие светлые волосы, ведь и у Френка и у Алисы они темные? И, кстати, какого драного Мерлина ты назвал ребенка Люцифером? Ты хоть знаешь, кого так называют христиане? Ты знаешь, кто такие христиане? Ты посещаешь маггловедение? О, нет… Кажется я начинаю вживаться в роль твоего отца. Короче, делись информацией по поводу Августы. Ты же как-то выжил рядом с ней, так что наверняка знаешь, как с ней обращаться.» Странное послание в пятнах морковного сока прилетело ко мне прямо во время завтрака. Я, как директорский протеже, имела некоторые послабления, в частности — мою почту не проверяли. Еще несколько человек со Слизерина имели схожие привилегии, но именно мне завидовали все, кому не лень. Особенно это злило грифов. Вот что я могла ответить на такую кучу абсолютно бессмысленных вопросов? Прямо на обороте я написала лишь одно слово: «Смирись». Тому еще предстоит усвоить одну простую истину — воевать с бабушкой бесполезно, пороха в ее пороховницах хватит не на одного Темного лорда, а уж на его возрожденную шестнадцатилетнюю версию и подавно. С ней, главное, во всем соглашаться. *-* — Кто тебе нравится из девчонок? — спросил меня Драко, пока мы корпели над очередной неразрешимой задачей по трансфигурации. — С чего вопрос? Приглянулся кто? — отвлеклась я от задачника. — Ну так… — хмыкнул он. — Ты не ответил. — Дай угадаю: она слизеринка, шатенка, у нее темно-синие глаза и светлая кожа, девушка младше на два года, имя ее начинается на «Асто», а заканчивается на «рия»… — Как ты это делаешь? — удивленно улыбнулся он. — Просто я дальний родственник Мерлина, — пожала я плечами. — Правда? — еще больше удивился Драко. — Конечно, — серьезно ответила я. — С чего бы мне врать? Я не афиширую родство, иначе такое начнется… Ко мне и так уже лезут все эти похотливые девицы, а так они, глядишь, еще и кровавые дуэли начнут устраивать. Я-то не против, но кто потом будет все это убирать?.. — Нет, ну вы посмотрите на него, — весело отозвался с соседнего стола Блейз. — Свистит, как соловей с музыкальным образованием! — В смысле? — спросил Драко. — Да заливает он, — перевел Нотт, листая справочник. Драко с возмущением посмотрел на меня. — Ты что, соврал мне? — Ну… — начала я, пытаясь придумать наименее опасный ответ. Судя по виду Драко, он был готов запустить в меня учебником очень тяжелым на вид. — Конечно, соврал! — ответил за меня Нотт. — Тоже мне, потомок Мерлина. Это же бред. — Ну почему сразу бред? — возмутилась я. — Просто маловероятное стечение обстоятельств. — Уж очень маловероятное, учитывая твои магические способности, — прыснул Нотт. — Иногда люди не являются теми, кем кажутся, — глубокомысленно изрекла я и приняла эпичную, вдохновенную позу. — Оборотное зелье? — спросил Драко. — Малфой, все-таки ты безнадежен… *-* Так уж получилось, что в этом году директор изменил своим традициям и назначил старостой школы не самого лучшего ученика, а самого толерантного, то есть меня. Собственно, основная часть моих обязанностей состояла из разбора полетов и придумывания наказаний для провинившихся. Меня, как подмастерье мастера зельеварения, освободили от уроков зелий, так что это время я распихивала на такие важные дела, как копание в теплицах, созерцание окрестностей Хогвартса с астрономической башни и шпионаж в стенах родной школы. Однако уроки, посвященные таким «мерзким отродьям», как магглы, мне приходилось посещать на общих условиях. — Долгопупс, — обратилась Алекто Кэрроу ко мне. — До меня дошли слухи, что вы лучше всех в школе разбираетесь в магглах. — Что вы, профессор, — смущенно улыбнулась я. — Просто я, в отличие от некоторых чистокровных балбесов, знаю, где в моем доме расположена библиотека, и не испытываю затруднений при чтении. Почему-то при этих словах Винсент больно ткнул пальцем мне в ногу. Синяк точно останется! — Как вы считаете, магглы достойны свободы? — спросила она. — Что вы, профессор. Они же словно грязные животные! Взять хотя бы то, что они считают, что все люди произошли от обезьян и только труд сделал из этих приматов человека. Лично я не представляю обезьяну с волшебным посохом в руках, — Алекто одобрительно кивнула, по классу прокатились смешки. — Продолжайте, — велела она. — А вы знали, что люди в средние века всерьез считали, что мыться — это грех? При этом они никак не избавлялись от грязи, а для того, чтобы замаскировать вонь, придумали духи. — Какие интересные познания, — улыбнулась профессорша. — Что-то еще? — Да, конечно, — кивнула я. — Еще они размножаются с поразительной скоростью, и планете грозит перенаселение — пара веков, и нам не останется места. А еще эти приматы придумали ядерное и атомное оружие. Одна такая бомба не оставит от Хогвартса камня на камне. Они построили космические корабли и запустили людей в космос, исследуют другие планеты, пытаются общаться с внеземными формами жизни. У них также есть вычислительные машины, компьютеры и интернет, который может заменить сразу все библиотеки. Это чем-то похоже на нашу каминную сеть и протеевы чары. Еще они научились делать операции, меняющие внешность практически до неузнаваемости навсегда. Магглы, также при помощи операций, могут поменять пол или завести ребенка, не вынашивая его в своем теле. Они такие странные, профессор! — закончила я в полной тишине. — Как это, пол поменять? — ошарашенно спросил Драко. — Ну так: отрезают «колбаску», выворачивают ее, вшивают вовнутрь, формируют из остатков первичные половые признаки, вставляют силиконовые импланты, формируя молочные железы, прописывают курс женских гормонов, чтобы лишняя растительность выпала, да голос смягчился. Много чего еще, подробностей, к сожалению, не знаю. — Мне и этих хватило, — откликнулся Нотт. — Кажется, меня сейчас вырвет. Короче говоря, после моего вступительного слова тема урока, посвященная средневековым бесчинствам, как-то потускнела. На лицах парней так и читалось, что думают они о своей «колбасе», а не о крестовых походах. Девчонки же, думается, пытались представить