Громко.Очень

Феноменален был финал, ты бил стремглав. Иначе, бы мы замолчали, так и не начав, Задачи бы не стали мы ставить тогда, Правда ведь не обязана была звучать. Но жизнь одна, — и если и жить в кайф, то лишь так. У каждого своя величина. У меня лично, вначале черновик, лишь потом эскиз. Спасибо вам, за краски и кисть.

Новое утро. Все по-прежнему, по-старому. Мятая подушка на диване, спать совсем не хочется. На заспанном лице тонкие линии. Сплю как убитый после каждой вечерней пробежки. Ем, будто не ел последние несколько недель, хотя так и было. Виски заменял мне и завтрак, и обед, и ужин. Пора собираться, сегодня решающий день. Завариваю кофе, попутно кидая нужные вещи в большую спортсумку. Спустя столько времени возвращаюсь. Сам чувствую, что меня там давно ждут. А если и не ждут, то хотя бы надеятся увидеть живым. Пальцами поправляю свои взъерошенные волосы. Все это хорошо, только вот слушатель моих ночных страданий пропал без вести. Странно, что я, бестолковый дебил, даже не удосужился спросить ее номер. Мне все ещё были не ясны причины столько повышенного внимания ко мне, но девушка явно добилась, чего хотела. Интересно, намеренно или так, из праздного любопытства? Привычное подмигивание моей Ауди. Сажусь в салон. Сладкий аромат кофе приводит в чувство. Я не видел ее с прошлого воскресения. Стало быть ей больше не зачем приходить или это был мой больной сон. В последнее время с моей башкой явно какие-то проблемы. То заклинивает на бухле, то вдруг бегать надо по полдня. Где ты? Поворачиваю ключ в зажигании и выезжаю со двора. Сам не думал, что пытаясь отшить, как-то привяжусь к ней. После нашей беседы все проблемы отошли, словно на меня вылили ушат холодной воды. Освежайс. Пытаюсь лавировать в пробке. Хватило же наглости влезть в чужие мозги и покопаться там. Я, кажется, ни слова не говорил о хоккее. Но это не факт. Резко крутанул руль влево и перестроился. Надавил на педаль. Жаль, что она исчезла. Хорошо, что появилась. Солнце лупит по глазам через лобовое. Щурюсь и не могу понять, что за свет зажегся вдалеке на перекрёстке. Радио в привычном ритме сообщает о погоде на предстоящий вечер. Главное, что бегу погода не помеха. Спустя несколько десятков минут, наконец-то сворачиваю в сторону знакомой парковки. Впереди уже было несколько машин, так что я, без труда их объехав, припарковался почти у самого входа. Здание пестрило вывесками о новых концертах, ведь арена использовалась не только по назначению. Из дверей дворца вышло несколько молодых ребят, радостно лепечущих видимо о чем-то очень важном. Не решался выходить. Столько времени здесь не был. Во рту внезапно пересохло, будто с похмелья. Не мог унять волнение, которое внутри разрывало меня на части. Должен идти. Прямо сейчас. Плевал я на эту тупую блондинку. Одна мысль о ней у меня вызывала рефлекс повернуть ключ и развернуть машину. Нет. Сейчас нельзя этого делать. Борьба с самим собой. Рука на ключе, поблескивающем при ярком дневном свете, мозги уже машинально воспроизводят картинку «льда», брошенных шайб и одиноких пустых ворот. Второе привлекало больше. В конце концов что со мной такое? Баба эта, будь она неладна, вообще не должна сегодня быть во дворце. Вспомнил ее приятную улыбку. В скобочках нет. Их тренировки нет в расписании, а я мешкаюсь, словно в детском саду.

