Atlantis

Ему 45 и по идее он не должен разносить номер. Но он делает это после ухода Ноэла. Дверь мягко закрылась за ним, как и в любое время. Разве он был воображаемым? Он обессиленно падает на разодранную кровать, телефон прямо перед его носом и он начинает писать все эти вещи. О, Господи. *** Ноэл приподнимается на подушках, впрочем, безо всякого удивления, когда Лиам входит в его номер. Он бросает куртку прямо у порога и забирается на постель в своих ботинках. Его бёдра уже на его коленях. - Давай сделаем это. Ноэл выглядывает из-за книжки – дешёвый детектив на сто пятьдесят страниц. - Ну уж нет. Лиам застывает но лишь на мгновение. - Ну уж нет? - Именно. - Нахуй. Лиам тянет руки к вороту его рубашки, страницы сминаются. Он обрывает пару пуговиц, но потом бросает это дело и переключается на ремень: джинсы в то время болтались на Ноэле как мешок, хотя они ещё не начали употреблять по-серьезному, просто одежда никогда не сидела на нём хорошо. - Позволь тебя спросить что ты нахуй делаешь? – Ноэл, так уж и быть, делает закладку из страницы и откладывает чтиво в сторону. - Собираюсь трахнуться с тобой, если ты не заметил. - А, ну тогда понятно. Ноэл использует запрещённый приём: лежит не двигаясь со скучающим видом взирая на него. Лиама это всегда выводило до обляденения, но никогда не останавливало. *** Слышно, как убирают сцену. Чтобы ребятишки не скучали, диджей включает что-то из электронщины, пока роуди тягают аппаратуру. Лиам крадётся вдоль крайних рядов палаток к vip-парковке. Уже темно, но компании тут и там, мерцают экраны телефонов. Это не то Гласто, к которому он привык. Он натягивает капюшон сильнее, надеется, что не так-то просто его идентифицировать. Теперь он не рок-звезда и может быть, это к лучшему. - Фак, - он достаёт телефон, чтобы сверить номер машины, и пока стоит склонив лицо над экраном, одна из машин мигает ему ближним светом. Он щурится и медлит некоторое время, прежде, чем двинуться туда. Дверца приглашающе открывается, Ноэл сидит на месте водителя. - Когда ты приехал? – шёпотом спрашивает Лиам, он всё еще не может говорить после своего выступления. Ноэл знает, что это не поможет, но тем не менее протягивает ему бутылку воды. - Сегодня, - Ноэл смотрит, как он пьёт и затем забирает бутылку, привлекая Лиама за ворот куртки. Но они не целуются, просто соприкасаются лбами. Лиам закрывает глаза. Ноэл отпускает его и нервно тычет в кнопки на приборной панели. Играет тихо, но он прибавляет громкость. - Как я выступил? - Ты был хорош. Лиам пронизывает его взглядом и делает заключение: - Ты лжёшь. - О, Господи. Послушай, просто… Лиам дёргает ручку двери, когда он блин успел её заблокировать? - Не могу поверить. Ноэл трёт лоб. - Мне насрать. - Что? – Лиам действительно удивляется, ведь это неслыханная наглость. - Это не главное. Лиам запрокидывает голову, его волосы трутся о кожаное кресло. Он сглатывает. - Ты никогда не умел лгать, - он говорит громко, пусть его голос и хрипит, - Даже если нужно. Из динамиков доносится «Twist and shout». - Давай просто сделаем это, - Ноэл берёт его руку, - Пока тебя не хватилась твоя свита. Лиам бросает на него яростный взгляд. Ноэл улыбается. - Я имел ввиду твоих сыновей. Они здесь, не так ли? Лиам прикрывает глаза. - Всегда хотел сделать это под «Twist and shout», - Ноэл не сводит с него взгляда, Лиам улыбается с закрытыми глазами. Они перебираются на заднее сиденье, чтобы снова погрузиться в безжизненные воды. *** Они спускаются в ущелье между двух белых скал. Второй раз на море за всю их жизнь. На самом деле просто сбежали из Кентербери перед концертом, сев на первый попавшийся экспресс до Маргита. Чайки здесь не летают, они там, в километре отсюда, таскают выброшенных на берег крабов. Лиаму не нравится на это смотреть. Здесь холодно, и закат уже близко, полоска на горизонте окрашивается в розовый, как и песок, и скалы. - Грёбанный ад, как здесь тихо, - говорит Лиам, пиная камушек носком ботинка. Ноэл усмехается и приближается к нему. Лиам выставляет вперёд руки. - Даже не думай. - Всего один поцелуй, - Ноэл показывает один палец, подтверждая свои слова. - Мы на грёбанном побережье. - Вот именно. Часто ты целуешься на побережье? – и он целует его. Они поднимаются наверх и бредут вдоль моря. На краю обрыва маячит замок, железная колоннада поддерживает известняковую скалу. Они останавливаются, чтобы выпить по пиву в старом пабе у дороги и встречают закат на пляже. Всё так же безлюдно, и у Лиама песок в волосах. Он наклоняет голову, чтобы стряхнуть его, Ноэл щипает его за задницу. Когда наступают сумерки, они проходят мимо замка. Он оказывается частным владением, дорогие машины у входа. Им никогда не стать такими. Они бредут вдоль капустного поля, посреди которого маяк мерцает красным светом. Это самая высокая точка здесь. Они добираются до Рамсгейта уже в полной темноте и садятся на поезд. Голова Лиама на его плече, в нём неиствовствует чудовище. *** - Ты разбиваешь мне сердце, - Лиам кажется серьёзным, пока смешки не начинают прорываться вопреки его воле. Он уже не может остановиться. Раньше Ноэл присоединился бы к его веселью, но теперь с недоумением наблюдает за ним. Всё было бы нормально, если бы ноги Лиама не были бы в данный момент на его талии. Ноэла такое всегда выводило до обляденения, но конечно он никогда не подавал виду. Он молча отодвигает его колени и падает на свободную сторону кровати. Они даже раздеться не успели, впрочем, теперь это скорее традиция, чем случайность. Ноэл уходит далеко в своих мыслях, когда замечает, что Лиам бьётся в истерике. - Я обожаю тебя, - Ноэл поворачивает голову и с удивлением обнаруживает, что его лицо в слезах, хотя сам он продолжает смеяться. - И скучаю по тебе так сильно, - он даже начинает задыхаться от смеха, но видит перед собой Ноэла и давится последним смешком. - Да что с тобой не так в конце концов? – Ноэл поднимается и берёт свою куртку со стула. Лиам всё ещё тяжело дышит, уставившись в потолок, как будто бы они только что… - Я отказываюсь понимать, - он надевает свою грёбанную кожаную куртку. - Я люблю тебя, - теперь Лиам не смеётся , но всё ещё не смотрит на него. - Не начинай снова. Это просто невероятно. Лиам слышит, как хлопает входная дверь, но его это никогда не останавливает.