некоторых парней с макияжем и грудью. Я представила Гойла и чуть не засмеялась в голос, но вовремя закрылась учебником, перекрыв обзор на однокурсника. *-* — Ты уже присмотрел себе невесту? — спросил Драко, когда в гостиной кроме меня и его никого не осталось. — Нет, — ответила я, откусывая голову шоколадной лягушке. — Рано пока что. — Нужно действовать уже сейчас, пока самых красивых и умных не разобрали, а то придется брать то, что останется. Я вот, например, уже решил, что сделаю Астории предложение на рождественских каникулах. — Не, — скривилась я. — У меня несколько другие планы, к тому же у меня еще брат есть — в случае чего род Долгопупсов не прервется. Да и отец еще молодой. — У тебя шоколад вот тут, — Малфой указал на свою верхнюю губу. Я утерла рот рукой и спросила: — Все? — Да нет же, дай я! Драко облизал палец, стер шоколад и продолжал пялиться на мои губы, дыхание его участилось, а жилка на виске надулась. — Малфой, о чем бы ты сейчас не думал, прекрати! Твои мысли написаны у тебя на лице и они мне не нравятся. — Что? — переспросил он, не отрывая взгляда от моих губ. — Я говорю, что свадебное платье, приготовленное мной на первом курсе, мне уже не подойдет, а новое я покупать не собираюсь. К тому же, боюсь, Астория выцарапает мне глаза, если узнает, что я увел у нее жениха. — Я не… — проблеял он и испуганно захлопал глазами. — Просто задумался. — Глядя на мои губы? — скептически улыбнулась я. — И что из этого? — нахохлился он. — Просто задумался, какая разница, куда я смотрел, и вообще, отвали, Долгопупс! Помог, называется, хоть бы спасибо сказал! — Спасибо. Драко буркнул что-то в ответ. — Хочешь анекдот? — спросила я, чтобы разрядить обстановку. — Давай, — оживился он. — Полюбили друг друга хорек и белочка, поженились и стали пытаться завести потомство, но у них никак не получалось. Пошел хорек к сове совета спросить, ибо она слыла в лесу мудрой птицей. «Ответь мне, о мудрейшая, почему у нас дети не получаются? Это потому что мы хорек и белочка? Разного вида животные?» — спросил хорек. «Нет» — ответила сова, «Это потому что вы оба мальчики». Малфой глянул на меня испепеляющим взглядом, в котором читалось: «Беги!» — Так вот, Малфой, я к чему веду: не забывай, что ты единственный наследник и должен верно выбрать себе партнера, а то получится как в том анекдоте… Вот после этих слов мне реально пришлось бежать, ибо швыряться заклинаниями Драко стал в два раза быстрее, чем я успевала ставить щиты. *-* Нотт стал ужасно меня напрягать. Раньше он относился ко мне с некоторым снисхождением, наблюдая за моими попытками сотворить очередное заклинание или превращение, сейчас же он не упускал возможности указать мне на мою несостоятельность как мага. Я не понимала, почему он вдруг стал видеть во мне врага, может быть, метил на место школьного старосты? — Я, конечно, понимаю, что волшебник ты так себе, но зачем же оставлять свою волшебную палочку чуть ли не в мусорной корзине? — насмешливо спросил он. Не успела я сказать и слова, как Теодор потянулся к моей палочке, лежащей на тумбочке у входа. Как только его пальцы коснулись гладкой поверхности, палочка выдала такую мощную молнию, что Нотт отлетел на свою кровать, оторвав в полете полог и запутавшись в нем, как в коконе. Спустя пару секунд он смог освободиться, но напоминал теперь не гордого слизеринца, а воробья, сражавшегося с вентилятором. — Я, конечно, понимаю, что ты не самый умный ученик в школе, — потерла я свой значок префекта, — но разве ты не мог догадаться, что чужие вещи трогать нельзя? За столько лет палочка и я стали лучшими друзьями, и теперь она не терпела, когда к ней прикасался кто-то чужой. Драко, в отличие от Нотта, получил только легкий заряд, как и Том. Может быть, Теодору так попало, потому что он меня жутко бесит? На самом деле я замечала, что она всегда откликается на мои чувства разными эффектами. Когда мне грустно, она выпускает в воздух разноцветные блестяшки, которые кружат по комнате и красиво переливаются. За это Забини окрестил меня принцессой фей. И всегда, абсолютно всегда, она делает больно моему обидчику. Даже профессору Снейпу однажды досталось. После этого случая пыл Нотта несколько поутих, а Забини перекрестил меня в повелителя молний. *-* — А где?.. — раздался возмущенный возглас в Большом зале. Меня, собственно, тоже интересовал вопрос «Где?». Где моя любимая тыква? Почему они не летают над столами и не украшают праздничный стол? Почему этот странный, но такой аппетитный запах не щекочет мои ноздри, наполняя рот слюной? Под потолком летали белые черепушки со свечками внутри, на вид явно наспех трансфигурированные. — Красочно, несмотря на мрачность, — буркнула я, садясь за стол. — Никогда бы не подумал, что скажу такое, но мне не хватает Хагрида, — недовольно откликнулся Забини. — Я уж и не представляю Хеллоуин без огромных уродливых тыкв его авторства. Интересно, где он сейчас? — Говорят, он в Запретном лесу прячется, — ответил Малфой. — Логично, — ковыряясь в овощном пюре, откликнулся Блейз. — Он этот лес как никто другой знает. Не хотел бы я там оказаться, когда за каждым кустом прячется опасная тварь. — Я бы на твоем месте больше боялась полувеликана с арбалетом наперевес, — сказала я. — Это, наверное, Кэрроу решила, что тыквы излишни — маггловская же придумка, а мы теперь избавляемся от всего привнесенного. При этом ничего из старого доброго не вспоминаем. Хоть бы какое кровавое жертвоприношение организовали, что ли. Тоже мне, темные маги! — А можно мне кусочек запеченной тыквы? — я постучала палочкой по пустой тарелке. Через пару секунд на ней появилась небольшая кучка оранжевых кусочков, аппетитно пахнущих сливочным маслом. Вот и еще один плюс в том, чтобы быть старостой школы. Забини без зазрения совести отгреб половину на свою тарелку. Глядя на это безобразие, я не сразу сообразила, что с другой стороны Малфой уже тянется своей ложкой к остаткам. В общем, делать заказ мне пришлось три раза подряд. *-* Ванная