По краю пропасти.

      Камилла шагнула из каминного зёва в Блэк-Хаусе. Том самом Блэк-Хаусе, который расположен на площади Гриммаулд-плэйс 12. Или проще — Гриммо 12. Вот ей и удалось побывать в этом мрачноватом, по описанию из канона, доме. Точнее, она тут уже далеко не в первый раз, и да — первоначально этот дом производил пугающее и давящее впечатление. Так и хотелось скатиться в депрессию.       Гарри на вокзале встретил его крёстный отец — Сириус Блэк. Так как законный опекун Гарри теперь на свободе, то оставаться в Хогвартсе со Снейпом, пока тот не завершит свои школьные дела и не отправится в законный отпуск, как это было в начале прошлого лета, ему не пришлось. Впрочем, ситуация с опекунством была теперь несколько двоякой. Так как и Сириус был законным опекуном и представителем на основании крестнических уз, и Снейп — на основании посмертной воли матери ребёнка, что едва ли не перевешивало первое.       Пока не было понятно, как они будут делить эти обязанности, особенно зная их застарелую неприязнь друг к другу, сформировавшуюся ещё в школьные годы. Сириус стал забрасывать Гарри письмами, как только врачи признали его состояние стабилизированным, а к концу обучения крестника всё же выписался из клиники и потребовал отправить его к себе. Профессор, сжав губы, вынужден был согласиться, точнее, просто не мог отказать, но намеревался прибыть в Блэк-Хаус «первым же рейсом» — в смысле, как только закончит все свои дела в Хогвартсе. Единственное, что примиряло Снейпа с таким положением дел — так это то, что Нарцисса, по всей видимости, не собиралась оставлять своего кузена на «волю ветра» и была решительно настроена присматривать за ним, а, следовательно, присмотрит и за Гарри, пока Снейп не появится. Оставлять же Гарри только под опекой Сириуса на всё лето Северус опасался — не дай Мерлин, умудрится воспитать из нормального парня второго Джеймса!       Несмотря на заверения Нарциссы в том, что Сириус всё осознал и глубоко раскаивается — доверия пока к нему у Снейпа не было. Хотя уже одно то, что Блэк в своих письмах крестнику никак не высказывался в сторону давнего школьного врага, по воле одной рыжей ведьмы получившего опекунство над Гарри, уже говорило о том, что немецкие мозгоправы своё дело знают. Точнее, упоминать Снейпа Блэк упоминал, когда каялся крестнику в своих школьных прегрешениях, которые он совершил на пару с его же отцом, но никаких Нюниусов и Сопливиусов там не фигурировало. Блэк называл Северуса весьма нейтрально, «твой профессор» или «твой опекун», в крайнем случае — просто Снейпом.       Зелья — зельями, ментальные закладки — ментальными закладками, но всем известен тот факт, что чем более предрасположен объект воздействия к линии поведения, которую ему пытаются внушить (зельями, закладками, прочими чарами принуждения) — тем легче удаётся, собственно, их воздействие, просто потому, что отсутствует естественное внутреннее сопротивление. Никто не умаляет силу самих зелий и чар, ту же непростительную «Амортенцию» или «Империо» ещё никто перебороть так и не смог, но что касается всех остальных методов воздействий на разум личности… Хотя справедливости ради нужно отметить тот факт, что если даже через десять лет отсидки в Азкабане в крови Блэка обнаружили остатки не самых добрых зелий, то или зелья были из серии «суперстронг», или всё же сам по себе Блэк был куда более порядочным, чем представлялось Снейпу. Но это Блэк, результаты обследования которого Северус мог сейчас взять и «прочитать», а что там было с Джеймсом Поттером — ещё неизвестно, а исследования проводить поздно в связи со смертью оного.       Кстати, прочитавший сей опус — результат обследования Блэка — зельевар схватился за голову и озаботился проверкой учеников на предмет опаивания и прочих несанкционированных воздействий на учеников. Начал он, естественно, с самого себя. Узнал много интересного. В конце концов, то, что он является зельеваром, не отметает факта того, что и его можно подловить, особенно если учитывать, что многие из выявленных зелий в крови не имеют ни вкуса, ни запаха, по которым их можно было бы распознать.       И — да! У самого зельевара тоже в крови гуляли остаточные явления этих манипуляций — потому как потом, как только у него появились первые заработанные на частных заказах галлеоны, он начал себя от таких вот случайностей защищать. Начинал он с простенького артефактика наподобие того, что сейчас используют Гарри и Камилла, дальше — серьёзнее и мощнее. Но в бытность его одним из самых бедных студентов Хогвартса ни о какой такой защите, естественно, речи не шло, а потому свою порцию целого букета зелий он получить успел. И, как оказалось, без специальных очищающих кровь антидотов и магию ритуалов избавление от них естественным способом — дело весьма долгое. Ага. С тех пор, как он школу закончил, уже почти добрых два десятка лет прошло, а остаточные явления, как оказалось, до сих пор присутствуют.       