По краю пропасти.

      О том, что Гарри слышал что-то странное, Камилле он рассказал, как только они оказались в собственной гостиной. Мол, во время отработки приглушённый голос слышал, пока над очередным конвертом парился. Голос, который требовал кого-то то ли убить, то ли разорвать. Профессор же Локхарт явно ничего такого не слышал и чуть было ещё одну отработку не влепил, когда заметил, что Гарри вместо того, чтобы конверты подписывать, сидел и «отдыхал». Какой невоспитанный мальчик, устал он, понимаете ли, на восьмой сотне конвертов, лентяй, ага. Самое главное, что тут даже воспользовавшись таким артефактом, как самопишущее перо, чем сам Локхарт и воспользовался — у него было длинное вычурное перо, очень похожее на то, что выдрали его из хвоста павлина, Гарри же писал обычным гусиным и сам — можно влёт зарапортоваться при таком-то количестве корреспонденции, даже если эта корреспонденция состоит всего лишь из простого автографа, даже без пожеланий и прочего, и надписи адреса на конверте. Гарри не отдыхал, хотя адреса эти и конверты за три часа достать уже успели не хуже горькой редьки, а прислушивался, силясь разобрать фразы, но… Голос стихал весьма быстро, и Гарри даже показалось, что он удаляется.       Камилла пока не наводила мальчика на мысль, что это может быть змеиный язык, поэтому его и слышит только Гарри. Хотя резонно подумала, что о чём речь, они, ждавшие Гарри около кабинета ЗОТИ, понять, конечно, не могли, но почему они не услышали даже хоть какого-то шума? Даже если предположить, что шелест чешуи по камням они могли и вправду не расслышать, то почему они не услышали самого шипения? Оно же должно быть весьма громким, иначе бы и Гарри не услышал этих фраз! Хотя, может и слышали, просто не обратили внимание на некий еле слышный свист… Это для Гарри этот свист превращается в осмысленные фразы, вот он и обратил внимание, а для них-то свист и свист или шипение, а эти звуки вполне может и вредный полтергейст Пивз издавать, что он регулярно и проделывает, вот и не обратили внимание — привычно.       Но слежку за Джинни усилила. Даже пошла на то, чего делать вовсе не собиралась: прокралась в комнату первокурсниц, когда их обеих не было, и всё там хорошенько обыскала, даже с помощью чар, выявляющих скрытое, даже «Акцио, дневник Тома Марволо Риддла!» применяла, даже попыталась представить себя на месте Уизли, чтобы продумать, где бы она могла устроить тайник. Нет, ничего нет. И опять сомнения: а у Джинни ли дневник? Нет. То, что она ничего не нашла в комнате, ещё ни о чём не говорит. Джинни могла, как и они с Гарри, таскать злополучную тетрадку с собой, но вот не замечала Камилла, чтобы девочка что-то писала в подозрительных тетрадях, так что если она и «ведёт» этот дневник, то писать в нём предпочитает в уединении, скорее всего, за пологом собственной кровати. Но не обыскивать же саму Джинни! А известные Камилле проявляющие чары, украдкой не один и не два раза брошенные в Джинни и её рюкзак — ничего не выявили.       Гарри, умничка, не обращал внимания на все эти шепотки и пересуды. Главное, друзья, коих был практически весь собственный факультет, слизеринцы, «избранные» гриффиндорцы и хаффлпаффцы и, конечно, Камилла мало того, что не верили этим слухам. И совсем не от того, что знали, что Гарри тут не причём. Даже не будь они свидетелями, не поверили бы. Гарри был уверен. И с гордо поднятой головой вышел на квиддичное поле — через неделю после Хэллоуина была первая игра. И он участвовал в качестве ловца.       В начале года он на отборочных турах обошёл Чжоу Чанг и был принят в команду. Но предупредил капитана команды, что ему больше нравится именно просто летать, нежели гоняться за мячами, и если тренировки потребуют от него отказа от изучения… Короче, если он перестанет успевать учиться, то «…не обессудь, кэп!». Чжоу тоже будет хорошим ловцом. Капитан воронов, сам заядлый отличник, как и большинство воронов, прекрасно понял посыл своего нового игрока. Впрочем, игра для воронов и не была самым значимым явлением в Хогвартсе, чтобы ради неё жертвовать всем остальным. Именно поэтому в команде Рэйвенкло была такая текучка кадров, какой не было ни в одной другой команде школы.       Была бы их воля — они бы и вовсе, наверное, не стали бы создавать свою команду, но… Негласное правило: четыре факультета — четыре команды. И плевать, что один из факультетов бы прекрасно обошёлся бы и без участия в этом развлечении, а выступал только зрителем на трибунах.       Игра была со Слизерином. И снова разрыв шаблона, э-э-э, канона. Нимбусы-2001 оказались в активе у всех команд, а не только у зелёных. Да, лорд Малфой постарался, когда услышал, на чём сейчас летают студенты. Он не только обновил парк мётел для игроков в квиддич всех команд, никого не выделяя, но и полностью парк этих самых мётел, включая те, на которых первокурсники учились летать. Но там, конечно, мётлы были куда как более скромными — новички же учиться будут! Просто новые, а не то отрепье, на котором учились летать в прошлом году. Люциус в ужас пришёл, когда мальчики, наперебой рассказывая ему о своих успехах в школе летом, непосредственно — так, как только и умеют наивные детишки, описали то, что по недоразумению учителя и директор считали мётлами, пригодными для обучению полётам. Настолько знала Камилла — лорд собирался прорываться в состав Попечительского Совета школы, и эта «жертва» была первой закинутой в этом направлении удочкой.       