старост была еще одним маленьким плюсиком. Мыться я предпочитала в душе, но здесь можно было поплавать, ибо ванная больше напоминала бассейн. Я сидела на краю ванной и болтала ногами в воде, когда услышала насмешливый голос: — Вау, классно живут старосты. Я отлепила от глаза кусочек огурца и только тогда смогла увидеть, что на меня, абсолютно голого, смотрит Джинни Уизли. Почти все тело мое было измазано глиной от прыщей, а на голове красовался полиэтиленовый пакет, призванный создать эффект сауны, чтобы маска для волос смогла исправить последствия корпения над котлом. Зелье было настолько ядовитым, что даже бандана не помогла. Теперь я понимала профессора Снейпа, но внешний вид все равно не одобряла. Я всерьез подумывала раздобыть маггловский костюм ЦКЗ-эшника, уж он точно ничего такого не пропустит. Срам было прикрыть нечем, поэтому пришлось руками. — Как ты вошла? — спросила я. — Подслушала пароль, — улыбнулась она. — И, видимо, не зря. Джинни продолжала рассматривать мое тело, задерживаясь на бугристых мышцах рук и кубиках пресса. Когда-нибудь таскали с места на место горшки с землей, в которых находятся ростки растений, нервно реагирующих на магические манипуляции? Нет? А я вот таскала! Причем почти все растения в маленьком возрасте плохо на магию реагируют, так что физические упражнения, такие как глубокий присед с утяжелением, на грядках в почете. Копать при помощи лопаты тоже частенько приходилось. — Думаю, тебе лучше уйти, Джинни, — сказала я. — А я думаю, что могу кое-что предложить тебе в обмен на некоторые привилегии, — ответила эта чертовка. Я всегда поражалась наглости некоторых особ. Еще в самом начале учебного года я собрала всех, кто собрался, и попросила не нарываться на наказания, потому что Кэрроу — это вам не дедуля Аргус с угрозой порки, это вам Круциатус и ночь в подземелье. Если не что-то похуже. Недавно Симусу прилетел хук справа от Амикуса, когда он не смог ответить на заданный ему вопрос. Причем вопрос задавала я, так что Финниган еще неделю со мной не разговаривал, хоть я и принесла ему мазь от синяков — новая администрация запретила мадам Помфри лечить мелкие травмы, в особенности нанесенные руками и палочками Кэрроу. Джинни скинула с себя мантию, а под ней, по закону жанра, ничего не было. Я крепко зажмурилась и даже отвернулась, предоставив ей возможность рассмотреть меня еще и сзади. Ее голые ступни задорно прошлепали по мрамору, раздался всплеск, а потом она схватила меня за лодыжки и вынырнула между моих ног. — Черт, убирайся, грязная извращенка! — взвизгнула я от неожиданности и отпихнула ее ногой обратно в воду. Силы мне было не занимать, поэтому Джинни отправилась понырять на дно бассейна. Пока она отплевывалась от воды и пыталась отлепить волосы от лица, я накинула на себя халат, нашла палочку, наслала на нее Петрификус тоталус, выловила Левиосой и отлевитировала на скамейку, прикрыв наготу ее же мантией. Мылась в спешке, потому что не знала, сколько продержится заклятие, поэтому удовольствия от процесса не получила. Джинни отмерла ровно в тот момент, когда я натянула на себя все вещи и уже застегивала мантию. — Ты еще пожалеешь об этом! — уходя, крикнула она, и тут же меня атаковала стая летучих мышей. Пришлось мыться еще раз, ибо не пристало старосте ходить по школе в мышином помете. *-* — Как у вас дела, Невилл? — поинтересовался профессор Снейп. Так, профессор назвал меня по имени, значит, разговор принимает очень личную окраску. — Все хорошо, сэр, — ответила я, помешивая уже готовое зелье для больничного крыла. — Я наслышан о ваших успехах на уроках маггловедения, — продолжал беседу профессор. — Вы так осведомлены о новых технологиях и операциях. Признаться, я хотел кое о чем у вас спросить. О ринопластике? Ему бы не помешала, если честно. — Слушаю, профессор, — сказала я и начала собирать остатки ингредиентов. — Магглы практикуют операции по увеличению пениса? — выдал он. От неожиданности я просыпала в котел один из реактивов. В воздух поднялось облако ядовито-зеленого пара, разрастаясь, оно заполнило всю комнату, прежде чем профессор смог нейтрализовать его при помощи магии. — Мохнатые яйца Мерлина, нам конец, — проговорила я. — Мы только что надышались парами слабительного зелья. Эффект оказался ошеломляющим. Я не думала, что во мне может поместиться столько дерьма. Судя по звуками из соседней кабинки, профессор был удивлен не меньше моего. Заклятие головного пузыря спасло от запаха, но не от звука, так что мы исполняли почти в унисон партию для духовых инструментов. Когда молчание стало напрягать, я спросила с какой целью профессор интересовался подобного рода операцией. Ответ убил наповал — Джинни распустила по школе слух, что моя «колбаска» настолько мала, что мне вовсе не нужна никакая операция по смене пола, меня и так можно считать девочкой. Вот Снейп и хотел мне посоветовать обратиться к магглам, чтобы стать более уверенным в себе. Слухи уже обросли новыми подробностями. Все припомнили, что я ни с кем не встречалась, а только несколько раз ходила с Быкоморд на свидания в кафе, после чего мы шли обратно в Хогвартс. Странно, но похоже, никого не интересовало, откуда Джинни известны такие подробности. Вот она — благодарность за спасение! Надо было не вмешиваться в ход канонных событий, а еще лучше - пристукнуть Поттера с Уизли чем-нибудь тяжелым, чтобы Том возродился еще тогда, глядишь, и получилось бы что-нибудь получше красноглазого чуда. А что, вступил бы в партию, получил «партийную» метку и жил бы заурядной жизнью обычного чистокровного мага. Эх, мечты… *-* — Профессор, — постучав, я вошла в директорский кабинет. Как префект школы я знала пароли от всех помещений, в том числе и директорский пароль тоже. Обычно мои визиты не являются для Снейпа неожиданностью, но сейчас я удостоилась счастья увидеть, как его бренное тело, раскатанное по его же столу, нагло ощупывает Алекто Кэрроу. При виде меня она отпрянула от почти сдавшегося директора и запахнула мантию, под