Да и просто предположить, что именно директор может выступать (а судя по тому, что зелья поступали в кровь в период именно школьный, то кто бы это ещё мог быть?) инициатором данных воздействий, никто не мог — директор же (!), клялся (!) — а таких вот кадров типа "твиксов" Уизли, которые со своим поступлением в школу и сподвигли многих из студентов не только обзавестись соответствующими амулетами, но и выучить чары Распознания так, чтобы от зубов отскакивало, в его время в школе не училось. Не считая, конечно, охотниц на мужей, которые могли и желали привлечь к себе богатого и титулованного мужа любыми путями…       Но Северус в число этих «счастливчиков» не входил, а потому ему и незачем было разучивать это громоздкое построение чар, ему Амортенция всё равно не «светила» никаким боком, а на артефакт и вовсе денег не было. Что же касается «Мародёров», достающих его, то талантами в зельях там и не пахло, а потому Снейп не опасался быть отравленным или опоенным. Да и на фига этим Мародёрам варить и опаивать его зельем Ненависти, имеющим чёткую направленность на самих себя? А самим пить зелья той же Ненависти, имеющим чёткую направленность лично на него, Снейпа, и вообще на Слизерин. Да и нападали эти придурки всегда «явно». В смысле — нарывались на драку, ставили подножки, унижали, как это было на пятом курсе, но никогда даже не подумали, что можно воспользоваться более незаметными зельями, чтобы отравить Снейпу существование. И это при том, что сам Снейп своими талантами в отместку пользовался только так.       Вот и возникает вопрос: а кому это было нужно и выгодно? Ну, не девицам же на выданье?! Вот если бы "твиксы" Уизли учились с ними в одно время, то можно было бы предположить, что именно они не погнушались сей мрачной «шуткой», хотя бы ради того, чтобы прикрыть собственные эскапады — отвлечение внимание на противостояние Мародёров и Снейпа от их собственных забав и экспериментов. Но тогда они не учились. Их даже в проекте не было.       Северусу хотя бы с менталистикой повезло. В своём разуме он никаких закладок и «подарочков» от Великого Светлого не обнаружил. Для этого ему даже пришлось обратиться в собственную гильдию, где мастерство защищал, для обследования, потому как доверять собственным выводам и суждениям он не мог. Стыдно и унизительно. Он же Мастер (!), но… Это того стоило. Всё-таки Родовой Дар, уснувший у Принцев уже как пару поколений, вдруг «проснулся» именно в полукровке от маггла. Непризнанном Родом полукровке. Да такой мощный, что его щиты даже незабвенный Волдеморт не мог пробить, а учитывая, что этот самый Волдеморт, как теперь уже ясно, был и вовсе Демоном… То мощь Дара просто поражает, и не самоучке Дамблдору было с таким тягаться.       После, проверив своих змеек, потом воронят, барсуков и даже, скривившись, львятник, а потом и тех из родителей своих нынешних студентов, до кого только смог дотянуться, убедился — Дамблдор играет в эти игры уже ой как давно, и свои игрушки не забросил. Но и жертв выбирал, что называется, с умом. Опаивал и ментальные закладки вкладывал в неокрепшие мозги далеко не всем подряд. Родовитых и детей аристократов, особенно слизеринцев, не трогал — защита. А вот те же аристократы, что попадали на Гриффиндор, оказывались под «ударом», так как их защита была на порядок слабее. Хотя в основном под «выкрутасы» попадали неродовитые, которых в школе, как ни крути, было подавляющее большинство, и полукровки с магглорожденными, которых были единицы.       Ему нужно было стравить два факультета? Вот он и воспользовался неожиданным подарком судьбы: явной дружбой нищего полукровки Снейпа, попавшего на Слизерин, и магглорожденной Лили Эванс, очутившейся в Гриффиндоре. А там и Поттер с Блэком подтянулись. Там и делать-то практически ничего не надо было, всего лишь немного подтолкнуть. Против Поттера и Блэка в вопросе защиты сыграла абсолютная уверенность всех волшебников, что Хогвартс абсолютно БЕЗОПАСЕН! А потому родителям даже в голову не могло прийти проверить своих чад на определённые зелья в крови. На Амортенцию разве что. Но так на это нужны совершенно разные маркеры! Любовь и ненависть, вражда и дружба.       Чистокровным волшебникам и в голову не могло прийти, что клявшийся своей магией и жизнью защищать и беречь студентов директор сумеет найти в клятвах лазейку. Ещё, кстати, вопрос: как ему это удавалось?! И будет травить собственных учеников в своих интересах. Хотя, как уже сказано, выбирал Дамблдор своих жертв с умом. Того же Малфоя, например, а Малфои всё-таки параноики, который весь период обучения в Хоге был похож на рождественскую ель, обвешанный и украшенный различными побрякушками-артефактами самого неожиданного направления, как и многих других из таких же, директор не тронул. На Гриффиндоре же и вовсе уже давно не приветствовалась такая явная демонстрация не только богатства Рода, но это ещё и говорило о том, что маги не доверяют директору самой безопасной школы… Они же, блядь, храбрые (!) — и грудью на амбразуру. А такие украшения — это всё равно что признаваться в собственной трусости. Директор долго и упорно работал над созданием нужного ему настроя на факультете, который, наконец, начал давать свои плоды.       Годрик бы первый сорвался на последователей своего факультета за подобную беспечность, перепутавших проявление разумной осторожности с трусостью.       Одно к одному — и результат: школьная жизнь Снейпа — сплошная война, да и потом далеко от постоянных сражений не ушла, мёртвые Поттеры, сирота-мальчишка, и перманентное тождество у всего населения магической Британии: Слизерин равно Тёмный маг, а то и очередной Тёмный Лорд.       