И да — мётлы игроков были школьной, а не личной собственностью, но и даже просто летать на них, а это было вполне возможно и без устраивания тренировок, могли только игроки. Каждая метла как бы была закреплена за одним игроком, пока он состоит в команде.       Такой расклад по мётлам, кстати, и избавил Гарри от мучительных размышлений: пробоваться в команду или нет? Летать на старом школьном инвентаре очень не хотелось, а на собственную метлу у Гарри финансов не было. Даже на самую простенькую. Ему на те деньги, что в сейфе лежат, ещё прорву лет жить и учиться, а тут «Комета-270», так сказать, оптимальный вариант и по скорости, и по надёжности, и прочим характеристикам, чуть ли не треть того, что осталось, «скушает». Про новейшие модели мётел и говорить не приходится — даже того, что у него есть, не хватит. Всё-таки продавцы их позиционировали именно как мётлы для профессионального квиддича. Штучный товар, рассчитанный на конкретную покупательскую аудиторию.       Профессиональным спортсменам, зарабатывающим на одной игре до двух тысяч золотых, такое по карману, а вот прочим обывателям… Это как у магглов спортивное феррари: красиво, гоночные характеристики самые высокие, стоимость тоже запредельная, но для простого обывателя, даже если у него вдруг каким-то чудом и есть на это деньги — пустой пшик. Зачем такая «газель»(1) в вечных пробках? Непрактично и бензина много жрёт. А вот для могущих себе и не такую роскошь позволить — статусная игрушка, которая опять же по большей части в гаражах стоит и в дорожном движении практически не участвует.       И да, сей поступок лорда Малфоя, который обсуждала вся школа, опять привёл в бешенство Рональда Уизли, и тот снова попробовал сорвать свою злость на Драко. Ну, пунктик у этого рыжика был относительно Малфоев, что неудивительно, раз Уизли свою Печать получили именно из-за блондинчиков. Точнее, виноваты они были сами, но кто ж свою вину признает? А вот помнят нынешние Уизли или нет истоки и причины данной ненависти — неизвестно, но отрицательное отношение к Малфоям у своих детей воспитывают планомерно. А у Рона эта «клановая» ненависть, подогретая завистью к богатству, была какой-то гипертрофированной. Так что скандал, который Рон закатил в гостиной Гриффиндора, когда узнал данную новость, был уже привычным. Нападки Рона на Драко не вызывали столько недоуменных вопросов, как его же нападки на Гарри Поттера, но, в любом случае, уже начали вызывать вопросы даже у своих же гриффиндорцев, до которых традиционно всё доходит с «трудом». Ну не видят они часто очевидного. Ведь ни близнецы, ни Перси, которые не против сделать подлянку слизеринцам вообще и Малфою в частности, всё равно не так относятся к своему «персональному» врагу. Спокойнее как-то. Для Рона же одно случайное упоминание имени Драко или просто фамилии — словно красная тряпка тореадора для быка. Пока…       — Да задолбал ты, Уизли! Завидуй ты уже молча, посмешище! — осёк его как-то в Большом Зале Шеймус Финниган.       Вот и ответ. Психом не назовёшь, но это определённо какое-то душевное расстройство. Чернейшая зависть. Зависть. Зависть! И ускользнувшая прямо из-под носа мечта о золотом дожде из Геройских ручек, который бы осыпал его, Рона. Гарри же обязательно покупал бы ему сладости, правда же?! Жаль, у магов отсутствует такая профессия, как лекарь душ — психолог. Раньше хоть менталисты (мозгоправы ещё те) с таким в св.Мунго частным порядком практиковали, а после повсеместного запрета на практику ментальных наук в Британии (угадайте автора законопроекта?) и вовсе не стало тех, кто мог бы помочь в таких случаях.       А тут ещё и Молли Уизли. Похоже, она-то и является рассадником этого «безумия». И сама ой какая недалёкая, раз правильно воспитанная аристократка из рода Прюэтт по собственной воле вышла замуж за Предателя Крови! По личному мнению Камиллы — это уже говорит о «расстройстве мозгов», так почему бы этому расстройству не передаться по наследству? И такая слабоумная была, как оказалось, не одна и не две-три. Иначе бы род уже давно бы угас, как ему и полагается после такого-то отката с наградой в виде Печати. Выродился бы в сквибов и ушёл бы на очищение. А тут… Не Молли Прюэтт, так Цедрелла Блэк отличилась, матушка Артура Уизли, кстати. А до Цедреллы была ещё какая-то дурочка. А до той дурочки несколько поколений Уизли магглорожденных «сушили». Сушили в прямом смысле этого слова. Не жили долго эти девушки и женщины.       Особенность печати Предателей Крови. Магглорожденные или полукровные ведьмы, или даже не родовитые чистокровные, если не знали и не понимали значения клейма, выходя замуж за клеймёных, отдавали (в буквальном смысле этого слова) «всю себя в семью». Их магия не способна была долго напитывать и поддерживать этот род. Они буквально сохли и умирали задолго до положенного им природой срока. А вот родовитые магички, паче того — аристократки из родов, имеющих Источник — лакомый кусок для Предателя. И если бы не маленький такой нюансик, заключающийся в том, что брак такой дамочки с Предателем заключается только при полной добровольности и согласии, без различных влияний на разум (зелий, заклинаний и прочего), с её стороны, Предатели могут «присосаться» к источнику рода своей жены. Брак, естественно, магический и нерасторжимый. А при проведении такого обряда все влияния на «невесту» выявляет Магия, которую не обманешь.       