которой виднелся откровенный кружевной пеньюар. Красивый, кстати, сама бы от такого не отказалась. Наверняка во Твилфитт и Таттинг покупала — ультратонкие, из настоящего китайского шелка. Мне денег хватило только на шейный платок. Я, как человек глубоко тактичный, сразу же скрылась обратно за дверью и спустилась вниз. Через пять минут, гордо вздернув подбородок, мимо меня прошлепала Алекто, а гаргулья сказала, что директор хочет меня видеть. — Что вы хотели, Долгопупс? — нервно спросил он, попивая мелкими глоточками явно не чай. — Да, собственно, ничего такого, — стараясь держать лицо невозмутимым, ответила я. — Костерост готов, нужно, чтобы вы проверили качество, прежде чем я отнесу это в Больничное крыло. — Вы что, маленький? — вздернул бровь он. — Первый раз варите Костерост для лазарета? — Профессор, согласно ученическому контракту все зелья из-под моей руки должны проверяться вами лично, а описание вноситься в дневник и уже с готовой характеристикой попадать по назначению, — отрапортовала я. Ох уж мне эта бумажная волокита! — Ах да, точно… — прикрыл глаза профессор. — Простите, если помешал, — я смущенно опустила глазки в пол. — Да что вы! Если бы не вы, меня бы тут… — осекся он. — Я вообще ничего не понимаю. Сначала были осторожные расспросы, затем намеки, а теперь это. Профессор сверлил взглядом место, к которому еще недавно был придавлен далеко не хрупким женским телом. А я вспоминала пеньюарчик. — Ну, а что, — нарушила я хрупкую тишину. — Женщина она довольно аппетитная. Профессор посмотрел на меня таким взглядом, в котором явно читалось, что он переоценил мои умственные способности. Я не спорю, Алекто далеко не красавица — пышная, сутуловатая, круглолицая, но зато рыжая и голос очень даже бархатистый. Глаза, правда, синие, а не зеленые, как у Лили, но все же она довольно интересная женщина, особенно в том пеньюаре. — Ума не приложу, с чего вдруг она… — начал профессор, но не договорил. — Невилл, вы ничего не хотите мне сказать? Ну, а что я? Два одиноких человека со схожими привычками и темным прошлым, которые так много времени проводят вместе по долгу службы. Намек там, вопрос тут и вуаля. — Понимаете, профессор, — заискивающе улыбнулась я. — Она как вами заинтересовалась, так и жить всем спокойней стало, разве не этого вы от меня добивались? Так я хотел как лучше — и вам, и ученикам. К тому же она ухаживать за собой начала, маникюр, макияж. Даже прически делает. А пеньюар, вы оценили? Нежнейший шелк, меня бы жаба задушила такую роскошь покупать на учительское-то жалование… Профессор недобро улыбнулся. У меня защекотало в пятках. — Гораций Слизнорт написал заявление на отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам на месяц, и так как в своем насыщенном расписании я могу выделить время только для пятых, шестых и седьмых курсов, остальные возьмете на себя вы. — Но профессор… — опешила я. — Я договорюсь с другими преподавателями, чтобы вы сдавали все самостоятельные работы в тот срок, к которому подготовитесь, а если нет, то можно посвятить этому рождественские каникулы, — со мстительной улыбочкой проговорил он. — К тому же это ускорит для вас процесс обучения на мастера зелий. Я всего лишь хочу как лучше — и вам, и мне, и всем остальным ученикам, профессор Долгопупс. Шах и мат! Да, мат в спальне стоял трехэтажный, когда я рассказывала Блейзу, как жестко наказал меня Снейп за устраивание его личной жизни. — А я-то думаю, чего это профессорша стала на женщину похожа, а она, оказывается, положила глаз на нашего директора! — веселился Забини, пока я нарезала круги по спальне. Следующий месяц я походила на нынешнего Темного лорда куда больше, чем кто-либо другой — красные от недосыпа глаза, бледная от постоянных испарений неизвестной бурды кожа и премерзкое настроение. Вместо ответа на вопросы, начинающиеся на «профессор Долгопупс», хотелось кричать только три слова: «Авада Кедавра» и «Круцио». Эссе хотелось жечь священным огнем инквизиции, причем вместе с авторами. В прошлой жизни я была учителем. Как хорошо, что это было в прошлом! Как плохо, что мне пришлось снова вспомнить, каково это. — Теперь вы меня понимаете? — насмешливо спросил Снейп, когда Слизнорт вернулся в Хогвартс. — Я вылеплю вас из глины и буду поклоняться, словно божеству, — устало пробормотала я, растекаясь по креслу. Ноги после учебного дня не просто горели и гудели — они напоминали два пульсирующих столба, обернутых электрическими проводами с начинкой из кипящей лавы. Голова уже просто не соображала. За сегодняшний день взорвалось всего лишь три котла — явный прогресс. Один из них взорвала я. Намеренно. Был последний урок моей адской стажировки и эти двадцать минут до удара колокола показались мне вечностью. *-* — Мистер Долгопупс, с вами все в порядке? — спросила профессор Стебель. — Да, профессор, — ответила я. Мы стояли на Астрономической башне, я пила горячий шоколад и размышляла о вечном, профессорша переминалась с ноги на ногу, явно подбирая слова. — Пришло официальное письмо, — наконец сказала она. — Ваш дуб запатентовали. Поздравляю! — Ура, — вяло протянула я. — Вы что же, не рады? — улыбка спала с ее лица. — Что вы, профессор Стебель, — я попыталась говорить чуть жизнерадостней. — Если бы оно пришло месяц назад, я бы прыгал до потолка от радости, но сейчас у меня на это нет сил. Так что я радуюсь тихо. — Понимаю, — хохотнула она. — Когда я впервые пришла работать в Хогвартс… Я стояла и слушала о том, как проходили ее первые уроки, о том, какие трудности ей пришлось преодолеть. Как профессор гордится учениками, которые смогли внести свой вклад в волшебную ботанику, в частности как она горда, что я оказался таким умницей. Рассказала, как выглядел профессор Снейп после своего первого рабочего дня. Это был забавный монолог, я даже наколдовала еще одну кружку и налила из термоса какао и ей. Мысль о том, что у меня теперь есть собственный сорт дерева, грела, но той радости, что я ожидала, не вызвала. Еще буквально