Изменчивость судьбы

      Драко проснулся от того, что чьи — то пальчики вырисовывают какие-то узоры на его обнаженной спине, а чьи-то губы легко целуют его плечо. Гермиона, по всей видимости, пыталась, таким образом, его разбудить. Лежа на животе, и делая вид, что все еще спит, он наслаждался этой лаской. Разочарованный вздох Гермионы, вызвал улыбку слизеринца. Девушка, наверное, решила оставить свои попытки, и дать ему выспаться, поэтому последний раз поцеловала его и отстранилась. Не прошло и пару секунд, как она уже была прижата к кровати, а над ней нависал Драко, с похотливой улыбкой на лице. — Что же ты остановилась? — Я тебя разбудила? Прости, я не хотела этого — обманчиво скромно прошептала Гермиона. — Хотела — не поверил ей Драко, наклонился и завладел ее губами. — Я ждала, ждала, а тебя все не было и не было — чуть капризным тоном сказала Гермиона. Он больше не нависал над ней, теперь они лежали на боку лицом друг к другу — я и уснула — закончила Гермиона, чуть обиженно. — Я видел стол, когда пришел. Думал тебя разбудить, и насладиться ужином, но я так устал за день, что вырубился, как только залез к тебе под одеяло. — Гермиона немного нахмурилась. — Как все прошло? — она не хотела портить этот момент, но дело касалось смерти ее родителей, она должна была знать. Драко посмотрел на часы. — Мы все расскажем тебе через полтора часа, Северус и Поттер придут на завтрак. Там все и обсудим. — Гермиона кивнула. Пусть все проблемы подождут, подумала она. А пока можно заняться более приятными вещами. — Знаешь, мне кажется, ты до сих пор напряжен, Драко — ее руки устремились к плечам. Легкими нажатиями и поглаживаниями она провоцировала парня. Драко громко выдохнул. А руки переместились на спину. — Так сильно напряжен — продолжала мурлыкать Гермиона. — Тебе не помешал бы массаж. — К сожалению, в Хогвартс запрещено вызывать своих личных массажисток. Устав школы, правила поведения и все такое …– Драко наслаждался прикосновениями, но почему бы не продлить прелюдию? — Да, это печально — притворно возмутилась девушка, поняв его шутку, и огорчено вздохнула — Я могла бы тебе помочь с этим, но раз ты предпочитаешь профессионалок… — она специально не договорила, давая простор воображению Драко. — Ну почему же? Всегда готов попробовать что-то новое. — Гермиона мягко подтолкнула Драко лечь на живот.       Как только Драко удобно расположился, Гермиона быстро оседлала его бедра и начала мягко гладить его спину. Легкие, несмелые движения ее рук расслабляли его. Чуть увеличив силу, Гермиона прошлась по напряженным мышцам. Она мяла плечи, щипала спину, гладила бока. Это действительно был массаж, а не способ соблазнения. И хоть Драко предпочел бы соблазнение массажу, все равно наслаждался. Он почувствовал, как все тело расслабляется. Наверное, Гермиона тоже это почувствовала, потому что движения вновь стали мягче и более чувственнее. Она на секунду остановилась, посмотрев через плечо, он увидел, что она распускает свои волосы, а через мгновение, Драко почувствовал, как они коснулись его спины, немного щекоча ее. Легкие поцелуи прошлись вдоль позвоночника, снизу вверх и ее губы прикоснулись к его шее. Дыхание Драко дало сбой, но он терпел. Ее язык прошелся по шее от впадинки на ключице и остановился на его ухе. Взяв в плен его мочку уха и несильно ее, посасывая, она продолжала руками гладить его спину и бока. Драко с удивлением понял, что место под лопатками, и ямочки чуть повыше поясницы — это его эрогенная зона. Малфой сам не понял, как это произошло, но вот, он уже лежит на спине, а удивленная Гермиона сидит на нем. Но ее удивление быстро сменилось любознательностью и предвкушением.       Гермиона немного переместила свой корпус вверх, и вот она уже сидит не на его бедрах, а чуть выше. Немного поерзав для удобства, от чего Драко тихо выругался, она протянула руки к его груди. Все также, легкими, почти невесомыми движениями пальцев она поглаживала ее, как бы случайно касаясь его сосков. Руки спустились к животу, исследовали дорожку волос, которые скрывались в пижамных штанах, пальцы обвели пупок, чуть нырнув туда. Наблюдая за эмоциями парня, Гермиона всей своей сущностью, ощущала себя хозяйкой положения. Драко терпел, она видела, что он из последних сил сдерживает себя. Но Гермиона хотела, чтобы он потерял контроль, поэтому она снова потерлась о его пах, наклонилась и припала к его соску губами. Драко скомкал простынь и простонал. — О Мерлин. Малышка, ты меня убиваешь… — Драко попытался дотронуться до Гермионы, но она, поймав его руки, посмотрела ему в глаза, затем склонилась к уху и прошептала: — Можно смотреть, нелзья трогать. — Драко, судорожно вздохнув, обреченно опустил руки. И взглянул на нее. А посмотреть было на что. Она была одета все в тоже зеленое платье, только теперь ее волосы не были собраны, а были отброшены на одну сторону, на лице, чуть издевательская улыбка, а в глазах огонь. Ей нравилось, то, что она делает. — Я отомщу — пообещал он. — Жду с нетерпением — оторвавшись от его шеи, согласилась Гермиона.       