Естественно же и то, что родные таких безголовых дочерей, как только узнают «прекрасные» новости, не задумываясь, отсекают «гнилую» ветвь, дабы не допустить распространение заразы на свой род. Но зачастую новоиспечённая семейка Предателей уже успевает «хапнуть» от родового источника жены приличный такой кусок. Заряда, которого им может хватить, в зависимости от того, как долго им удавалось скрывать такое положение вещей от родных жены, понятно ведь, что Предатели (Уизли) не спешат открывать глаза на такое положение вещей родственниками жены. Вот и папаша Артура запудрил мозги одной из Блэк.       Это ж каким словоблудом и обаяшкой нужно было быть, чтобы девица из ЭТОЙ семьи забыла, что такое Печать, и согласилась выйти замуж за Предателя Крови? Что и как врать жене, чтобы удержать её от раскрытия «счастливого события» перед своими родными? Но Цедреллу вывели на чистую воду практически мгновенно, что и сказалось на продолжительности её жизни. Но даже такое кратковременное «присасывание» Предателей к источнику Блэк всё равно ударило по роду. Увы, но, как стало понятно позже, именно Беллатрикс послужила остальной семье щитом, приняв на себя безумие. Причём выяснилось это только после того, как эта самая Белла вслед за мужем приняла на себя Дьявольскую Метку Волдеморта. А вот Молли…       Что-то такое в газетах было, когда они с Гарри занимались расследованием и узнаванием его прошлого… Ага, историю скандала с Цедреллой они тоже почерпнули из старых газет. Да, да, Молли и Артуру удавалось держать свой брак в тайне вплоть до того момента, как пузо беременной Молли на уши не полезло. Несколько месяцев — колоссальный срок. За такой срок Уизли не только «хапнули» от источника гораздо больше, чем обычно им перепадало в таких случаях, но и успели-таки «дать метастазы раковой опухоли» в род Прюэтт. В какой-то из газет Ками с Гарри даже вычитали «особое мнение» одного из нейтральных аристократов, которое впрочем популярностью не пользовалось, но по здравому разумению вполне могло оказаться правдой. Он в каком-то незначительном интервью на тему работы Департамента Правопорядка вдруг завёл разговор об откатах и наказаниях от самой Магии. Вот там и привёл смерть братьев Прюэтт, как вполне вероятный откат за слепоту Игнотуса в случае с браком младшей дочери. Мол, то, что Долохов, пристукнув братцев Прюэтт, оказался всего лишь карающей дланью Магии. Своеобразный откат по роду, который не бережёт своих детей. Наказание конкретно для Игнотуса Прюэтта, отца семейства. Мол, если не спешишь отсекать Предательницу… Ах, не знаешь, что она Предательница — тогда тем более тебе детей иметь нельзя, раз не видишь очевидного и тыр-пыр восемь дыр. На тебе откат — лишение сыновей, а дочь, если не дурак, ты и сам изгонишь.       Вот и вывод — если девушка добровольно идёт на брак с Предателем Крови, а паче того — она родовитая аристократка, которая знает все эти «подводные камушки», то она не иначе как сумасшедшая. На голову больная точно. Любовь лишает разума, да, но не до такой же степени! А уж если эти две последние Жены проклятого рода (для одной в прошедшем времени, для другой ещё в настоящем) мнили себя самыми-самыми, что вот именно они избавят и прочее… Тогда тем более с головой у обеих не в порядке, точно. А если мамочка того, то деточки?..       Что там со старшими сыновьями Уильямом и Чарли ещё вопрос, они их знают только со слов других, и по местам их работы, которые уже гарантированно свидетельствуют в пользу этих молодых людей. Перси тоже вроде нормальный — занудный, правда, ну, да с кем не бывает. Пенни вон даже с ним «дружит». Нет, у девушки к парню никаких романтических настроений нет, она просто с ним «дружит», как Камилла с Гарри, а вот Перси, похоже, «вляпался» по уши. Жаль парня, но ему светит облом — Пенни замуж за него не пошла бы, даже если бы любила. А вот близнецы уже настораживают. Вроде и неплохие парни. Им бы вектор придать и… Увы. Безбашенные на всю голову, что называется. О последствиях своих проделок не просто не думают, но и думать не хотят от слова «совсем». Камилле иногда кажется, что даже если от их экспериментов кто-то когда-то отравится до смерти и того спасти не сумеют, они только плечами пожмут и дальше пойдут экспериментировать. Скажут: «Упс, промашечка вышла! А давай вместо…» Как будто так и должно быть. По трупам пойдут, по головам — ради занятного, но бесполезного эксперимента.       