пару месяцев назад я задумывалась над тем, чтобы пойти тропой канона и остаться работать в Хогвартсе, например, профессором маггловедения или зелий, но сегодня я окончательно убедилась, что преподавать больше не хочу. *-* Каникулы настали неожиданно, и меня отпустили домой. Всего несколько человек удостоились такой привилегии, в основном те, кто не вызывал подозрений у Пожирателей смерти. Том атаковал меня сходу, и до самого ужина мы сидели, закрывшись в библиотеке. Я выслушала тонну жалоб как на милую Августу, продолжающую выхаживать сыночка, так и на Алису, которая таскала Люцифера к нему и заставляла брать его на руки. Кстати, об этом. Я доработала состав и теперь планировала сварить его для Алисы. Том сказал, что с первого дня, как он вернулся, и до сегодняшнего у моей маман наметился явный прогресс. Она не разговаривала, но все больше стала напоминать человека с работающими мозгами, даже мыться сама начала, как поведала Августа. Меня это порадовало, возможно, зелье сделает из нее практически нормального человека. Том тоже неплохо освоился, практически поселился в библиотеке. Из его же слов я понял, что он, проанализировав всю доступную ему информацию, пришел к выводу, что политика, которую он использовал в прошлый раз, нам больше не подходит. «Общество омагглилось», как выразился Том, так что надо выбрать более толерантный способ. Да, от идеи завоевания мира он так и не отказался. Не мытьем, так катаньем. Некоторые вещи не меняются. За время каникул я смогла убедиться в том, что атомная сила возрожденного направилась в более-менее мирное русло, так что уезжала я с легким сердцем, потрепав на прощанье розовые щечки своего маленького приспешника. И это я сейчас говорю о Люцифере, а не о Томе. Он бы мне руку откусил, если бы я такое с ним проделала. *-* После пасхи Драко вернулся сам не свой и пользовался отныне совсем другой палочкой. Я заметила на его лице несколько не до конца сошедших шрамов. Видимо, это отголоски его встречи с Поттером в поместье Малфоев. Мы не разговаривали об этом, но всем своим видом он говорил, что лучше бы остался здесь навсегда. Джинни не вернулась после каникул, от этого я только вздохнула с облегчением — ни тебе преследований, ни слухов. Зато я не удержалась и пустила один — Джинни залетела от Амикуса Кэрроу, и именно поэтому ее отпустили на каникулы домой, после чего она не вернулась, чтобы скрыть растущий живот. Странно, но почти никто не удивился, а некоторые из старшекурсников взволнованно переспрашивали: «Точно от Амикуса?». Эх, Джинни, детка, чем же ты тут занималась вместо учебы? Сам Амикус чесал репу и виновато косился на сестру. *-* Чуть позже стали пропадать ученики, и я поняла — скоро в школу вернется наш герой. — Невилл, что вы здесь делаете так поздно? — спросил Снейп. Голос его звучал устало. Я бы сказала, смертельно устало. Я поспешно пыталась спрятать дымящийся окурок. — Да вот, свежим воздухом дышу, — чересчур весело вышло у меня. — Вы что, накуриваетесь? — удивился он. — Ну что вы, просто воздух здесь абсолютно волшебный, — задорно возразила я. — Глупее оправдания я не слышал, — хмыкнул он. — Этот запах я ни с чем не перепутаю. Дайте сюда! — Я сейчас выброшу, — поспешно сказала я. — Я вам выброшу! — строго проговорил он. — Быстро отдайте! Пришлось отдать тлеющую самокрутку. Хорошо хоть, подпалила самую мелкую. Несколько больших осталось в запасе. Да, мы не только ингредиенты выращиваем, но и особую курительную травку. Не подумайте, что я часто ею балуюсь — сегодня в первый раз. Честно! На мое удивление, Снейп не затушил и не выкинул сигарету, а глубоко и с удовольствием затянулся. Я, немного робко, вынула из внутреннего кармана еще одну самокрутку и подпалила. Волшебный момент единения профессора и ученика. — Ничего на свете лучше не-е-ту, чем стрельнуть у друга сигаре-е-ту, — запела я. — Это лишнее, — улыбнулся профессор. Он до безумия редко улыбался, а зря — у него она очень даже красивая, и нос не казался в такие моменты длинным. — Пообещайте мне кое-что, — попросила я. — Говорите конкретнее, Долгопупс, я не экстрасенс, в отличие от некоторых. — Пообещайте, что будете носить то, что я вам подарю, начиная с вашего побега из школы вплоть до окончания битвы. — Что это, предсказание? — развеселился Снейп. — Неужели очередь дошла и до меня. Надо же, и семи лет не прошло! — Клянитесь уже! — вспылила я. — Клянусь, клянусь! — поднял руки вверх Снейп. — А что хоть за подарок? Я вынула из запазухи сверток, который уже несколько дней носила при себе. Пришлось смастерить для профессора специальный прочный воротник с вставкой из резины и драконьей кожи, сверху я приделала пакетик с искусственной кровью, чтобы в случае укуса все выглядело натурально. Так же я отдала ему несколько безоаров и стандартных нейтрализаторов ядов. — А у Темного лорда змея очень ядовитая? — спросила я. — Смертельно, — серьезно ответил профессор, рассматривая дары. — Если сразу же не принять меры. — Ну тогда, как только беседа с вашим Повелителем начнется, незаметно запихните за щечку безоар, профессор, а то мало ли. Судя по тому, как светилась от счастья последние несколько недель пока что мисс Кэрроу, ей удалось растопить лед между ней и Снейпом. Видимо, профессор таким образом решил оттянуться напоследок. Хорошо хоть, не меня решил осчастливить. *-* Вести об ограблении банка Гринготтс разлетелась молниеносно, и я пошла собираться, ибо скоро в школу нагрянут Поттер и Ко. Крестраж хранился на своем месте, как и палочка. Я собрала все это в отдельный мешочек и уселась на полу, раскрыв карту. Скоро начнется. Я доедала последний припасенный пирожок, когда фальшивый галлеон в моем кармане нагрелся и появилась надпись о том, что Гарри вернулся. Ноги сами понесли меня к Выручай-комнате. — Это действительно важно, — шипела я себе под нос, ходя мимо стены. — Откройся… На мое удивление почти сразу же появилась дверь. Входя, я встретилась глазами с Поттером, но мгновение спустя он уже смотрел на что-то