***

В помещении холод пробирает до костей. Одновременно внутри клокочет ещё хуже. Уверенные шаги в сторону раздевалки. Слышу как парни, находящиеся за ближайшей стеной, травят глупые анекдоты и сами же над ними смеются. Невольно улыбаюсь. Ступаю по резиновому покрытию в коридоре, истерзанному несколькими сотнями лезвий коньков. Подошёл к пролёту, откуда обычно выходим на раскатку. Облупившаяся с ворот краска, маленькие хоккеисты с клюшками снуют по площадке, пытаясь отработать в защите. Примерз на месте. Вижу, как молодой тренер руководит ребятами, которые все ещё неумело обходятся с шайбой. Невольно вспомнил себя в десять лет. Всплыли те эмоции, когда меня однажды поставили в первое звено. Снова улыбка радости. Я счастлив, что нашёл в себе силы. Наконец стою здесь, и осознаю, что лучшего в мире спорта просто нет. Разворачиваюсь и ковыляю в сторону раздевалки. Переступить порог, словно переступить через самого себя. Забыть все то, что заставило уйти. — Здарова всем, — стараюсь спокойно сказать я, хотя просто сносит голову. Стараюсь этого не показывать. Оглядываю почти что свой второй дом. Довольные лица, громкие возгласы. Парни ринулись жать мою руку. Ухмыляюсь. Ждали, чертяги. — О, ты уже здесь, а я тебя в тренерской жду, — словно из ниоткуда за моей спиной вырос Макеев. Не знаю, что тут скажешь. Переполняют эмоции. Я, кажется, даже слегка покраснел. Расплылся в улыбке до ушей, словно дебил. Моя команда. Оглядываю каждого. Почти все, даже молодые заулыбались, что было неожиданно. Ничуть не изменились с момента моего ухода. Все те же лица, те же усмешки. Те же горящие глаза. — Ну, я сразу сюда, чо, — немного сдавленно произношу я, кладя вещи на своё прежнее место, с подвешенной красно-синей формой с моей фамилией. Макеев заулыбался. Доволен, что тоже добился своего. Честно говоря, не думал, что когда-нибудь захочу его поблагодарить. Вечно весь из себя принципиальный урод был переквалифицирован недавно в вполне неплохого себе человека, который ещё раз меня убедил в собственной нужности этому обществу. Тренер хотел ещё что-то сказать, но тут его прервал грубый низкий голос, принадлежавший среднего телосложения темноволосому парню. Он появился в дверях раздевалки, держа в руках клюшку и большую сумку с хоккейными принадлежностями. Синяя толстовка, драные джинсы, небрежно завязанные шнурки на кроссовках. — Сергей Петрович, ищу вас везде, — перешёл сразу к делу этот парень нахального вида. Мне тут же захотелось отвесить ему пару раз. Не то чтобы, но представление меня моей же команде и такое важное для меня возвращение никак нельзя было прерывать. Сжал руки в кулаки, сел и достал из-под сидения коньки. — Влад, познакомься, это Руслан Жданов, наш центровой, — Макеев жестом показал в мою сторону. Я слегка скривился. Парень оценивающе оглядел меня с головы да ног. Что блять за наглость, что он о себе возомнил? — Салют, — повёл бровью этот урод, кладя свою клюшку на место. Даже не протянул руку для приветствия. Ах вот как… Ну-ну. Во мне снова вспыхнула злость, которая последние пару месяцев одолевала меня в этой раздевалке. Эти новенькие как возомнят о себе, так хоть стой, хоть падай. Сразу вспомнились слова Макеева про салют. День города и девятое мая. Сегодня ни то, ни другое. Француз из него хреновый. Шаркает по полу в сторону своего места. Макеев удалился. — Извини, руки заняты, — бросил парень, кладя шмот рядом с сидением Кисляка, пожал ему руку. Я делал вид, что завязываю шнурки на коньках. Ну ты же нарываешься, придурок. Команда встретила его спокойно, будто он не мало времени уже здесь обитает. Даже перекинулся парой слов со «Старым» и стал переодеваться. Что за хуйня? Моя бровь мимолётом взлетела вверх. Что за дебила притащил Макеев к нам в команду? Манерам не научен, мозгами не одарён, ток смазливая морда и дорогие коньки. Пиздец. Вот тебе и первый день. С возвращением меня.