Она жадно припала к его губам, ласкала их, кусала, посасывала. Ее язык стремительно вторгся в его рот, углубляя поцелуй. Драко не отставал. Он со всей страстью отвечал, но не пытался перехватить инициативу. Сегодня главная — она. А он, отомстит. Обязательно отомстит, потом. И эта месть будет сладкой.       Гермиона как кошка терлась об него. Его член ныл. Как бы он хотел, что бы Гермиона сейчас взяла его в руки, чтобы ласкала, не прекращая этот поцелуй. Руки раз за разом поднимались, чтобы дотронуться, направить, но, не смея коснуться, отпускались обратно, чтобы скомкать простынь. «Смотреть можно, трогать нельзя» — напоминал он себе.       Вдруг он почувствовал, что ее рука спускается к паху. Лаская его член, через пижамные штаны, Гермиона внимательно наблюдала за его реакцией. Драко метался по постели, крутил головой, стонал, выгибался. Ему было болезненно хорошо. Рука скользнула под резинку штанов, и Драко выгнулся, когда она коснулась его плоти. Он резко схватил руку, и с совершенно бешеными глазами прохрипел: — Малышка, остановись! Иначе я сейчас кончу. — Гермиона несильно ударила по удерживающей ее руке, и еще сильнее задвигала своей рукой. Драко откинулся на кровать, задрав голову и низко простонал. Гермионе не понадобилось много времени, чтобы подвести Драко к пику наслаждения. Почувствовав приближающийся оргазм, Малфой выгнулся так, что Гермиона испугалась, что он сломается. Оргазм накрыл его такой силой, что слизеринец чуть не задохнулся. Эйфория, счастье, блаженство — это то немногое, что в этот момент испытывал Драко. Немного придя в себя, он притянул к себе девушку, и нежно поцеловал. — Я люблю тебя, малышка — шептал Драко, целуя ее. Гермиона напряглась. — Что? Что не так? — не понял ничего парень, видя слезы на ее лице. — Любишь? — немного ошарашенно спросила девушка. — Мерлин, я испугался — поняв причину ее слез, ухмыльнулся Драко. — Конечно, люблю. Я же говорил тебе. — Ты не совсем это говорил — сказала Гермиона, вспоминая, как она узнала о чувствах Драко. — Ты просто сказал, что признаешься в любви, а не «Я люблю тебя». Я думала это только способ признания, не более. — Дурочка ты моя. — Драко крепко обнял ее. — Очень люблю малышка. Дышу тобой — поцелуй, хочу тебя — поцелуй, мечтаю о тебе — еще поцелуй, страдаю без тебя — поцелую, умру без тебя — долгий, глубокий поцелуй.       Они еще долго лежали, наслаждаясь близостью друг с другом. Драко сцеловывал ее слезинки, шептал приятные глупости, нежно ласкал ее тело. Успокоившись, Гермиона посмотрела на Драко, озорно улыбнулась, и с сарказмом сказала: — Ну как тебе массаж? Знаю, я новичок в этом деле, и, наверное, не все делала правильно, но я старалась. — Это был лучший массаж в моей жизни. С этого дня, я хочу, чтобы вы, мисс Грейнджер, стали моей единственной массажисткой — несмотря на шутливый тон, они оба понимали, что говорят о серьезных вещах. — Я подумаю, мистер Малфой. — улыбнулась Гермиона и покрепче прижалась к парню. — Я думал, ты хотела подождать? — оставив игривый тон, спросил ее Драко. — Я и хочу. — Гермиона на секунду замолчала. — Но ты не должен страдать из-за меня. Вообще-то, я ничего такого не планировала — улыбнулась она. — Просто, это ты на меня так действуешь. Как сильный афродизиак. — Я обязательно отомщу — еще раз предупредил Драко, но девушка только усмехнулась. Вскоре Драко понял, что девушка задремала. Он осторожно встал и поплелся в душ. Скоро должны прийти крестный и Поттер, нужно привести себя в порядок.       Гарри проснулся в «выручай — комнате» за полчаса до встречи. Он пожелал у комнаты душ, и он незамедлительно появился. И теперь, стоя под струями горячей воды, которые ручейками стекали по его обнажённому телу, он вспоминал вчерашний вечер. Что на него нашло? Он никогда так не вел себя, не только с девушками, но и с парнями тоже. Исключение составлял, наверное, только Малфой. Он поддался злости, усталости, гневу и накричал на девушку. И не просто накричал — обидел, оскорбил, унизил. Он раз за разом вспоминал вчерашний день и не мог найти оправданий своему поступку.       Вчерашний день был странным и изматывающим. Поддавшись эмоциям и усталости, он не смог проанализировать все его события. А проанализировать было что.       