позади меня. Оказалось, что после того, как я вошла, дверь за моей спиной исчезла, а стену на этом месте закрыл большой зеленый полог с гербом Слизерина. Должно быть, мое появление выглядело эффектно. — Симус, — заговорил Гарри, — ты сказал, что никто, поддерживающий новый режим, не может сюда войти? — Да, я так думал до этого момента, — с презрением глядя на меня, отозвался он. — Ради свежих флоббер червей, Сим, прекращай! — сказала я, продвигаясь к герою. — Нет времени объяснять, но ты и сам все знаешь, — это уже Гарри. Все смотрели на нас с нескрываемым любопытством. — Он идет, и нам нужно поторопиться. Вы пробовали уничтожить чашу мечом? — Нет, не успели, — первой отмерла Гермиона. — Дамблдор завещал его Гарри, но в завещании было что-то о том, что это оружие не совершенно и ему еще предстоит впитать в себя то, что его закалит. — Да, все правильно, — закивала я и полезла в мешок. Я отдала Гарри медальон и палочку Дамблдора. Он выглядел несколько ошарашенным. — Он ищет ее, — потрясенно сказал он. — Где ты ее взял?! — Как бы не банально это звучало — нет времени объяснять. После моих слов Гарри скрутил очередной приступ головной боли. — Что же нам делать? — спросил он. — Подождем гостей, — загадочно ответила я. Недавно я написала письмо Тому и попросила его помочь свергнуть нового недолорда. Надо ли говорить, что он поддержал мою идею? Из потайного проема стали вылезать люди. Первыми прибыли Луна и Дин. Пришлось отругать его последними словами и сказать, что он идиот, считающий себя маглокровкой, хотя на самом деле полукровка! Судя по всему, этот год для него прошел не так хорошо, как хотелось бы, и, если бы он знал о том, что полукровен — непременно остался бы. Затем появились близнецы и остальные бывшие члены ОД, даже Седрик Диггори пришел со своим отцом. После эпичного приветствия и дебатов о том, что все мы можем друг другу помочь, портрет снова распахнулся и на свет явился мой «отец» и Августа. — Чертовски рад тебя видеть, — я сжала в объятиях Тома и затем чмокнула Августу в щеку. — А дедуля Аргус? — Он дома, присматривает за Алисой и маленьким Люци, — ответила бабушка. Я вытащила активированную карту и внимательно рассмотрела. Алекто Кэрроу сидела в гостиной Когтеврана, Амикус патрулировал коридоры. Снейп отирался на пятом этаже. — Так, нам нужно срочно найти распределяющую шляпу, а затем спуститься в Тайную комнату, — сказала я Гарри и Тому. Всех интересовало, зачем и почему, но время ускользало от нас на крейсерской скорости, так что пришлось бежать. Благодаря карте мы добрались быстро и ни на кого не напоролись. Благодаря моим познаниям беспрепятственно проникли в кабинет директора и украли шляпу. — На кой черт нам эта рухлядь? — возмущался Рон. — А меч ты откуда доставать собрался? — вернула я вопрос. — Меч остался у Крюкохвата, — хмуро ответила Гермиона. — Миона, ты вроде бы умная ведьма и прочла от корки до корки историю Хогвартса, так почему ты не знаешь, что истинный гриффиндорец может вытащить из этой шляпы меч Годрика, а я знаю? На счастье, Миртл не было в туалете, так что и в комнату мы попали без проблем. Гарри, однако, удивился, что мой отец тоже говорит на парселтанге, а я на ходу придумала байку о том, что после счастливого выздоровления он начал понимать язык змей и неплохо управлять животными. В комнате было мрачно и сыро, воняло канализацией, факелы вспыхивали то тут то там, до чертиков пугая. Когда изо рта Слизерина выполз василиск, у меня зашевелились волосы на всем теле. Огромная чешуйчатая труба с головой. Они с Томом о чем-то пошептались и батяня велел извлечь меч из шляпы. Вот с этим вышла загвоздка. Ни Рону, ни Гарри, ни Гермионе он не показывался. Тогда попробовал Том. Порывшись в подкладке, он победно улыбнулся и извлек на свет сияющий меч в рубинах. Вася подставил ядовитые клыки и окропил оружие своим ядом, после чего Том велел ему ползти за пределы замка и охранять территорию от врагов. Поттер и Ко медленно выпадали в осадок. — Давай, Гарри, — сказала я. — Руби чашу и медальон. — Может, не надо? — возразил Том. — Реликвии все-таки? — Надо, папа, надо! — возмущенно глянула я на него. — Мы не виноваты в том, что чья-то дурья башка додумалась до такого кощунства. Их уже не спасти. Когда чаша и медальон стали представлять из себя обуглившееся нечто, мы отыскали лестницу и выбрались в мои родные подземелья. *-* — Мерлиновы подштанники! — воскликнула я. — Зачем вы это сделали? Когда все собрались в Большом зале, Маккошка объявила о том, что Снейп «сделал ноги», порадовав добрую половину учеников. — Он же за нас, — убито продолжала я. — Ему нужно было передать Гарри слова Дамблдора, а теперь… После эпичного обращения Темного лорда к избирателям и нервного возгласа Паркинсон, я взяла слово: — Не верьте ему. Он убьет любого из нас без сожаления, не в безопасности даже те, кто верен ему до глубины души. Ваши родители, некоторые из них, сражаются на стороне этого чудовища, не повторяйте их ошибок, — я посмотрела на свою старую компанию. Крэбб, Гойл, Нотт, Забини и Малфой прятали глаза. — Сделайте верный вывод сейчас, — продолжала я. — Он все равно проиграет, как уже проигрывал не один раз. Подумайте, он проиграл ребенку, а теперь это уже полноценный мужчина. Он раскатает Лорда в лепешку, и у вас есть возможность помочь ему в этом. Неужели вы хотите всю жизнь пресмыкаться перед этим полукровкой? — Нет, — ответил Драко в наступившей тишине. — Я не хочу больше. С вашего разрешения, профессор Макгонагалл, мы установим вокруг школы несколько своих защитных заклятий. Работа закипела. Утаивать от Гарри что-либо я не видела смысла. Мы оставили зал и пошли в Выручай-комнату за еще одним крестражем, который уничтожили там же. Никаких спецэффектов, как в фильме, не было — просто черный дымок выходил из предмета, а сам бывший крестраж чернел. Я, под возмущенный возглас героя, прихватила книгу Принца-полукровки. Вышли мы как раз в тот момент, когда вся толпа направлялась к комнате, чтобы пройти