А вот на младшем природа уже реально отдохнула. Или уворованный у Прюэттов «заряд» закончился? А что? Вполне себе вероятная гипотеза. До Артура и Молли у Уизли никогда не было детей больше двух, а тут семеро, двое из которых близнецы, и ВСЕ маги! Неудивительно, что на каждом последующем ребёнке мозги «усыхали» — нужно же было компенсировать «магическую одарённость». Это из раздела или-или. Или маг, но дурак, или сквиб, но адекватный. Но родители на качества своих детей влиять не могут, вот и получилось: маги все, но умных среди них только пара первенцев и по степени убывания…       И Дамблдор, наверное, дровишек в костерок этого безумия в своё время подкинул. Ведь не зря же Гарри на платформе должны были встречать именно Уизли? Наверняка Дамблдор к ним зачастил в преддверии сентября, что-то говорил, как-то уговаривал, а дети слышали. А то, что слышали они достаточно много непредназначенного для их детских ушек — и так понятно, стоит только вспомнить, как Рон вывалил «правду-матку» о житие-бытие Гарри у магглов. Плюс мать со своими наставлениями с самого сопливого детства. Даже в каноне Джинни задолго до собственно знакомства с Гарри им уже бредила. Рон и сам бредил… Нет. Не тем, как он будет дружить с Гарри — он бредил тем, как он будет «дружить» с Героем! Как на него, в отличие от его старших братцев, которые всего добивались своим умом, будет выливаться Слава Друга Героя магического мира, деньги этого самого Героя и обожание общественности.       Они вместе будут бездельничать и лениться, кто же выгонит Героя и его Лучшего Друга из школы за неуспеваемость? Такое в голове Рона не укладывалось. А блага будут сыпаться на них из ниоткуда, и к ним не нужно будет прилагать никаких усилий, как его старшим братьям. Конечно, ведь они будут обеспечены огромными сейфами Героя. А зачем эти сейфы пополнять, если там не на одну жизнь хватит? Откуда это Рон знал о состоянии Героя? Так взрослые же! Взрослые, которые детей в расчёт не принимают, а потому редко когда применяли заглушающие чары при «конфиденциальных» разговорах с Дамблдором.       А Гарри взял и сделал финт ушами, расстроив тем самым чаяния и надежды рыжика. Мало того, что поступил на Рэйвенкло, так ещё и Рона в упор не видел. И на платформе они его не дождались, чуть на поезд не опоздали. И потом раз за разом отшивал рыжика с предложениями дружбы от себя. Дружбы нет, общения нет, вот и не сыплются на Рона «бесплатные» шоколадушки. Ка-а-а-ак? Ему же обещали!       Плюс уже известная «червоточина» рода Уизли — Малфои. Их богатство и успешность, которую не подорвала даже некоторая «подмоченность» репутации. Слов нет — одни эмоции. Почему папа так не любит Малфоев — сам Рон пока не знал, да и узнать не стремился, ему хватало примера отца и собственной зависти, чтобы их реально ненавидеть. Тем более что все папины проблемы на работе возникают именно тогда, когда в дела, вроде как Малфоев и не касающиеся, эти самые Малфои начинают лезть. А на голову Артура Уизли начинают сыпаться шишки, взыскания и предупреждения, которые зачастую благополучно гасит не кто иной, как директор школы. Как говорится, выбрал себе объект для слива негатива — Драко Малфоя. А на Гарри с его закидонами, которым с Роновыми же закидонами оказалось не по пути…       Рон обиделся и «отступил». А потом его вызвал директор и посетовал, что ошибся в мальчишке Поттере — не он, мол, Герой Отечества, а Невилл Лонгботтом. И нужно бы Рону подружиться уже с этим растяпой и увальнем. Хаффлпаффцем! Мерлин, помоги! Но вот знать всем, что Герой-то не тот, не нужно. Мы же поиграем в шпионов, правда, Рон? Пусть все и дальше думают, что Герой у нас Гарри, а на самом деле мы будем дружить с истинным героем.       Но дружить с Невиллом тоже почему-то не получалось — тот от него шарахался, как от огня, а когда не мог уйти — молчал и пыхтел. Пыхтел и молчал. И не расшевелишь его. Г-гер-р-рой! Да какой он Герой, если цербера испугался до мокрых штанов? Рон, конечно, и сам испугался до тех же мокрых, но он побежал не первый! И по фиг, что это случилось только потому, что ноги отказали напрочь от страха. Но Невилл — Герой, и бояться был не должен!       А потом, когда Рон попытался зазвать того на поиски того нечто, что спрятали в той самой комнате — Невилл послал его. Далеко и надолго. Ну и пусть.       Он сам, сам (!), спасёт то, что спрятано под крышкой люка в комнате с цербером от сальноволосого ублюдка! И не нужен ему никакой мыльный герой для этого! И не просите, директор. Это я — Я (!) — буду Героем, а не Гарри Поттер или этот недоумок Невилл Лонгботтом, который только со своими растеньицами и может возиться. Мужчи-и-ина. Да какой из него Герой?! Баба!       Провал. Его поймали в самый ответственный момент. А после наказания директор ещё и прибавил для ясности, что лабиринт, где было спрятано сокровище, и в который Рон должен был привести своего друга Невилла, уже давно деактивирован и там ничего нет! А раз Рон такой тупой, что так и не смог в течении всего года подружиться ни с Гарри, ни с Невиллом, то директор не считает нужным выполнять своё обещание Рону и давать ему артефакт «Могущества» (2).       О, да! С поступлением Рона в школу директор говорил с ним вполне открыто и не стесняясь. Настолько откровенно, насколько вообще был откровенен со своими вроде как единомышленниками. Всей правды не знал никто, и даже трети этой правды и замыслов директора не знали, но шли за ним… Это другая история. А с Роном было и вовсе легко. Пара звонких монет на карманные расходы и упоминание о возможном подарке в виде амулета, прибавляющего магических сил владельцу, если Рон проведёт любого из них (Гарри или Невилла) по Запретному коридору…       И кто виноват в том, что Рон не получил положенную награду? Разве себя винить можно? Он же старался! Поттер виноват — точно! Это он не оценил усилий Рона и не проникся к нему доверием, ага. И Невилл до кучи. Не знал Рон, что артефакта, обещанного директором за хорошо выполненную работу, у самого директора уже давно нет. Вот он и мстил, как мог. Теперь вот — распространял нелепые слухи о принадлежности Гарри к Тёмным магам.       