Что же касается нынешнего поколения, то, благодаря выходкам близнецов Уизли, многие, даже в львятнике, сподобились обзавестись хотя бы простенькими амулетиками соответствующей направленности. Дамблдор сам себя обхитрил, позволяя мальчишкам резвиться в своё удовольствие. Однако, кое-что всё же в крови учеников обнаружилось, и что самое удивительное — у всех! Даже защищённых и предусмотрительно использующих чары Распознавания!       Зелья Рассеянности, Отвлечения внимания, лёгкой Забывчивости. Ничего такого убойного, как в случаях с ним, Северусом, и Мародёрами, если судить по выписке Блэка… Там фигурировали зелья более концентрированные и направленного адресного действия: Ненависть, Вражда и даже жидкий аналог «Империо».       Естественно, Северус стал варить антидоты ко всему, к чему только можно, и поить ими всех и вся. В чём ему с огромным удовольствием помогали домовики Хогвартса. А Камилла и Гарри об этом узнали благодаря тому, что Гарри частенько пропадал на «отработках» у зельевара. Ну, это так почему-то думала вся остальная школа, тогда как на самом деле частенько по вечерам они просто зависали в апартаментах профессора. Причём все: Гарри, Камилла, Драко и — да-да, присоединившийся к ним Невилл. Обсуждали всё, что только можно, и письма Блэка к Гарри в том числе, собственно и диагнозы врачей, выписанные Сириусу. Потом помогали варить профессору эти самые антидоты. Невилл? Нет, его к зельям не подпускали. Он в такие моменты шкерился где-нибудь в уголочке с какой-нибудь из сакральных книг Рода и просто периодически оттуда уточнял у Драко, Гарри и профессора непонятные ему моменты и термины.       Информацию по данному вопросу, конечно, зафиксировали, но вот доказательств того, что это было проделано именно директором, было ноль целых ноль десятых, а досужие рассуждения к делу не пришьёшь. А потом и директора в школе не стало. А проверка, проведённая в конце учебного года Снейпом, показала, что антидоты вполне справились с тем незначительным вредом, который был оказан, и с самого отстранения Дамблдора вредоносные зелья из условно-разрешённого списка в организмы детей более не поступали. А вот это уже было показателем, и даже доказательством, хоть и косвенным, и бумаги отправились к Скримджеру. Не Мерлин весть что, но как очередной камушек в деле, способный «переломить ситуацию» или «породить лавину» вполне.       Гарри, как-то, рассматривая плавающие над головой свечи, высказал потом предположение, как же всё-таки зелья попадали в кровь даже у тех, кто вроде бы защищён от подобного. Снейп подумал-подумал и, тоже осмотрев в следующий приход в Большой Зал свечи, согласился. Аэрозоль, дым, просто испарения. Они настолько мизерны по своей концентрации в воздухе, да ещё если учитывать, что зелья, которые использовал старик в последнее время, не являются такими уж откровенно вредительскими, что фамильные артефакты на них не реагировали, а они просто накапливались в организме, рано или поздно приводя к нужному для Дамблдора результату. Хотя у того же Гарри или Камиллы их артефакты с активным безоаром в штангах, сводили все эти усилия на нет. Но и такие артефакты были всё же редкостью. В основном школьники пользовались более дешёвым аналогом, который просто выявлял примеси в еде и питье, но не обезвреживал.       Так что на платформе Гарри встречал Сириус.       Конечно, этот импозантный мужчина, одетый с иголочки: в классический тёмно-серый костюм тройку (брюки, жилет, пиджак), рубашку глубокого синего цвета, а сверху на всё это была накинута чёрная мантия с серебром шитья по обшлагам и подолу, с румяными щеками и сверкающими аметистами глаз, совершенно не походил на измождённого, измученного дементорами азкабанского сидельца. Да, в густых черных волосах, крупными локонами спускающимися на плечи, довольно густо серебрилась седина, что для тридцатитрёхлетнего мага нонсенс, но более ничто не напоминало об одиннадцати годах заключения в самой страшной тюрьме мира. Кожа загорелая, блеск глаз здоровый, сам он уже не напоминал скелет, обтянутый кожей, как его описала Нарцисса после того, как забрала Сириуса на острове и пристроила в клинике под присмотр врачей. Вполне себе нормального телосложения, высокий, стройный. Из кармашка жилета затейливой петлёй свисала серебряная цепочка от часов, которые, собственно, притулились в этом кармашке.       Рядом с Сириусом обнаружились и родители Драко, создавая яркий контраст чёрное — белое. Камилле всегда было любопытно, как так получилось, что среди черноволосого семейства Блэк, а летом прошлого года, пока они гостили в Малфой-меноре, у них была возможность рассматривать семейные колдоальбомы, в том числе там присутствовали и семейные фото Блэков, которые Нарцисса, выходя замуж, прихватила с собой, умудрилась родиться единственная блондинка, которая так органично вписалась в семью своего мужа Малфоя. Но, наверное, она скоро это узнает. Вот ни разу не сомневалась, что приглашение в Блэк-Хаус за Сириусом, под напором Гарри, не заржавеет.       Там же на платформе она ещё раз убедилась, что магические узы — это вам не кот чихнул. А иначе с чего бы её Гарри, её недоверчивый и осторожный, как волчонок, Гарри, всего через пару минут после встречи со своим крёстным, про которого он знал только со слов других людей, и не самое хорошее к тому же, да по нескольким весьма пространным письмам, уже вовсю с ним обнимался, радовался и хохотал? А ещё раньше, во второй половине первого учебного года, она имела возможность наблюдать, как «Последнее Слово» Лили Поттер изменило и отношения между профессором Снейпом и всё тем же Гарри. А уж учитывая всё то, что они узнали о зельях в крови профессора в этом году, то и подавно.       