Переполох в больнице

- Настя, белочка моя чернобыльская, почему я последним узнаю, что у меня новый интерн, причем узнаю я это не от тебя, а от Купитмана? – Быков ввалился в кабинет Кисегач, по - хозяйски отодвинув бумаги в сторону, сел на стол. - Быков, я тебя еще неделю назад предупреждала. – Строго сказала глав. Врач. – Саша умная девушка… - Так она еще и женщина! – Перебил ее Андрей. - Девочка приехала из Англии, только для того чтобы работать в нашей клинике. – Женщина не обратила на его слова внимания. – Ее фамилия Сергеева. Это тебя хоть о чем – то говорит? - Эвона как! Максимум, что можно ей доверить — это слюнявить подорожник, а не людей лечить. Хотя я ей даже подорожник не доверю! - Быков, она же все – таки тебе племянница! - И? Белка, какие у тебя мотивы? – Терапевт включил настольную лампу и направил свет в лицо Кисегач. - Андрей! – Настя выключила лампу. – Мать Александры моя подруга, а ее отец обещал спонсировать больницу. - Быков смерил недовольным взглядом женщину и, спрыгнув со стола, пошел в сторону двери. - Она уже приехала. – Тихо сказала Кисегач. - Женщина-врач — это даже не смешно. Мне уже одной инфузории туфельки хватает. – Недовольно пробубнил врач. – Хорошо, все равно Сашка больше недели не выдержит. - Ты в этом уверен? Она твоя родственница. - Вот как раз поэтому – то и не уверен. - Быков вышел из кабинета. Пока Андрей Евгеньевич шел по терапевтическому отделению ему на глаза не попался не один интерн. Тут было два варианта: первый - они опаздывают, второй – отсиживаются в ординаторской, ну ладно им же хуже будет. - Люба, меня никто не искал? – Быков подошел к старшей медсестре. - А что, кто - то должен. - Заинтересованно спросила она. В это момент двери лифта открылись, и из него вышла рыжеволосая девушка невысокого роста. С хитрой улыбкой она осмотрела Быкова и с разбегу запрыгнула ему на спину. - Привет, дядя! – Прокричала он ему в ухо. - Слезь с меня, девочка – катастрофа! - Врач попытался скинуть с себя рыжую. - Сергеева, я теперь твой начальник. - И? - Зарплаты не получишь! - Девушка мигом соскользнула со спины Быкова. Затем развернулась к удивленной Любе. – Здрасте, я новый интерн – Александра Сергеева. - Я – Люба, старшая медсестра. – Произнесла еще не отошедшая женщина. - Ну, вот и познакомились. Люба, найди ей халат. – Быков схватил новоявленного интерна за руку и потащил в ординаторскую. В святая - святых терапевтического отдела все было как всегда: Левин что – то читал, Лобанов лежал на диване в обнимку с подушкой, Романенко, сидя на подлокотнике, играл на телефоне, вот только Черноус, металась по помещению что – то громко доказывая Глебу, на что тот реагировал совершенно пофигистически, изредка смотря на Варю взглядом а – ля « Говори – говори, я тебя «внимательно» слушаю». - Черноус, хватит орать! В моем отделении либо я ору, либо пациенты, когда узнают, что вы их лечить будете! - Идиллию прервал вошедший в кабинет Быков. - Здравствуйте, Андрей Евгеньевич! – Поздоровался Борис. - И тебе не сдохнуть. Значит так, бандероли, в вашем отряде смерти пополнение. – Взгляды всех присутствующих обратились к Саше, которая в свою очередь осматривала помещение, в котором оказалась. Глеб смотрел на девушку дольше других, Саша показалась ему смутно знакомой, но вскоре парень, как и все выжидающе, посмотрел на Быкова. -Что глазенки выпучили? Царство животных, класс одноклеточных. Ты, инфузория туфелька, - обратился Андрей к Варе, - атакуешь новенького в седьмой палате. Ты, водоросль,- сказал он Левину, - добиваешь своего, а то он чё-то на поправку пошел. Ты, вирус,- повернулся к Глебу, - проводишь экскурсию по больнице. Ну, а ты, моя любимая амёба, - снисходительно обратился он к Семену,- а ты не запомнишь, бери листок и карандаш — будем записывать. Начнем с процедурки — там собака блеванула. - А че я с процедурки?! – Вставая с дивана завозникал Лобанов. - Всё, разбежались, катитесь колбаской. Романенко подожди за дверью. – Сказал Быков. Когда Глеб вышел он развернулся к Саше, которая присев на диван листала журнал. - Видимо, я должен тебе перечислять всё, что нельзя делать в моём отделении. Нельзя писать любовные записки на спинах пациентов! Нельзя ходить на ходулях! Нельзя стрелять из автомата! Нельзя пить анализы пациентов! Нельзя кошек сушить в микроволновых печах! Нельзя не платить налоги! Нельзя облизывать электрические розетки! Нельзя пить воду из унитаза! Нельзя ездить на одноколесном велосипеде, с завязанными глазами, в костюме аквалангиста, обнюхавшись клея! - Все сказал? Могу идти? – Совершенно спокойно спросила рыжеволосая. - Мать – то знает, что ты здесь? - Неа, для нее я сейчас по обмену работаю во Франции. - Сбежала, значит? - Ага. - Вот зачем тебе это? Не сработаемся мы, ты - женщина-врач. - И что мне делать? – Ехидно спросила Александра. - Пол сменить. Все, иди отсюда! Фыркнув, девушка вышла и буквально столкнулась с Глебом, тот скользнув взглядом по фигуре девушки, пустил в ход свое обаяние. - Может познакомимся? Я - Глеб Романенко. – Парень улыбнулся. - Александра Сергеева. – Рыжая сложила руки на груди, поскольку как раз туда упал взгляд интерна. Глеб удивленно посмотрел на девушку, теперь он ее вспомнил. Конечно, не просто было узнать в Саше спустя тринадцать лет ту маленькую, полную, прыщавую девочку. - Сашка? Помнишь, тринадцать лет назад мальчишки в детском саду у тебя куклу отобрали? А потом подошел мальчик в кепке и прогнал их. - Глебка? Ты? - Девушка кинулась ему на шею. - Я Шурка, я. – Парень засмеялся и, приподняв девушку, закружил ее. - Не называй меня «Шурка», скальпель в одно место вставлю. - Сказала девушка. - Все, понял. – Романеко улыбнулся. – Начнем экскурсию? - Ага, только халат возьму. Давай начнем экскурсию с морга? – Глаза у девушки загорелись. - С морга, так с морга. – Согласился Глеб. С нетерпением жду отзывов. Люблю критику Ваша Альфа Центавра