Шутки шутками, но Камилла была раздражена и недовольна. Да, верили этому единицы. Тупые единицы, но… Если кто-то хорошо задумается и покопается в некоторых справочниках, то тут же «вспомнит», что Поттеры с какого-то перепугу Светлым родом считаются только последние лет тридцать. А так всегда были «традиционными» Тёмными, ага. Артефакторы же!       «Не получилось сделать из Поттера Героя — пошли по другой дорожке, господин директор? Будете творить нового Тёмного Лорда, да? Чтобы его потом прилюдно и со смаком „порубать“ и снова взлететь на вершину славы? Это же прекрасный ход — оттенить свою белизну чужой „грязью“ и „тьмой“. А то ещё неровен час и на вас толпа всех собак спустит. Сами же растили всё это быдло, которое до одури боится сильных магов, словно магглы магов вообще, во времена инквизиции! Это же из-за ваших манипуляций Сильный маг уже давно стало синонимом Тёмный. Ты Сильный — значит Тёмный, и исключение из данного правила только одно — вы, директор Дамблдор! А ведь все эти Локхартовские штучки, как выставление Гарри в роли главного злодея в их импровизированных спектаклях, волей-неволей уже вкладывают в неокрепшие детские умы данную незатейливую мысль: Поттер — Тёмный Лорд версия 2.0. Как говорят, в каждой шутке есть доля шутки. Тонко, бля-я-я-я-я-ять! А уж последнее выступление погорелого театра, когда у Гарри сорвало тормоза и он „огрызнулся“, да ещё и показал умение, которого им ещё и знать-то не полагается… Великолепный „Протего“ на втором курсе… Чёрт, чёрт, чёрт! И Гарри винить не могу, сама бы уже, наверное, тоже сорвалась. Никакого же терпения не хватит!»

***

      Первая игра сезона прошла феерично. Нет, сумасшедшего бладжера, слава Магии, не было, но как играли команды! А уж финальный аккорд погони ловцов за снитчем! Драко и Гарри выдавали такой класс и так яростно боролись за эту «победу», что замерли даже сами игроки обеих команд, забыв, что пока не пойман снитч, игра вроде как продолжается. Кстати, обе команды были в тот момент на равных: 300 на 300 очков. А получилось так, что мячик мальчишки поймали оба. Как? Да за крылышки. Один с одной стороны, другой с другой стороны.       — Высший пилотаж! — разорялся «вечный» комментатор Ли Джордан. — Высший пилотаж! Только что нам продемонстрировали мастер-класс ловцы двух команд факультетов Рэйвенкло и Слизерин. Достойный самого профессиональнейшего…       — Мистер Джордан!       Чем возмущалась МакГонагалл, по привычке сидевшая рядом с комментатором, чтобы одёргивать его, никто не понял.       — Ничья! Друзья мои! У нас ничья!!!       Ошеломляющая ничья! Впервые за всю историю существования игры в Хогвартсе, хотя в профессиональном квиддиче за всю историю игры вообще и не такое бывало.       Секунда, две — и толпа хлынула на поле.       Поздравляли все и всех. Качали и подкидывали на руках и Драко, и Гарри. А после вся эта восторженная толпа, так и не спуская с рук двух сегодняшних героев, ломанулась в замок. И только рыжий Уизли номер шесть понуро остался сидеть на скамье трибун и зло бухтеть в шарф. Что он там бухтел, было не разобрать, но явно костерил и тех, и других. Завидовал самой наичернейшей завистью. Мало того, что оба его теперь уже точно врага — ну Малфой им был и раньше, а Гарри окончательно перешёл в этот ранг после летних событий — были теперь ловцами своих команд, так его свои же братцы на отборе таким неудачником выставили, что теперь ему вообще не следует и мечтать о том, чтобы в команду попасть. По крайней мере, пока в этой команде присутствуют его братья и все те, кто был свидетелями его позора. Вот уж что ему никогда не светило, и это единственное в чём он сам смог честно себе признаться — ловцом ему не быть никогда. Загонщиком, вратарём — возможно. Ловцом — никогда. А ещё и то, что, будучи членами своих команд, эти сволочи теперь имеют полное право, когда захотят, пользоваться этими новейшими мётлами! И братья его тоже, да. Сволочи!       А ещё… Всего одна игра — и все его труды по подлянкам для Гарри пошли прахом. И так-то мало кто верил распускаемым слухам, а тут… Одна игра, всего одна, и те, кто верил — забыли, что Поттер, вообще-то, злокозненный слизень. Будущий Тёмный маг. Почему слизень, если Поттер на Рэйвенкло? Так опекуном у него не кто-то, а сам Главный Змей — Снейп, чтоб этого носатого сальноволосника подкинуло да вывернуло. А каков опекун, таков и подопечный, и по фиг, что тот учится у воронов. Всё равно змей слизеринский! Слизень.       Так же, как Рон игнорировал факт обучения Гарри у воронов, так же он пропускал мимо сознания и тот факт, что Снейп опекуном у Гарри едва ли как без году неделя. При этом большую часть этого самого года они пребывают в другом статусе — «профессор-ученик», а не «опекун-подопечный», а до этого мальчик и вовсе жил в маггловской семье, которая и знать не знала о зелёных, синих, жёлтых и красных из школы Хогвартс, а потому и привить «правильных» или «неправильных» взглядов, по разумению Рона, конечно, мальчику просто не могла. Плевать!