***

Тренировка была адская. Еле передвигая ноги, тащил своё тело в сторону раздевалки. Со лба стекал липкий пот, очень хотелось выдуть весь кулер и умереть на скамейке. Как же хорошо принять душ и обо всем забыть. Как все-таки приятно ощущать усталость после тренировки, тяжелые ватные ноги. Ещё бы кружок вокруг дома. Или два. — Эй, Рус, — Никитин остановил меня за локоть и потащил в противоположную сторону от раздевалки, — ты не особо воспринимай его. Арендованный. Скоро уедет. Я поднял одну бровь, снимая хоккейные перчатки. Да какая нахуй разница, за бабки он тут пашет или на голом энтузиазме? В голове уже назревали планы мести эту ублюдку, мозг выдавал идею одну за другой. Лицо старого товарища по команде было обеспокоенным. — Прекрати, он такого не стоит, — продолжил он, явно видя угрозу для этого парня в моем лице. Что хоть со мной не так? Отработал как надо и даже больше выдал, двустороннку только благодаря мне выиграли, буллит один из моих, что привёл наше звено к победе на сегодняшней тренировке. — С чего ты взял, что он меня вообще волнует? — я уставился на второго тренера с неприкрытой неприязнью. Ещё и место мое занял, миротворец. Посмотрел бы я на тебя, сопляк на ровном месте гнёт из себя крутого. Зря ты так. Если вы собрались меня все разозлить, то я вам сочувствую. — Да я видел, как ты сверлишь его. Я согласен, парень не из приятных. Но работает как надо, — ответил на мою усмешку Старый. Да пошёл он, выпендрежник хренов, только и умеет, что пасовать от конька и обратно. Это типо крутость такая у него? Внезапно парень, с фамилией Соболев, вырулил из тренерской. Видимо примерял новую форму с номером на спине, вальяжно прошёл и толкнул меня в плечо. Тут уже не выдержал. — Ты глаза разуй, — рявкнул я, потирая ушибленное место. Готов был испепелить этого Влада, который самодовольно кинул мне в след «Извини, не заметил тебя» и закрыл за собой дверь в раздевалку. — Это чо было, Старый? Да я ему сейчас башку оторву! — не помня себя от гнева разорался я. Готов был здесь и сейчас порвать урода на части, сделав из него свиную котлету. Какой-то малолетний хмырь приходит непонятно откуда в команду, да ещё и выпендривается на ровном месте. Спокойно. Одна драка в стенах дворца и если кто-то заметит, то вплоть до разрыва контракта. Штраф на худой конец. Держи себя в руках. Деньгами сорить сейчас нельзя. Да и местом в команде не стоит раскидываться. Неужели я не сдержусь ещё полчасика? А потом легко размажу его по стенке. Эта мысль не давала мне покоя. Шумно выдохнув, уже в раздевалке, я сбросил вещи и отправился в душ. Кажись больше никто и не замечает, как нагло ведёт себя этот парень. Я наверное и в этом плане с катушек слетел. Кто знает. Мотнул головой. Бестолковый вид Соболева вызвал жуткое отвращение. Он как баба переоделся в другую одежду. Господи. Потраченный. Стиснул зубы. Жую свою капу, которую так кстати не вытащил изо рта. Зубы бы наверное перемолол в кашу. Продолжаю сверлить взглядом его вещи. Шорты явно поношенные, а вот айфон свеженький. Старая упаковка с шампунем. Футболка из новой коллекции дешевой марки. Походу парень только в выебонах и спец. И в айфонах. Наверное… ух что понеслось сейчас в моей голове. Как девочки зарабатывают на айфон? — Рус, — наш бородатый тафгай Бушманов закрыл мне весь обзор, крутя в руках упаковку с обмоткой, — отметим твоё возвращение? Сегодня Пантеры с Метеором играют, мы стол в спорт-баре уже заказали. Наклоняю голову вправо, тем самым продолжая наблюдать, как Влад накинул капюшон толстовки уже другого цвета, надел наушники и стал двигать головой в такт музыке. Ну, блять, танцор диско, только шагни за порог дворца. Не жить тебе. Со мной так нельзя. Бушманов поводил своей огромной рукой около моих глаз, привлекая к себе внимание. — Ага, а во сколько? — В шесть часов, — хлопнул меня по плечу и отправился восвояси.