в бар Аберфорта. До полуночи оставалось двадцать минут. Приготовления к битве были в самом разгаре — ученики таскали горшки с опасными растениями, Маккошка оживляла предметы мебели, Флитвик наколдовывал различные ловушки, а старина Слагги смешивал зелья. — Профессор Слизнорт! — воскликнула я. — У меня есть одна потрясающая идея! Из окна я наблюдала за тем, как огромный шланг ползет по территории, обращая в бегство пауков и прочих смертных созданий. — Пли! — раздался громкий возглас Макгонагалл. Всю территорию заполнил густой ядовито-зеленый туман. Те, кто сумел проскочить незаметным мимо василиска, теперь валились на землю, сраженные внезапным приступом поноса. — Патронусы на счет три! — взревела Минерва. — Один, два, три! Несколько десятков серебряных тел заскользили навстречу дементорам, отгоняя их подальше от школы. Самым удивительным мне показался патронус в форме василиска. — Красавец, правда? — раздался рядом голос Тома. — Получился с первого раза! Я просто вспомнил, как маленький Люци улыбнулся мне сегодня утром и произнес четко-четко: «папа». Никогда бы не подумал, что это так здорово — иметь семью. Спасибо тебе, Нев. Том крепко обнял меня и потрепал по голове, после чего со счастливой улыбкой и возгласом «Мочи гадов!» умчался дальше по коридору. М-да, кажется мой личный темный лорд сломался. — Какая забористая штука у вас получилась, Нев! — крикнул мне Слизнорт, указывая в сторону великана, опорожняющегося прямо посреди школьной территории. Битва была в самом разгаре. Ну как, битва… Если считать срущих то тут, то там Пожирателей, великанов и егерей грозной силой, то да, битва продолжалась. Некоторые, не обращая на льющуюся по ногам субстанцию, продолжали швырять в окна школы заклятия. Без пауков и дементоров нападение оказалось не столь эффективным. — Он в Визжащей хижине, — сказал мне Гарри. — Пытается выяснить у Снейпа, где бузинная палочка. Я увидел это недавно. Он думает, что я сам пойду к нему. Мы отвлеклись, пустив несколько порций заклятий в приближающихся Пожирателей. — Гарри, — я решила, что тянуть и дальше низла за хвост - плохая идея. — Ты же знаешь, что осталось еще целых два крестража: змея и… — Я, — глухо откликнулся Поттер. — Да, — кивнула я. — Ты не бойся, все будет хорошо. Где снитч, который оставил тебе Дамблдор? Гарри вытащил из кармана шарик, коснулся губами, прошептал о том, что скоро умрет, и он открылся, явив последний дар смерти. — Воскрешающий камень, — прошептал Гарри. — Согласно легенде теперь ты — повелитель смерти, — прокомментировала я. *-* Темный лорд дал нам каноный час передышки. Уж очень неправдоподобно звучали его слова. Скорее всего, он дал этот час себе, чтобы его войско пришло в себя. Он же не знал, что слабительный газ будет действовать еще часа два, как минимум. — Он убил Снейпа, — сказал Гарри, когда голос Темного лорда стих. — Он думает, что таким образом завладел силой Бузинной палочки и пытается призвать ее. Идиот! — прыснул он. — Ты уверен, что профессор мертв? — с тревогой спросила я. — Ну, — Гарри почесал затылок, — змея вцепилась ему в горло, и был такой жуткий хруст, как будто она ему шею сломала. — Или как будто кто-то раскусил сразу несколько безоаров, — предположила я. — Не знаю, — ответил он. — Надо бы проверить. И мы пошли проверять. Спрятавшись под мантией, мы проникли в проход и нашли профессора Снейпа живого и невредимого. Он сидел на полу, обрабатывая мелкие травмы настойкой бадьяна. Подаренный мной воротник валялся рядом. — Не прокусила, — усмехнулся Снейп, когда мы скинули свою маскировку. — Но я на всякий случай выпил противоядие. Мне нужно кое-что вам рассказать, Поттер. — Я уже все знаю, профессор, — откликнулся он с недоверием глядя на Снейпа. — Вот как, — он перевел взгляд на меня. — Так значит это правда, вы предсказываете будущее? — Что вы, — смутилась я. — Просто высказываю предположения. — Очень четкие… — Просто я наблюдателен… — Вы очень необычный молодой человек… — Я вполне обычный человек с не совсем обычными способностями. Мы вернулись в замок. В Большом зале было много народа. Некоторые отделались легкими травмами, но были и те, кому повезло меньше. Фред лежал на кровати бледный, словно простыня, но живой. Голова его была забинтована, а рядом, ни живой ни мертвый сидел Джордж. — Он из окна третьего этажа вывалился, — сказал он, когда я подошла спросить, как у них дела. — Я сумел затормозить падение, но не смог остановить. — Я думаю, с ним все будет хорошо, — ободряюще сказала я. — Главное, что он жив. На профессора Снейпа косились все, как и на слизеринцев, решивших отстаивать школу. В разных углах вспыхивали голубым светом патронусы, унося прочь послания о том, что они на стороне Ордена Феникса отныне, и призывали их отступить. Я видела, что метки жгут их, но они мужественно терпели. — Василий чует Нагайну, — сказал мне Том. — Василий? — переспросила я. — Да, мне понравилось, как ты его назвал, — улыбнулся он. — Он говорит, что убьет ее, как только она войдет на территорию Хогвартса. Я очень надеялась, что Вася сдержит обещание. — А как вы его контролируете, мистер Долгопупс? — спросил Дин Томас. — Я не контролирую его, — ответил Том. — Он призван защищать школу, а я всего лишь указал ему на опасность. Раньше в школе жило целое семейство василисков, но спустя столько лет остался только этот самец — остальные умерли. Василий выполняет свой долг, только и всего. — А почему он нападал на учеников? — задал каверзный вопрос Криви. — Мистер Криви! — возмутилась Макгонагалл. — Почему вы не покинули школу, вы же несовершеннолетний! — Его неправильно информировали, — виновато произнес Том. — Но он же не убил никого… — А Плакса Миртл? — задал Колин еще один вопрос. — Это случайно вышло, — вздохнул Том. — Иногда грозное оружие может оказаться не в тех руках. Ему, оружию, все равно, кто его использует, оно лучше будет работать во имя зла, чем пылиться во имя блага. — Тогда его нужно уничтожить! — воскликнул Симмус. — Вася только что