***

      Шепотки стихли. Поклонение от Криви и Уизли номер семь — нет. Даже вышло на какую-то более «больную» стадию, что ли. Уже все вороны с каким-то удивлённым недоумением поглядывали на этих двух своих представителей — позор всего факультета в целом. Перед Рождеством Криви застукали за тем, что он притаился в душевой с камерой, чтобы сфоткать своего кумира в стиле НЮ. Настучали по шее. Это у магглов таким никого не удивишь, а в магическом мире такие фото могли очень сильно подпортить в будущем репутацию или стать непреодолимым препятствием при строительстве карьеры во властных структурах. Да и что греха таить — даже у магглов частенько таким компроматом на звёзд и знаменитостей (совершённых ими по молодости ошибок) сваливали с их пьедесталов. А на следующий день после скандала мальчика не оказалось в Большом Зале, а Рон Уизли, не понижая голоса, рассказывал всем желающим его слушать, что видел у мадам Помфри, когда наведался к ней за мазью от прыщей, что Колин там — оцепеневший! А кого он буквально вчера довёл до «ручки» практически на глазах половины школы? (Раздуваем из мухи слонопотама — половина школы в данном случае была представлена всего лишь пятёркой мальчишек-рэйвенкловцев, которые и обнаружили Криви в общей душевой квиддичной раздевалки). Правильно — Гарри Поттера, вот и отомстил Гер-р-р-рой своему преследователю!       А Камилла все никак не могла вычислить — кто же, раз это не Джинни?! Неужели Рон? Вон бледный какой-то, дёрганный весь. Да и так старательно поливает Гарри грязью! Явно же от себя подозрения отводит. Ведь не зря говорят: лучшая защита — это нападение.       — Ну, слава Магии, хоть в этот раз зашевелились быстрее, — тихо буркнул Терри Бут, посматривая на распахнувшиеся створки дверей Большого Зала и резанувшие по глазам алые аврорские мантии.       — Мистер Дамблдор, — процедил один из авроров, видимо, самый старший не по возрасту, а званию. — Почему мы узнаём, что в школе снова происходит нечто, с чем, судя по всему, директор не справляется, не от вас или членов Попечительского Совета, а из писем учеников своим родителям?       — А что происходит? — прикинулся наивнячком старый дед. — Ничего такого не происходит, что было бы вам интересно — это всего лишь шутки студентов. Да, признаю, несколько злые, но шутники будут наказаны по всей строгости, как только мы поймаем зачинщиков беспорядков.       — Это было бы всего лишь шуткой глупого и недальновидного студента… — и та-а-а-акой выразительный взгляд в сторону близнецов Уизли, — если бы директор, то бишь, Вы, мистер Дамблдор, или школьный колдомедик, мадам Помфри, или на худой конец остальной преподавательский состав смогли сами привести студента в чувство! А прошли уже сутки! Кстати, почему не обратились за консультацией в св.Мунго? Этот случай не в компетенции школьной медиковедьмы!       Дамблдор только набрал воздуха в грудь, чтобы ответить этому нахальному аврору, как…       — Не беспокойтесь, мистер Дамблдор, мы уже исправили вашу оплошность, — с ледяной улыбкой в зал вошёл лорд Малфой. — Я — новый глава Попечительского Совета школы, и я уже переправил пострадавшего студента куда полагается.       Камилла смотрела на то, как Дамблдор буквально стирает свои зубы в порошок от досады.       Вспышка света рядом с лордом Малфоем прервала перепалку — Патронус.       — Главе Попечительского Совета, лорду Малфою, — глубокий, чуть хрипловатый голос. — Оцепенение от взгляда Василиска, — настороженно прислушивающиеся к сообщению студенты тут же подняли шум и гам, где-то даже послышались истерические взвизгивания, — … с закрытым третьим веком… не смертельно… лечится одной… из разновидности настойки из мандрагор…       Последнее расслышать можно было с огромным трудом, такая поднялась паника.       — Чем-то мне это прошлый год напомнило, — вдруг совершенно спокойно протянул Гарри и тем самым, своим спокойствием, как рубильник переключил. — С Квиреллом и троллем…       По крайней мере, это коснулось воронов — они тут же успокоились и «взяли курс» на лидера. Как-то незаметно так получилось, но двенадцатилетний Поттер иногда у своих софакультетников пользовался даже большим уважением, чем старосты. Особенно это касалось теперь уже третьего, собственного второго курса и первачков. Глядя на такой резкий «облом» у пернатых, чешуйчатые тоже притихли, хотя они и сами не знали — паниковать им или брать пример с бледного, но держащего себя в руках Драко Малфоя. А глядя на то, как тихо стало на одной половине Большого Зала, тут же, но уже недоуменно и как-то растеряно притихла часть млекопитающих, класс барсучьи, а там уже и до кошачьих как-то дошло, что паника — не выход.        — …Завтра студент уже будет в порядке, особенно, если профессор Снейп не откажет в помощи нашим штатным зельеварам, — закончил свой отчёт голос неизвестного целителя.       — Вот это щелчок по носу, — цыкнул Майк, он, как и Гарри, внимательно прислушивался к сообщению и старался разобрать всё, хоть это и было довольно сложно. — Нам же сказали, что Криви вылечить можно, но только когда созреют мандрагоры. Это получается фактически весь учебный год в этой своеобразной коме, а потом?       — Потом был бы суп с котом, — буркнула в ответ Камилла. — Не знаю, какой там контракт подписал Криви, но никто ему ещё одного года для освоения пропущенных, не по своей вине, заметь, знаний не дал бы. А зачем вообще цветения, или что там показывает, что мандрагора уже созрела, дожидаться? Других поставщиков этого довольно ходового товара нет? Все фермеры и гербологи весны ждут? А то, что на другом полушарии сейчас как раз она самая — весна, то бишь, и мандрагоры как раз в нужной поре — это факт, не стоящий внимания?       — Им денег жалко, — хмыкнул Гарри. — Только непонятно — чьих денег. По контракту я оплачиваю не только обучение, но и медицинскую помощь, а соответственно и лекарства. Стоимость же обучения всё учитывает: от самых простых зелий, потребляемых в среднем на душу в год, до самых сложных и невероятных для применения в школе. Если случай выходит за рамки полномочий школьной колдоведьмы — тогда вступает протокол оплаты консультаций и услуг св.Мунго. И если мы платим в таких случаях сами за себя, то магглорожденные, как Криви, оплачиваются из фондов школы, или, если таковые отсутствуют, из кошельков Попечительского Совета — безвозмездно!       И, судя по всему, только Камилла поняла, что имел Гарри в виду, произнося последнее слово.       — Мамочки, да эта настойка стоит-то всего ничего для их кошельков: пятнадцать золотых! — возмутилась Мэри Парк, семикурсница.       — А всё равно жалко, — ехидно усмехнулся Гарри. — А вот лорду Малфою, похоже, что — нет.       Люциус, слышавший весь этот быстрый шёпот, так как по стечению обстоятельств оказался рядом с Поттером у стола Рэйвенкло, тонко усмехнулся. Северус уже едва заметным кивком подтвердил своё согласие на участие в варке необходимого зелья для студента и уже покинул зал, отправившись, надо полагать, в св.Мунго. Авроры же, услышав «новости» от Патронуса, недобро уставились на директора Дамблдора и косили «лиловым глазом» на ещё одного большого, в прямом смысле этого слова, работника школы.       — Василиск, значит?! — страшнее этого самого василиска зашипел лорд Малфой, уже дойдя до стола преподавателей, поднявшись по ступенькам на небольшой подиум, на котором тот стоял, и, оперевшись руками о стол, поддавшись вперед, яростно впился взглядом в директора Дамблдора. — Как бы то ни было, господин директор, вы снова и снова нарушаете не только Устав самой Школы, но и Законодательство Британии. На этот раз проигнорировав пункты законодательства относительно несовершеннолетних магглорожденных волшебников и обязательств перед ними директоров школ, в которых они проходят воспитание либо обучение. Так как Устав Хогвартса, увы, но был писан несколько раньше, чем такие ученики в Хогвартсе появились, заботу об их магических правах и обязанностях пришлось взять на себя соответствующему отделу Министерства Магии и внести соответствующие же поправки в Закон. И, как бывший Верховный Чародей Визенгамота, вы обязаны эти поправки знать назубок!       Лорд Малфой, сделавший ударение на статусе директора, как бывшего главы Визенгамота, перестал наваливаться на стол и прожигать его взглядом. Отпустив опору (столешницу) встал прямо и ровно. Всю дальнейшую речь лорд не смотрел на директора, а рассматривал рукоять своей трости, словно на ней отражались буквы его речи, а он их читал.       — Да и как директор этого заведения, ещё не успев остыть от Первого Предупреждения, Вы снова попались на невыполнении своих прямых обязанностей… Так вот. Вы — больше не директор данного учебного заведения. Основанием для такого решения Попечительского Совета является пункт 1 Устава Хогвартса «Неисполнение своих должностных обязанностей».       — Весьма спорный пункт, мистер Малфой… — процедил Дамблдор, уже даже не надеясь, что этот лордик…       — Лорд Малфой, — невозмутимо поправил Люциус.       «Вот же, напомнил, сука. Не надеясь на то, что разговор будет иметь продолжение в кабинете. Этот груздь Малфой не хуже того же Локхарта любил театральщину и свидетелей своего триумфа, пусть это даже всего лишь ученики. К тому же сам директор почувствовал, что как только решение Попечительского Совета было озвучено, то стали рваться его связи с замком, и в кабинет ему уже нет хода. Замок как будто только и ждал сигнала. Сволочь!!! Но он ещё поборется!»       — …я свои обязанности директора выполняю в полном объёме, — проигнорировал поправку лорда Дамблдор, но утверждал с полной уверенностью в голосе.       — Позвольте в этом усомниться, — опять хмыкнул лорд Малфой. — Я не буду сейчас вспоминать все Ваши прошлые прегрешения, на почве которых у Вас уже возник конфликт с Попечительским Советом в прошлом году и по результатам расследования которых Вы уже получили Первое Предупреждение. Я остановлюсь на конкретно данном случае — нападение василиска на магглорожденного студента. Даже если не учитывать, что Вы, именно Вы, как директор школы, связанный с ней магическими узами, обязаны были знать, что в школе снова резвится опасная тварь похлеще прошлогоднего тролля и немедленно нестись к этому чудовищу на всех возможных парах, дабы предотвратить трагедию. А вместо этого вы тянете время, отвлекаясь непонятно на что, если вообще следите за тем, что происходит вокруг, а потом находите оцепеневшего студента. А ведь студент — уже не первая жертва, не так ли? Я заострю внимание господ авроров на том факте, что Вы, даже, наконец, соизволив попасть на место нападения, ОПЯТЬ и снова не оказали ему ВСЮ возможную необходимую медицинскую помощь. Проще говоря, наплевать Вам на его жизнь и здоровье, мистер Дамблдор.       