***

Оживленный спорт-бар, гулкие возмущения; народу в зале битком, все пялятся в экран большого телевизора на стене. Команда в полном составе восседала за самым большим столом. Вместо привычного пива, на поверхности стояли графины с соком, деревянные подставки с ароматной мясной пиццей. Я же потягивал зелёный чай из маленькой белой чашки. Подул на напиток. Горячий, зараза. Как вы знаете, мне всегда везёт. Справедливость бьет по башке. Прямо напротив меня торчит и жрет огромный кусок пиццы этот темноволосый кретин. По экрану показывали решающий для нашей команды матч. Выиграют Пантеры — мы в плей-офф, проиграют — придётся потеть. Взбудораженные парни выдохнули, когда начался овертайм. А я не спускал глаз с соседа напротив. Этот подонок ускользнул от меня после трени. Когда его искал, наткнулся на группу поддержки. Сердце ёкнуло. Не хотелось даже смотреть в их сторону. Крик блондинки больно отзывался и крутился в голове. Она звала меня, пыталась догнать. Я лишь ускорял шаг, старался смыться как можно скорее. Не хотел ее видеть. Знать не хочу эту девушку. Наконец матч закончился. Ребята ликовали — осталась только игра с «Арматой». Радостные парни решили выпить пива. Фу, не пил уже целую неделю. Вежливо помотал головой. Ну уж нет, с бухлом покончено. Соболев тоже отказался от пива, и странно усмехнулся, когда услышал мой отказ. Команда праздновала, а я все ещё не верил, что наконец вернулся. Теперь надо вздернуть «Армату» и мы ещё на шаг приблизимся к заветной цели. Спустя некоторое время ребята засобирались уходить. У всех были свои дела. Я так ничего и не съел — аппетита не было совершенно. Все разошлись. Я заплатил за свой чай, уже собрался уходить. Встал, размял шею, накинул толстовку. Ненавистный новенький стоял у бара и флиртовал с симпатичной официанткой. Вот же индюк, приехал тут, больше всех надо. — Пока алкашам, — игриво хохотнул Соболев. Сука. В один шаг оказался рядом с ним. — Пойдём выйдем, — прорычал я, кипя от злости. В голове будто началось извержение вулкана. Мысли путались. Не помня себя от гнева, потащил самодовольного урода на улицу. Дыхание участилось, старался держать себя в руках. Чтоб ты пропал, готовься покупать себе место на кладбище. Сжал кулаки что есть силы. — Тебя видимо манерам мама не научила, — схватив его за кофту, ухмыльнулся я, — к взрослым дяденькам надо относиться с уважением. Новенький вяло рассмеялся. Видимо, наложил в штаны, лицо мгновенно изменилось. — Пошёл ты, — убирая с силой мою руку, произнёс Соболев. Сам нарвался. Точный удар пришёлся прямо по лицу. Рука больно отозвалась. Вложил всю злость, которая накопилась. Парень пошатнулся, из носа тут же брызнула алая жидкость. Будет знать, как вести себя в приличном обществе.

***

Громкий звон телефона. Я сижу в своём новом кабинете, перебираю бумаги. Влад вызывает. Как всегда во время. — Алло, — произношу я, кидая в сумку расческу и пудреницу. Рабочий день давно закончен; торчу тут, чтобы последние часы не проводить дома зря. — Лиза, таблетки, — еле слышно произносит Влад, тяжело дыша. Голос был напуганный. Я чуть с ума не сошла. Не то слово, просто соскочила со стула. Влад что-то лепетал про спорт-бар. Пошарилась в ящике стола — нет. Во внутреннем кармане сумки. Вот они. — Что случилось? — обеспокоено произношу я, стараясь не выдавать себя. Сердце забилось как бешеное. — Скорее домой, Лиз, — тараторит Влад.

***

— Пей, — говорю я, поправляя упавшую на лицо прядь каштановых волос. Влад в окровавленной футболке держит полотенце со льдом около носа. Глаза затуманенные, вот-вот потеряет сознание. Бросил горсть таблеток в рот, запил водой из стакана. Влад, ну что ты, господи… Причёска вся растрёпана, на лице остатки крови около щеки. Тут же их вытер. Плохая свёртываемость. Хоть и лёгкая форма, но это то, чего я боюсь больше всего, помимо прочих проблем. Никто об этом больше не знает. Не можем мы жить нормально. Влад уверяет каждый раз, что это несмертельно. Ещё как… Не принятые таблетки и лазарет обеспечен. А то и похуже. Колотит всю. Вытаскиваю бутылку с коньяком и делаю смачный глоток обжигающий горло. Ещё бы чуть-чуть и все. — Жданов, урод, — брат откинул голову на стену. Таблетки потихоньку начинали действовать. Не обращает внимания на коньяк. Делаю ещё глоток. Ну за что мне это наказание? Едва сдерживая слёзы, кладу бутылку в холодильник. Кто бы ты ни был, Жданов, я до тебя доберусь.