Цветы в моих снах

      Парень смиренно сидел среди голубоватых растений напротив невысокого немного сутулого подростка с растрёпанными ветром волосами. Длинными и тонкими пальцами аккуратно переплетал тонкие гладкие стебли, выскальзывающие из его рук. Синевласый подросток, поддерживая голову своей рукой, увлечённо наблюдал за ловкими движениями пальцев своего друга.       Иногда он опускал веки, чтобы насладиться умиротворением и тишиной, лишь изредка нарушаемой шумом ветерка. Покачивающиеся голубые цветы прятали внутри себя нечто прекрасное.       — Сал, как ты думаешь, что я делаю? — тихим голосом спросил Ларри, пытаясь не испортить мирную тишь. Салли приоткрыл глаза и на пару секунд задумался. — Наверное, что-то плетёшь. Венец, например, — созвучно с шелестом цветков ответил он. Ларри лишь усмехнулся. В руках он сжимал почти готовый крепкий венок из синих и голубых цветков. — Подожди немного, мне осталось лишь закрепить… Из кармана узких джинс он выудил потёртую верёвочку и туго перевязал ей стебли венка. — Как тебе? — протянув красивое и аккуратное плетение, спросил патлатый. Его тёмно-каштановые патлы гармонично покачивались в такт с окружением. Сонное выражение лица сменилось на изумление. — Это… Потрясающе? — на покрытом шрамами лице появилась невинная улыбка, а глаза цвета небесной лазури засияли от восхищения, словно звёзды на ночном небосводе. — Отныне, он принадлежит тебе, — Ларри, не меняя своей позы лотоса, потянулся к Салу. Трава под ним зашелестела, а лепестки синих колокольчиков то и дело, что касались его кожи. Надев венец на голову Салли, тот, помедлив, отпрянул. — Эти цветы сливаются с твоими голубыми волосами. Ты знаешь, что ты очень красивый? — Джонсон хотел сделать голубовласке приятно, потому и осыпал его комплиментами. Ларри сам восхищался внешностью Сала: было в нём что-то красивое. Прекрасное жестоко.       Синева волос пряталась в этой цветочной поляне, потому подростка и было тяжело найти. Если бы его кто-то искал, то мальчишку никто бы и не заметил. — Ларри… Но ведь я урод. Всё моё лицо украшено ужасными шрамами, которые доставляют мне дискомфорт, — сияние его глаз вмиг исчезло с лица, как и улыбка. Его несчастный взгляд устремился на собственные побитые колени. — В том и дело, что украшено, — произнёс задумчиво патлатый, внимательно осматривая аккуратные черты лица голубовласого. Казалось, он мог рассматривать их вечно, как и самого Фишера. Он сидел на фоне высоких сизых цветов, с венком на волосах, который был одного цвета с его волосами и растениями. Опечаленный светлой грустью. Над его веночком кружила синяя бабочка, которая спустя мгновение села на один из цветков в плетении. — Для меня ты самый красивый человек на белом свете, — единственная фраза, мгновенно сорвавшаяся с тонких губ. Ларри ретировался ближе к Салли и обнял его. Он закрыл глаза. Уткнувшись носом в густые голубые волосы, вдыхая приятный цветочный запах, Ларри вновь произнёс шёпотом на ухо:

— Самый красивый человек на белом свете.

      Однако, Ларри постепенно переставал ощущать тело Салли. Приподняв веки, он увидел, как его друг терял свой облик. Его бледная кожа и одежда превращались в голубые, синие и даже фиолетовые лепестки, который уносил вдаль северный ветер. — Постой! — с тревогой в голосе крикнул Ларри. Он видел, как его Сал растворялся, попросту исчезал. — Не бросай меня, я не хочу, чтобы ты уходил из моей жизни! — на грани, Джонсон выдавливал из себя обращения к Фишеру, судорожно хватаясь за его исчезающий силуэт, намереваясь вернуть. — Береги себя. Я буду рядом, — это последнее, что сказал Сал, после чего, его лепестки разнёс ветер в неизвестном направлении. От синевласого подростка остался лишь недавно сплетённый венок, который с глухим звуком упал на траву. Ларри, отчаявшись, пал рядом с вещью Салли. Обречённо оглядел цветочный венок, после чего взял в руки и прижал к себе. Ком подступал к горлу, а слёзы — к глазам.       Чистые слёзы, попадая на венок, превращали его в жухлый гербарий: голубые цветы мгновенно увядали. Ларри этого не замечал. Он просто сидел на коленях, прижимая уже увядшую частичку Сала, и всхлипывал. Утопая в своей невыносимой печали, синева вокруг него умирала. Все цветы превращались в уродливый ворох увядших растений, который, в последствии, уносил с собой прохладный, режущий кожу, ветер.

***

      Ларри резко открыл глаза. Его снова сковали страх и безысходность. Холодными руками парень ощупал свою кожу на лице: глаза и щёки влажные. Его дыхание было частым и прерывистым, будто он задыхался. Из-за кромешной тьмы он ничего не видел, кроме неоновых цифр на часах, которые показывали время 4:02.       Встревоженный подросток резко встал с тёплой кровати и мигом вылетел из своей комнаты, которая глушила его чувства и эмоции в пределах четырёх стен. Ларри направился в спальню к своей матери без лишних раздумий. Остерегаясь лишнего шума, он вошёл в комнату к Лизе, еле сдерживая свои слёзы. — Мам, пожалуйста, проснись, — его голос дрожал. Лиза сонливо открыла глаза и рассеяно посмотрела на своего сына. — Мама, скажи мне, что с Салли всё в порядке. С ним же всё в порядке, да? Женщина с сочувствием посмотрела на заплаканного подростка и с горечью повторила те же слова, что она произносила прошлой ночью. — Ларри, дорогой, Салли умер несколько дней назад.