отвел от нас множество опасностей, — вклинилась в спор я. — Только представь гигантских пауков, которые бы лезли по стенам школы и забирались в окна. А каменные егеря и Пожиратели, что статуями украшают школьный двор? Есть свои минусы, свои плюсы. Однако теперь у нас есть пульт управления от этого древнего охранника, — ткнула я пальцем в Тома. Оставалось полчаса. — Я думаю, вам стоит все же поговорить, — сказала я Снейпу и указала на Поттера. Они ушли в кабинет директора и вышли оттуда через пятнадцать минут. Гарри бросился к выходу, натягивая по пути мантию невидимости. *-* Ожидание затянулось. Вместо положенного часа Лорд появился через три, по пути объявив, что несет нам нашего мертвого героя. Школьный двор быстро заполнился людьми — школьниками, профессорами, Пожирателями… Сириус рвался в бой, чтобы отобрать тело своего крестника, Белла с диким смехом отбивала все его атаки и, в конце концов, связала, и уже готова была убить, как у меня вырвалось: — Стой! Беллатриса замерла, не в силах завершить начатое. Взгляд ее сверкнул и тут же погас, когда она узнала меня. Я выбрала наиболее выгодное положение и приготовилась защищаться. Смешно, но меня разоружил сам Лорд, потешаясь над самой мыслю о том, что я могу противостоять такой толпе. В руках он держал совершенно обычную палочку, так что Бузинная, скорее всего, все еще при Гарри, который лежит себе у ног Темного лорда. — Кто это такой храбрый? — с насмешкой спросил Лорд. — Это Невилл Долгопупс, мой Лорд, — подобострастно ответила Беллатриса. — Очень способный мальчик! У него великий дар прорицания, можно сохранить ему жизнь. Я возьмусь за его воспитание, если мне будет позволено. — С чего такое рвение, Бель? — удивился Лорд. — Приглянулся мальчишка? Я видела, как мучительно разрывается Белла от желания прибить меня и одновременно с тем — спасти, ведомая клятвой. — Просто отдайте его мне, пожалуйста, — склонила она голову. — Он чистокровен. — Что ж, мне пригодятся такие Пожиратели смерти, — усмехнулся он. — О, спасибо за столь щедрое предложение, но я, пожалуй, откажусь, — вежливо ответила я. — Замолчи. Глупый ты мальчишка! — взревела Белла. — Не стоит, Беллатриса, — пресек ее речь Волан-де-Морт. — Мальчик сделал выбор. Твое последнее слово? — сказал он, наставив на меня палочку. Словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как огромная змея проползает буквально в полуметре от притаившегося Васи, как он выпускает свои клыки, как черный дымок начинает выходить из раздробленного тела, а глаза Темного лорда расширяются от ужаса. Моя палочка валялась примерно в двух метрах от меня, направленная в сторону Пожирателей. — Может быть «Авада Кедавра»? — произнесла я, и сгусток зеленого света вырвался из моей палочки, угодив прямо в грудь Волан-де-Морта. Вся толпа дружно ахнула, наблюдая за тем, как тело темного волшебника падает рядом с Гарри Поттером. — Ух ты, получилось! — воскликнула я. — Гарри, можешь вставать. Под удивленные возгласы Пожирателей и обитателей Хогвартса народный герой поднялся на ноги, а я побрела в сторону школы, отыскивая глазами свою семью. Послышались хлопки аппарции — Пожиратели спешно улепетывали, а некоторые падали на землю, сраженные заклятиями. — Профессор Снейп, — позвала я. Снейп посмотрел на меня заинтересованно, но хмуро: — Что вам, Долгопупс? — Могу я рассчитывать хотя бы на месяц отпуска за все те заслуги перед школой, что я совершил? — Дам вам две недели, — снисходительно ответил он. — После продолжим ваше обучение на мастера зельеварения. *-* На самом деле мой отпуск затянулся до самого октября — шли суды и разбирательства, меня таскали в Министерство по малейшему дополнительному обстоятельству в делах Пожирателей. Всех, кто помог нам в последней битве — оправдали. Не хочу заглядывать слишком уж далеко вперед, но расскажу кое-что. Алекто Кэрроу была освобождена под поручительство профессора Снейпа. В декабре, когда она уже была на сносях, мы отгуляли скромную свадьбу, а в январе я стала крестным отцом маленького Себастьяна Снейпа. Гарри укатил в путешествие вместе с Сириусом, а вернулся домой уже с женой — красивой испанской девушкой Анхелой. Джинни ушла с головой в большой спорт, а через пять лет после битвы вышла замуж за Виктора Крама. Меня забавляли их маленькие хмурые рыжие дети на семейных праздниках, куда меня звали с завидной регулярностью. Том озаботился своей политической карьерой и вошел в состав Визенгамота, продвинул множество поправок в законы, отсудил и удочерил Дельфини Риддл, так что она растет в моем доме вместе с маленьким хитрым Люцифером, который, несомненно, поступит на Слизерин. Том обучил его парселтангу, так что наша семья наполовину стала напоминать серпентарий. Вася продолжал жить в недрах Хогвартса, сторожа покой населения. Рон и Гермиона тоже вскоре поженились, как и Драко с Асторией. Нотт и Дафна поженились и укатили жить в Америку. Панси согласилась на предложение Гойла, а Быкоморд счастливо поживает в качестве миссис Крэбб. Забини пока что не озаботился поисками невесты, как и я. Мои друзья и знакомые с поразительной настойчивостью стараются свести меня с очередной «приличной ведьмой», а я отмахиваюсь, ведь у меня гора дел. Мастера я, все-таки, получила, но от преподавания отказалась. Наше со Снейпом зелье смогло выдернуть Алису из лап безумия, правда, она так и не произнесла ни слова с тех пор и потеряла магические способности, зато Люцифер растет с любящей мамой. Что еще сказать? За время своего попаданства я поняла несколько важных вещей: — мир переделать нельзя, но можно подкорректировать, — любой человек — это противник и его нужно воспринимать всерьез, — когда ты полностью и безоговорочно доверяешь человеку, то получаешь одно из двух: или человека на всю жизнь, или урок на всю жизнь, — иногда побеждает не сильнейший, а тот, кто готов воспользоваться даже сомнительными способами, — дружить против кого-то легче и веселее, — и, самое главное, — пока ты сражаешься - ты не побежден!

КОНЕЦ