Хоть там и не было такой поразительной ненависти, как это было описано каноном, но всё же… До подтверждения магических уз опекунства Снейп относился к Гарри скорее равнодушно с толикой презрения, а после… Буквально в течение пары месяцев и от равнодушия, и от презрения не осталось ничего! Снейп стал вести себя по отношению к Гарри так, словно был его, если уж не родным отцом, то любящим дядюшкой точно. Ворчащий, язвящий, «скрипящий», занудный, но любящий и заботливый дядюшка. И вот — Гарри видит Сириуса Блэка впервые в жизни, в сознательной жизни, а уже обнимаются, словно никогда не расставались.       Камилла обнялась с отцом, который тоже обнаружился подле контрастной компании, и проводила взглядом лохматую заучку, которая направлялась к разделительному барьеру. Там, за ним, на маггловской стороне её ждали родители. Магглы без помощи мага пересечь Барьер не в состоянии, в отличие от сквибов. Так что посмотреть на родителей этой странной девочки Камилла никак не могла. В начале прошлого года, когда они прибыли на платформу, ни Гермионы, ни её родителей они не видели. А летом папа Камиллы встречал дочку на самой платформе, и они с Грэйнджерами, скорее всего, просто разминулись, когда эту платформу покидали.       А теперь и вовсе у них дома подключён камин, и сейчас Самуэль пришёл сюда именно камином. Вон, всего в паре метров от арки, которую с этой стороны принимала колонна-переход с маггловской стороны, оборудовано с десяток каминов. Несколько со светящейся зелёной стрелочкой, направленной вниз — прибытие, остальные с такой же светящейся красной стрелкой вверх — отправка. Так же имелись и специальные аппарационные площадки, работающие только на прибытие. Дезаппарировать-то можно откуда угодно, если нет препятствующих этому щитов, а вот «проявляться» в мире лучше в строго определённых координатах, особенно, если собираешься аппарировать в изначально людное место типа платформы 9 и ¾ или того же Косого переулка. Во избежание не только расщепления, но и банального «слияния» с каким-нибудь прохожим.       И это только очевидные из опасностей искусства трансгрессии. И — вопреки расхожему мнению — волшебники не так уж и любят использовать этот способ перемещения в пространстве. Мало того, что для этого надо иметь достаточный уровень магических сил, ведь магический заряд расходуется пропорционально расстоянию, которое требуется преодолеть, чем дальше «летишь» — тем больше энергии, а если с вами ещё и «пассажир»… Мало того, что при аппарации испытываешь далеко не радужные ощущения, словно тебя выворачивает наизнанку, так ещё и для этого умения мало просто запомнить ориентиры места прибытия, сама формула трансгрессии весьма насыщена цифрами и вычислениями, которые подчас приходится весьма долго вычислять и…       Со временем, конечно, особенно, если некоторыми из координат волшебник пользуется постоянно, ну хотя бы аппарирует откуда-то домой, это уже просто вбивается в подкорку мозга, как условный рефлекс, но вот аппарировать в новое место — это всегда затраты времени на некоторую подготовку, так же, как и ещё какое-то время при произнесении формулы аппарации, всё равно будешь затрачивать это самое время, может, и в меньших количествах, чем в самый первый раз… Много чего, в общем. Та ещё морока. Поэтому неудивительно, что волшебники всё же предпочитают пользоваться таким простым приобретением как порт-ключи, мётлы, каминная сеть. Специальные магазинчики с товарами имелись во всех уголках страны. В том же «Всё для квиддича» в Косом переулке продавали и летучий порох для каминов и принимали заказы на изготовление этих самых порт-ключей. А вот из-за того, что и эти средства не так уж комфортны и удобны, магглорожденный Эрни, Камилла не знает, как его фамилия — тот, который додумался основать свой бизнес с этим его «Ночным Рыцарем», и был весьма успешен.       Впрочем, водила из Эрни тоже вышел с «прибабахом», и комфортность такого способа передвижения была не слишком уж отлична от привычных магам порт-ключей, аппарации и каминного головокружения.       Вот и сейчас встретившие своих чад волшебники покидали платформу по большей части через камины или с помощью порт-ключей. Камилла прекрасно знала, что для лорда Малфоя аппарация никогда не представлялась сколько-нибудь сложным волшебством, а уж если предстояло аппарировать в родной дом, то… Собственно, чуть позже они так и поступили — Люциус обнял сына и жену, чуть крутанулся, хлопок — и их нет.       А пока же они стояли на платформе у пыхтящего Хогвартс-экспресса и прощались со своими друзьями-приятелями. И если с тем же Драко они ещё не раз и не два увидятся на каникулах, то, например, с тем же Невиллом, или Ханной, или Терри, и многими другими — это будет сделать затруднительно. Ну, не пересекаются пути-дорожки их родителей. Бабушка Невилла и вовсе принадлежит идеологически другому лагерю, чтобы искать возможности контактов с теми же Малфоями. Родители Ханны и Терри не являются представителями того класса, которых бы те же Малфои пригласили на светский раут, бал, приём, устраиваемый в Малфой-меноре. А если и пересекались на менее высокопарных мероприятиях, то детям там, как правило, не место.       