Никто не понял, на что в этот момент ссылается лорд Малфой, выделяя интонацией слово «опять», но вот Камилла и Гарри поняли прекрасно. Намёк на разбирательство дела по опеке над Гарри. Там это тоже фигурировало — неоказание необходимой медицинской помощи младенцу не только непосредственно после нахождения того в разрушенном доме и раненного, но и полный игнор его бед и травм — после. Сначала одно разбирательство с таким вопиющим нарушением добровольно взятых на себя обязанностей, теперь вот опять снова-здорово. Вместо оказания всей необходимой помощи — попытка умолчать, а ведь случай, действительно, не в квалификации мадам Помфри.       — Мистеру Криви была оказана вся необходимая медицинская помощь, — сквозь зубы процедил директор.       — Ой ли?! А почему в таком случае не пригласили соответствующего специалиста из св.Мунго? Как мы видим — излечить мальчика достаточно просто, но вместо лечения ему предлагали просто полежать оставшиеся семь месяцев (практически весь учебный год) в этом оцепенении, и палец о палец не ударили ради его выздоровления. Мандрагоры что, стали таким дефицитным товаром, или цены взлетели до небес, а потому фондов школы перестало хватать на лекарства, и возникла нужда ожидать созревания этого растения в теплицах самой школы?!       Лорд Малфой снова взглянул на директора.       — Я не в праве покупать такие дорогие лекарства без согласования с Попечительским Советом…       — Но Вы и заявку не подали на рассмотрение! А должны были это сделать сразу, как только… Вы ведь знали? Знали, из-за чего и как оцепенел этот студент? Не так ли? Поэтому не стали консультироваться с св.Мунго! Ведь вы сразу указали способ лечения! И попытались скрыть данное происшествие в Хогвартсе под видимостью простой шутки безобразников-студентов, которые сами не поняли, что наколдовали? И вместо того, чтобы вызывать специальную группу зачистки для поимки опасного магического существа, которое по Хогвартсу ходит, как у себя в норе, вы сделали что? Умолчали, пострадавшего уложили в Больничное Крыло и продолжаете учить студентов? В то время как у вас по школе ползает василиск? С риском для них как-нибудь попасться не под «закрытый» взгляд, а полностью окаменеть! И это вы называете, цитирую: «Я свои обязанности директора выполняю в полном объёме!»?       Тут лорд Малфой перевёл взгляд на дрожащего и бледного Хагрида.       — И… Я могу ошибаться, но, по-моему, у нас уже есть один кандидат в подозреваемые на место того, кто та-а-ак любит разводить всяких запредельных тварюшек особо опасного вида. И проделывать он это любит в стенах именно школы. Не так ли, мистер Хагрид? Акромантул пятьдесят лет назад, который стал причиной смерти Миртл Уоррен, за что вас и лишили волшебной палочки. Огнедышащий дракон, норвежский горбатый… М-м-м… Норберт, я не ошибаюсь? — Хагрид затравлено кивнул, глядя прямо в завораживающие и гипнотизирующие его, как удав Каа бандерлогов, глаза лорда Малфоя, — и Адский Цербер не далее как в прошлом году. Теперь василиск? Чего нам ждать в следующий раз? Филиала Инферно?       По мере того, как лорд Малфой говорил, уже успевшие немного притихнуть студенты, вдруг понявшие, что вот прямо сейчас опасаться нападения василиска не следует, иначе бы все эти авроры так вот просто тут не стояли и не сверлили взглядом директора, стали понимать и смысл сказанного. И приходить в ужас.       Слухи слухами, но всё же не все были осведомлены о наличии цербера в Запретном коридоре в прошлом году, а уж про дракона Норберта и вовсе знал весьма ограниченный круг лиц. А теперь, вот уже постфактум, как оказалось, они узнают, что весь прошлый год их жизнь реально фактически висела на волоске, и запрет директора «кто не хочет умереть самой страшной смертью» — совсем не метафора, оказывается. Стоило только церберу или дракону вырваться из тех мест, где бы они там ни содержались, ведь это был даже не Запретный Лес, там, за защитным куполом! Это было прямо тут, в школе, можно сказать, в соседней комнате!       — Мистер Хагрид, в связи со сложившимися обстоятельствами, — вставил свои пять кнатов старший из авроров, — прошу проследовать за нами.       — К-к-у-д-да? В… Аз…к…к…ка…бан?       — Пока всего лишь в отделение Аврората на дознание, — сморщился аврор. — Вы всего лишь задержаны до выяснения обстоятельств, а не арестованы. Прошу!       Полувеликану ничего не оставалось делать, как выйти из-за стола и проследовать за парой авроров, выделенных ему в конвой.       — Мистер Дамблдор, — сладко-сладко улыбнулся лорд Малфой. — Вам тут, кажется, тоже уже больше нечего делать. Можете отправляться в свой родной домик в Годриковой лощине. Пока что исполняющим обязанности назначается, собственно Ваша заместитель — Минерва МакГонагалл, потому что кандидатуры, претендующие на пост директора, на данный момент обсуждаются.       Дамблдору тоже ничего не оставалось делать, как величественно выплыть из зала. _________________________________ (1) Газель. Не в смысле марки машин у нас, русских, а в смысле быстроногое животное Африки. Быстрее неё разве что только гепард. Может, я и ошибаюсь, но это всего лишь метафора. (2) Название, конечно, не такое пафосное, но для Рончика директор его придумал специально. Завлекательно же звучит, правда? Сразу понятно, что и почему. На самом деле Дамблдор изначально не хотел отдавать вообще какой бы то ни было артефакт пацану, отвертелся бы или подарил бы простую безделушку, обманул бы, короче. А когда Гарри «уволок» свои сокровища у паука, и давать стало нечего, и Рон с «заданием» не справился, так за что же его поощрять?