Во-первых, утро, где он увидел сплетенные руки Малфоя и Гермионы, взгляды обращенные друг на друга — все это наталкивало на мысли на наличие определенных отношений между ними, но почему-то Гарри не верил, что Гермиона обманывала Рона. По рассказу Панси, получалось что Малфой был влюблен, и пытался добиться расположения Гермионы, и, судя по всему, ему это, в какой-то степени, удалось. Что странно, Гарри не был против этого, наоборот, он считал, что они подходят друг другу. Но и с Гермионой и с Малфоем, он поговорит. Нужно все прояснить.       Во-вторых, просмотр записи убийства семьи Грейнджер. Это было тяжело. До сих пор, эта картина стояла перед глазами. Именно тогда, Гарри решил, что аврорат — это не его путь. В его жизни и так было много смертей и насилия, и смотреть на это снова и снова он не хочет. Именно тогда, Гарри решил, что как только дело будет закрыто, а преступники пойманы, он отдаст Кингсли хроноворот и уйдет из аврората. Хватит! Хочу спокойной и скучной жизни! — решил Гарри.       В- третьих, визит в министерство. Несмотря на все усилия, министр на уступки не пошел, хотя и признал, что это дело чрезвычайной важности. Доказательства ему нужны?! А где их взять, если он не идет навстречу и не дает разрешение на легилименцию? Ладно, справимся без этого. Для всех них, это было дело чести — найти убийц четы Грейнджер.       В — четвертых, встреча с Джинни и Роном окончательно испортила вчерашний день. Эгоистичный, самовлюбленный Рон, последнее время, раздражал Гарри. Он злился на друга, за то, что он так поступил с Гермионой. Хотя признавал, что он сам тоже вел себя как последняя мразь. Он не понимал Рона, когда тот говорил, что они с Гермионой будут вместе, после того, как он изменил, и обидел ее. Каждый раз, разговаривая с ним, он хотел схватить его за грудки и трясти, пока весь его идиотизм не выветрится. А еще есть его сестра.       Джинни… Гарри не понимал, когда, то, чистое, красивое чувство любви и нежности прошли, и осталась лишь похоть? Может быть, когда он увидел, что Джинни — это не нежная, красивая и чистая девушка? Первое разочарование охватило Гарри при первой их близости. Он был девственником, а вот она — нет, и это было неприятно. Неприятно то, что девушка, которая утверждала, что была влюблена в него с десяти лет, оказалась не невинна. Гарри почувствовал, что Джинни его предала, хотя и понимал, что та была ничем ему не обязана, ведь до своего шестого курса, он даже внимание на нее не обращал. Только вот почему, Гермиона, не стала размениваться на короткие интрижки, а ждала того самого парня, который сможет убедить ее в своей любви? — возникала в голове неприятная мысль. Но Гарри был влюблен и не стал устраивать по этому поводу допросы и высказывать недовольства. Весь тот год, что они скитались по лесам, в поисках кусочков души Волан-де-Морта, Гарри не переставал думать о Джинни. Он мог часами рассматривать карту, чтобы, хоть издали, наблюдать за ней. И после победы, ему казалось, что вот, сейчас, все будет хорошо, любимая девушка, верные друзья, и даже вражда с Северусом превратилась в уважение и приятие. А в итоге? В итоге: ссора с Гермионой, разваливающиеся отношения с Роном и полное непонимание Джинни. Она изменилась. Постоянные претензии, ревность, недоверие и это ее «Гарри ты должен…». Гарри не хочет быть должен, он хочет поддержки, понимания, участия. Он просто устал быть должным. Свадьба, которую он не хотел, уже готовилась, потому что «Гарри ты должен жениться на мне, мы же так любим друг друга…», на деньги самого Гарри, потому что, как сказал Артур: «Гарри ты должен, потому что Джинни хочет шикарную свадьбу, а мы не можем себе этого позволить». У Джинни, Рона, Артура и Молли много еще этих «должен», но никто не подумал, чего хочет сам Гарри. Никто, кроме Гермионы. Она ни разу не сказала «Гарри ты должен…», она всегда говорит, «Гарри, если ты хочешь…». Гарри очень боялся, что подруга его не простит, и он потеряет единственную поддержку.       С Джинни нужно что-то решать — вернулся к основной теме Гарри.- Он не расставался — то с ней, только из-за постоянного секса и боязни потерять Рона. Но теперь это его не остановит. Решено сегодня нужно поговорить с ней и Роном.       Теперь, обдумывая все события вчерашнего дня, он так и не смог найти причину агрессии в сторону Панси Паркинсон. Да устал, да был зол, но при чем тут бедная девушка. Она ничем его не спровоцировала, она даже слова ему не сказала, а он набросился на нее. А те слова, что он ей сказал? Как теперь извинится? А извиниться — надо. Потому что ему не безразлично, что она о нем думает. Тот разговор в классе, хоть и был спонтанным, ему понравился. Она была открыта, серьезна, интересна. Может этого он и испугался? Тех чувств, которые она вызывала?       Ладно, нужно прекращать сеанс самобичевания, и идти к Гермионе. А потом, он найдет Панси и извинится перед ней.       Набросав примерный план действий в голове, он вылез из душа, собрался и вышел из комнаты.