В общем, наглядная иллюстрация того, что называют завязыванием нужных связей ещё в школе. Вот Гарри и Терри приятельствуют сейчас. Гарри — будущий лорд и член Визенгамота. Терри же… Понятно, что, когда мальчишки вырастут и займут своё положение в обществе, Терри может воспользоваться тёплыми отношениями с Поттером, чтобы открыть своё дело, какое бы он там его не придумал. С помощью знакомого представителя Визенгамота и лорда — сделать это будет куда как легче, чем проходить всю эту бюрократическую канитель самостоятельно. И слава Мерлину, что Гарри это прекрасно понимал.       Самому Гарри, конечно, нужно нарабатывать себе репутацию, с чем он и сейчас справляется на "Отлично", но отменить того, что просто по факту своего рождения он уже обеспечен некими привилегиями, которыми не преминут воспользоваться прочие маги — не мог. И это касается не только факта его мифической выживаемости в Ту-Самую-Ночь. Гарри прекрасно понимал, что в его положении, настоящая дружба — это очень и очень редкое явление. Так что не чурался знакомств, не шарахался от людей, хотя назвать их — ну, большую их часть так точно — друзьями не мог.       Такого «звания» удосужились лишь избранные, и на сегодняшний момент это были: она, Камилла — да и то скорее перешедшая в категорию семьи, нежели друга; Драко — просто потому, что он дружил именно с «просто Гарри», а не будущим лордом Поттером или вообще Мальчиком-Который-Выжил; Невилл — по тем же составляющим, что и Драко… Даже несмотря на то, что сейчас Невилл больше походил на опекаемого, нежели друга, но в том же самом будущем Невиллу от Гарри, кроме искренней дружбы, ничего не будет нужно, так как у него будут те же преференции, что и у самого Гарри, а уж как он ими воспользуется — это его дело. По той же причине друзьями Гарри, а вместе с ним и Камиллы, можно было назвать Теодора Нотта и Блэйза Забини. Вот самый тесный круг их общего общения. Остальные же, как софакультетники, так и представители других факультетов, являлись скорее приятелями, чем друзьями, разной степени приближённости.       То есть никому в общении и помощи не отказывали, как и сами периодически за этой самой помощью обращались. За некоторыми уже известными исключениями. И ведь даже Уизли и Грэйнджер они оттолкнули далеко не сразу, раз за разом давая тем шанс на исправление своих ошибок — увы.       Вот распрощались. Камилла ожидаемо получила от Сириуса приглашение посетить через недельку Блэк-Хаус, и далее посещать по мере необходимости и договорённости с Гарри. Сириус даже объяснил, почему просит появиться именно через неделю, хотя имел полное право этого не объяснять вовсе. Но Нарцисса, видимо, донесла до своего кузена всю степень тесноты отношений между его крестником и этой удивительной девочкой. Так что причина была достаточно прозаичной и вполне угадываемой для любого, имеющего логический и аналитический склад ума. Сириус и сам не так давно вернулся в отчие пенаты, и на первом месте стояло именно то, что Блэк-Хаус после долгого запустения явно ещё не готов принимать даже неофициальных посетителей. Во-вторых, сам Блэк — ещё не полноправный Хозяин дома, и ему предстояло довольно много сакральных ритуалов, которые он уже, скорее всего, начал проводить и прерывать цепь-курс этих ритуалов сейчас… Было возможно, но не желательно, да и зачем? Камилла что, непонятливая грязнокровка какая? Да и банально с крестником поближе хочется познакомиться без присутствия посторонних, пусть и таких важных и близких, как Лэйк.       И вот, спустя две недели, Камилла за этот промежуток времени съездила с родителями к бабушке в гости, она плюхнула в нутро домашнего камина горстку дымолётного порошка и чётко и уверенно произнесла адрес прибытия. За прошедшие два года тесного «общения» с волшебным миром мама Камиллы, наконец, перестала шарахаться от очевидного и даже начала получать от этого удовольствие. И теперь увлекалась всеми этими мистическими программами даже ещё больше, чем раньше. Особенно она веселилась тогда, когда эти же передачи (во время летних каникул, когда портрет был активен) с ней смотрел и Габриэль, в пух и прах разнося всё это шарлатанство своими язвительными комментариями.       Как выяснилось, вышла она из камина, обустроенного в специальном приёмном зале Блэк-Хауса, дверь в который находилась всего в паре шагов от натуральной двери, ведущей на улицу. Комната была небольшой, где-то метров пять на пять, и абсолютно пустой. Кроме камина в ней ничего не было. Да и зачем, если она и предназначена только как некий холл для прибывающих гостей, которых тут же приглашали в гостиную или кабинет.       Встречал её Гарри, которого она, естественно, предупредила о своём визите заранее совиной почтой.       — Готичненько, — хмыкнула она после краткой экскурсии по первому этажу дома.       Мрачная атмосфера ещё никуда не делась, а может, и всегда была, но сушёных голов домовиков вдоль стены длинного коридора она уже не увидела. Пыли и паутины тоже. Портрет леди Вальпургии Блэк только молча провожал их с Гарри взглядом, даже не пытаясь что-то там вопить и кричать о грязнокровках и отродьях, наводнивших её дом. Опять же, как оказалось, дверь на улицу, рядом с которой был оборудован зал прибытия через камин, вела прямо в магический Лондон на улицу Слепого Тролля. А вот дверь в конце (или начале?) коридора, рядом с которой и был приклеен неснимаемый портрет леди, и облагороженная подставкой для зонтов в стиле отрубленной лапы тролля, была выходом на улицу в маггловский Лондон, ту самую площадь Гриммо.       — Видишь ли, Ками, — объяснил девочке Гарри, — дом, как и «Дырявый Котёл», стоит на месте складки-разрыва между двумя реальностями. Впрочем, и построен он был Блэками тут именно с целью «запаять» ещё один переход. Так тут теперь никто из несведущих не попадёт в мир магии, как это было до того, как тут построили дом. Ну, сама знаешь из истории…       Гарри неопределённо покрутил в воздухе запястьем. И Камилла, действительно, его поняла. Ведь именно через такие вот переходы раньше и осуществлялось спонтанное сообщение между мирами, когда магглы попадали в мир магии, а магики из мира магии в мир магглов. Это потом, когда все всё, так сказать, поняли, маги стали специально отыскивать такие переходы и «запечатывать» их. Хотя бы и так: построив в этих местах или вот такие дома, или тот же «Дырявый Котёл», или всё ту же колонну на вокзале Кинг-Кросс. Теперь все входы-выходы были под наблюдением, и никто «случайный» из мира в мир шастать не мог. Колонну могли преодолеть только маги или сквибы, а в частные дома, такие, как Блэк-Хаус, и вовсе могли попасть только члены семьи или приглашённые гости. Паб, через который каждый год учителя проводили первогодок, тоже оказался под наблюдением, и магглы его теперь просто не видели из-за магглооталкивающих чар, наложенных с маггловской стороны.       Так что, скорее всего, и в том канонном будущем, которое знала Камилла, когда Гарри летом перед пятым курсом, наконец, привели в этот дом, не было никакого «Фиделиуса», просто только маги после произнесения адреса могли видеть проявление дома по адресу, что и происходило. Та же Годрикова лощина — историческое место по меркам волшебников — типа смешанное поселение магглов и магов, как уверяют современные «учебники», была просто уникальным местом, так как пестрела этими переходами, как сыр дырами. И все эти переходы в своё время были застроены именно частными домами волшебников, чтобы их запечатать.       Блэк-Хаус частично был на стороне магглов, частично, большей частью, на стороне магического мира, и узкий тёмный коридор, ведущий от двери на маггловскую сторону, был этакой необходимостью, чётко очерчивающей границы этого портала. Лестница, начало которой было видно, если зайти со стороны маггловского Лондона, вела на этажи дома, которые тоже находились на маггловской стороне, а вот пересекая невидимую черту портала у первой ступеньки этой лестницы, вы оказываетесь на магической стороне. И там была уже другая лестница. Та, которая вела на этажи магического строения. И получалось так, что пространство накладывалось, наслаивалось друг на друга, и две, скажем, гостиных оказывались как матрёшка друг в друге, но посетители этих комнат, находящиеся в них одновременно, никак не пересекались между собой, просто потому, что находились в разных измерениях.       Маггловская часть дома была гораздо меньше магической. Всего три этажа. На первом находилась небольшая гостиная, что-то наподобие кухни и каморки под лестницей. На втором ещё две гостиные и кабинет с малой частью библиотеки, и на третьем пара спален. А вот со стороны магической части…       Были и бальные залы, и гостиные, и хозяйские покои, и настоящие кабинет и библиотека, и две столовых: малая, семейная и огромная для приёмов. И ещё куча помещений разного назначения, в том числе и ритуальные залы в подвальных помещениях, зельеварня и тренировочный то ли зал, то ли полигон.       — Сириус поначалу и сам был словно гость в этом доме, — смеялся Гарри, продолжая экскурсию для подруги, сейчас они гуляли по огромному саду с магической стороны, — как он сказал, ему даже в дом попасть пришлось именно с маггловской стороны, так как с магической всё было «закрыто».       Гарри потёр переносицу.       — Особняк спал. И первое время крёстному пришлось ютиться в маггловской части, хотя там места навалом и для целой роты, а не только для одного Сириуса. А вот к ритуальным залам и прочему ему удалось попасть только после того, как в доме появился я.       — Почему? — полюбопытствовала Камилла, прекрасно помнившая, что ничего из того, что она сейчас видит, в каноне описано не было.       По всему выходило, что «Орден Феникса» тоже «ютился» только на территории магглов. Определённые выводы она уже естественно сделала, а вот Гарри их сейчас или подтвердит, или опровергнет.       — Понимаешь, — Гарри снова потёр переносицу, — я так понял, что леди Вальпургия в расстройстве выжгла непокорного сына с гобелена, тем самым отказав ему от Рода, но полностью изгнать она его не могла, так как Главой Рода всё же не являлась. А лорд Орион, отец Сириуса, подумал, что для Сириуса этого наказания будет вполне достаточно, а вот выжигать наследника Рода из этого Рода полностью, как это было проделано с Андромедой, не спешил. Но вот в магическую часть особняка после такого ритуала Сириус попасть просто не мог — он её банально не видел, как какой-то маггл.       Ага, рассуждения Камиллы подтвердились.       — А я… Я ведь тоже имею отношение к Роду Блэк через бабушку Дорею. Пусть я и Поттер по крови и магии. Однако…       — Сейф в «Гринготтсе» тебя обозначил как потенциального наследника… — припомнила Камилла.       — Вот-вот, — подтверждающе кивнул Гарри. — И я всё это великолепие увидел сразу, как только попал в особняк с вокзала. Именно моё появление в доме «разбудило» его, так сказать. И Кричер меня слушался сразу и безоговорочно, в отличие от крёстного. А уж как на него орала леди Вальпургия!!! А Сириус продолжал «не видеть»…       Гарри вздохнул.       — Знал, что должно быть, но не видел. Для него коридор за лестницей оканчивался каменным тупиком и только. Мне пришлось его за ручку проводить на магическую часть. И так продолжалось до тех пор, пока он не провёл полную цепочку ритуалов по признанию себя членом Рода Блэк. И жить ему приходилось либо полностью на магической стороне, после того, как я его туда провёл, а если приходилось по каким-то причинам покидать её или дом вообще — то заходил он только с моей помощью. Теперь всё вроде нормально. Сириус полностью волей Магии вернулся в Род. И готовится к следующей выматывающей цепочке ритуалов по признанию себя лордом Блэк. Тут и полностью здоровому организму нужен отдых между ритуалами, а если учитывать, что он много лет провёл в Азкабане… Пусть он и прошёл хорошее лечение…       — То тем более, — согласно кивнула Камилла. — А до полного выздоровления всё равно далеко, я так понимаю.       Гарри кивнул, и они снова вошли в дом.       — Хорошо, что хоть с деньгами у крёстного проблем не оказалось. Сейф Рода Блэк в банке признал его только после проведённых ритуалов, но у него было наследство от дядюшки Альфарда Блэка, которое тот в банке не держал, а полностью копил в своём домашнем сейфе, который был в его доме… Да и леди Малфой не оставляла кузена на «волю ветра».       — Плюс министерская компенсация за неправомочное…       Камилла не договорила, но Гарри её прекрасно понял. Они поднялись на третий этаж магической части, туда, где находилась библиотека Рода, и расселись по креслам у приятно потрескивающего камина, который был разожжён магическим огнём не столько для тепла, сколько для уюта, да и тепло было не лишним, несмотря на лето… Прохладное лето выдалось, а конкретно сегодня так и вовсе лил дождь, и было довольно промозгло и прохладно. Благо над садом, по которому они только что гуляли, был навешен щит от непогоды.       — Кричер! Организуй нам чаю! — крикнул в пустоту Гарри.       — А где сейчас твой крёстный? Мы долго ходили по дому, но так и не встретились с ним…       — В банке, разгребает довольно запущенные дела, потом, наверное, наведается к лорду Малфою, — Гарри тихонько рассмеялся. — Отец Драко плюётся и ругается, но… Он сейчас у нас единственный Лорд, тот, кто может наставить на «путь истинный» таких вот как Сири, да и мне продолжает помогать с этими вопросами.       — Так ты тут сейчас один? — удивилась Камилла.       — А я что? Маленький? Мне уже не два и не пять лет, чтобы при мне постоянно няньки сидели, — надул губы парень. — Хотя профессор Снейп тут…       — М?       — Зельеварню оккупировал, — усмехнулся Гарри. — Я тебе её показывал, но…       — Только с порога, ага. А там стеллажей…       — Вот ты его и не заметила, — кивнул Гарри.       Кричер не проявил своего присутствия, но между детьми появился маленький столик-разнос, на котором пыхал паром заварочный чайник, две чашки, блюдца, сахарница, соусник для сливок и тарелка с пирожными.       Далее каникулы полетели в прежнем ключе. Отдых, постоянные шастанья в гости то к Камилле, то к Малфоям, домашние задания для школы, которые они делали, штудируя уже и библиотеку Блэков, а не только Малфоевскую и то, что перешло к Гарри и Камилле. Отметили день рожденья Гарри всё на той же солнечной Ривьере на вилле Малфоев, хотя Сириус и порывался устроить праздник в Блэк-Хаусе. Но когда выяснилось, что из приглашённых будут всё те же Малфои, Теодор Нотт, Блэйз Забини и Камилла, Сириус согласился, что вилла — более подходящее место для праздника. Дом всё ещё не был готов для присутствия таких гостей. Да и Гарри смотрел умоляющим взглядом зелёных глаз — море! Оно так ему понравилось! Ну, как тут отказать?       А в середине августа общество потрясло известие, что осужденный на пожизненное заключение Питер Петтигрю сбежал из Азкабана.       — Крёстный, — поинтересовался Гарри, откладывая газету в сторону, Камилла при этом отложила книгу, которую читала. — А почему пожизненное? Ведь тебя осудили только…       Гарри не договорил, но все находящиеся в этот момент в гостиной его поняли.       — Меня, Сохатик, — грустно и вымучено улыбнулся Сириус, — судили только за якобы убийство двенадцати магглов и этого самого предателя. А вот крысу эту… — из горла вырвалось глухое рычание. — Ему предъявили не только эти убийства и подлог, но и предательство четы Поттер, так как уже доказано, что именно он был Хранителем, и пособничество террористической деятельности Волдеморта. По совокупности улик и сроков получилась такая цифра, что проще назвать её «пожизненной».       — Как ему это удалось? — пожевал губу профессор Снейп. — Ещё никто и никогда не мог сбежать из этой тюрьмы.       — Всё когда-то бывает в первый раз, — философски произнесла Камилла и тут же подкинула идею. — Анимагия.       На неё уставились несколько пар глаз, прося разъяснений.       — Ну, что мы знаем об анимагии? Для превращения в животное не нужна волшебная палочка. Ретроспектива.       Сириус, конечно, уже признался крестнику, что он анимаг, даже продемонстрировал свою анимагическую форму, как и сказал, что его отец тоже был анимагом, Гарри тогда долго ржал втихушку, так, чтобы крёстный не увидел — олень (!). Так же под давлением крестника официально зарегистрировал свой статус анимага в Министерстве, хотя очень не хотел этого делать — мол, что за ущемление его прав и свобод?       — Крёстный, — тяжко вздохнул на это Гарри. — Я тебя вполне понимаю в этом вопросе, но… Закон этот принят, и его нужно выполнять. Ты сейчас вполне адекватен и должен понимать, что бывший директор, а ведь он знал о ваших шалостях с анимагией в Хогвартсе? — и когда Сириус неуверенно кивнул, продолжил. — Как думаешь, что сделает мистер Дамблдор, когда ему снова потребуется надавить на тебя? Ты ведь все его письма в камине сжигаешь, не читая.       Приведённые в порядок мозги крёстного сработали правильно. Тем более что припомнилось ещё и то, что именно шантаж Великого Светлого не допустил возможности им с Поттерами и маленьким Гарри покинуть страну после того, как им было озвучено пророчество. Впрочем, именно этот момент был хорошо впоследствии отобливиэйчен, но менталисты в Германии свой кусок хлеба не за просто так кушают, да ещё и с маслом.       Сириус не только зарегистрировался в Министерстве со своей анимагической формой, впрочем, большой огласки это не получило, кроме того, что он появился в списках анимагов, да кто их читает-то теперь?       «Кроме маньячки всего печатного слова Грэйнджер», — подумалось Камилле в тот момент.       В «Пророке» же этого не писали!       Но и уладил с авроратом другой щекотливый вопрос, которым его вполне так тоже могли шантажировать. Вопрос о нападении на тогда ещё ученика факультета Слизерин — Северуса Снейпа, посредством подстрекательства последнего на встречу с оборотнем в полнолуние. Поскольку отката магии за нарушение «Нейтралитета» не последовало, а его не последовало — Печать Предателя Крови лечащие врачи бы выявили моментально, да и сам Гарри… Это можно было интерпретировать как то, что данный инцидент был кем-то тщательно срежессирован, и «герои» постановки действовали не по своей воле, что и учла магия. Хотя откат-то как раз был, только не такой, как у тех же Уизли. Ну, это уже дело прошлое. Дело должен был расследовать Аврорат.       Скримджер был в бешенстве, когда Сириус пришёл к нему по столь деликатному делу. Северус написал официальную бумагу, что не имеет к Сириусу Блэку никаких претензий, а своё, мол, он уже получил, проведя в Азкабане энное количество лет, что можно зачесть за наказание светское. Сириус вернул в казну Министерства половину выданной ему компенсации, и на этом дело было закрыто. А бумаги опять были подшиты к делу Дамблдора, которое продолжало расти, как на дрожжах. Но опять же — это была только косвенная улика. Прямых доказательств участия в этом Дамблдора не было.       — Ничего, — прошипел тогда сквозь зубы Руфус, — если так всё продолжится, мы его по совокупности косвенных закатаем! Конец ретроспективы.       И даже начал учить подростка этому искусству. Что интересно, профессор Снейп нисколько против этого не возражал и даже сам учился вместе с Гарри, Камиллой и Драко, куда же без него?       В своё время его эта область магии не то чтобы не интересовала — интересовала, но на это просто не было времени, а потом… Так почему бы сейчас не восполнить этот пробел? Тем более что с Сириусом у них нормализовались отношения, ага. После того, как они при встрече спустились в тренировочный зал и высказали друг другу все «претензии» посредством дуэли и кулаков. Спустили пар и успокоились. Правда, Гарри за обоими пришлось неделю ходить, помогая сводить синяки и ссадины, которые почему-то совершенно не желали сводиться магически и при помощи вызванного целителя, и долго доставали обоих дуэлянтов своими последствиями.       — Анимагия строится на совершенно иных принципах магического искусства, чем все известные нам чары, — продолжила Камилла. — И пусть сейчас она считается высшей формой проявления Мастерства в трансфигурации — это совершенно не так. Ну, да это не имеет отношения к разговору. Просто ключевым фактором тут является то, что анимагу для транформации не нужна волшебная палочка, с которой так привыкли работать волшебники. А Азкабан от магии не блокирован. Просто отними у современного волшебника палочку — и получишь совершенно беспомощного маггла, что мы и наблюдаем. Вот Сириус, — Блэк разрешил Камилле называть себя по имени, — рассказывал, что, только находясь в своей анимагической форме, и смог остаться в относительном рассудке, — Северус скептически хмыкнул, но промолчал. — Дементоры, пока он находился в образе собаки, его не «видели» и не «чуяли», так же как на них в своё время не реагировал оборотень. И если такой крупной собаке, как у Сириуса, было бы довольно сложно протиснуться сквозь решётку камеры…       Камилла бросила о-о-очень выразительный взгляд на анимага — и тот аж рот раскрыл от такой неприкрытой подсказки, как можно было покинуть столь «гостеприимные» стены.       — То крысе это сделать куда как проще! Петтигрю вот сообразил куда как быстрее, — и снова выразительный взгляд на Блэка. — Ему для этого потребовалось всего-ничего, даже года не прошло.