Lust

      У Эдди красивые, стройные ноги. Худые, с угловатыми коленями, совершенно не сексуальные, но красивые. На нем короткие, блядски короткие шорты, и Ричи не может отвести от них взгляд.       — Проклятье, — бормочет Каспбрак, в сотый раз прикладывая к небольшой ссадине вату, смоченную в перекиси. Его велосипед лежит рядом, лениво поблескивая на полуденном солнце.       — Давай помогу, — говорит Тозиер и присаживается прямо на теплый от полуденного зноя асфальт, пытаясь забрать у Эдди его походную аптечку.       — Нет, у тебя грязные руки! — покрытый веснушками носик недовольно морщится, и Ричи мгновенно забывает очередную сальную шутку, готовую выскочить из непослушного рта.       Он проводит языком сперва по одной ладони, потом по другой и рывком выхватывает у друга вату и пластырь.       — Теперь чистые.       Эдди поджимает губы и прожигает Ричи взглядом полным негодования и раздражения.       — Ты омерзительный, — фыркает он, но не сопротивляется, когда длинные пальцы Тозиера осторожно закрывают ссадину пластырем.       — Ага, — Ричи улыбается и продолжает пялиться на худые и совсем не сексуальные ноги своего лучшего друга, радуясь, что Эдди рухнул с велика на ровном месте. Благодаря этому, он может совсем ненадолго задержать ладонь в ямочке под коленом, едва ощутимо поглаживая чувствительную кожу кончиком указательного пальца.       Ричи хочется поцеловать дурацкую ссадину. Хочется прикоснуться губами к каждому сантиметру кожи от щиколотки до колена, провести языком по внутренней поверхности бедра, слушая, как Эдди шумно выдыхает его имя. Хочется скользить рукой по маленькой, упругой заднице, сжимая в кулаке ткань этих блядски коротких шортов, и шептать, что носить такое — просто преступление и издевательство над его членом, который и так встает от любого дуновения ветра. Но вместо этого Ричи поднимается на ноги и протягивает Эдди свою руку.       — Ты такой лузер, кто учил тебя на велике ездить? Твоя мамаша? — Каспбрак отбивает руку и встает сам, поднимая с асфальта велосипед.       — Пошёл ты, — бросает он через плечо и идёт до дома пешком. Ричи смотрит ему вслед, кусая губу и думая, грозит ли ему разбитый нос, если он когда-нибудь сорвётся и прилюдно схватит Эдди за зад.       Каспбрак оторвёт ему яйца, это точно. Поэтому Ричи продолжает смотреть. Он пялится на ноги Эдди в школе, в библиотеке, в спортзале и, особенно, у себя в комнате, когда они вместе делают домашку, а потом читают комиксы или играют в настольные игры. И всё потому, что Эдди слишком любит носить шорты. Блядски короткие шорты.       Сердце Ричи на секунду замирает, когда в один из выходных дней он обнаруживает Эдди у себя в спальне, хотя они не договаривались о встрече. Обычно Каспбрак звонит, если собирается нанести ему визит или позвать погулять, или просто поделиться впечатлениями о новом выпуске «Супермена». Но не сегодня. Сегодня Эдди сидит на кровати Ричи, скрестив по-турецки ноги и с интересом листает один из взрослых журналов, который Ричи стащил у отца. И на нем опять чёртовы короткие шорты.       — Эй! Это вообще-то частная собственность! — возмущается Тозиер и, выхватив журнал из рук друга, бросает его под кровать, где ему самое место. — Какого хрена ты вообще забыл в моей комнате? Я тебя вроде бы не звал.       — Эти девушки… Они тебя заводят? — спрашивает вдруг Эдди, и на какое-то мгновение Ричи готов подумать, что попал в параллельную вселенную, где астматик-девственник наконец вступил в фазу полового созревания.       — Ммм… дай подумать, не так, конечно, как твоя мамашка, но в целом, да, я же, блять, подросток! — бросает с сарказмом Тозиер и плюхается на кровать рядом с Эдди, который смотрит на него с таким наивным любопытством, что Ричи готов засмеяться.       Взгляд скользит по длинным ресницам, веснушкам и слегка обветренным губам, по шее и выступающим ключицам, заканчивая свой путь на красной, лоснящейся ткани шорт. Ричи стонет, чувствуя неуместное возбуждение, и откидывается на кровать, глазами принимаясь ощупывать потолок.       Блядские, блядские шорты.       — А парни? Тебя могли бы возбуждать парни? — Ричи слышит, как скрипят пружины кровати, а потом чувствует на себе вес чужого тела и давится воздухом, потому что горло сжимается до размера игольного ушка, и он бы сейчас не отказался от ингалятора, который так многозначительно упирается в его живот. Или это не ингалятор?       — Эдди? — приподнявшись на локтях, Ричи смотрит в потемневшие карие глаза и чувствует, как кровь приливает к щекам. Каспбрак сидит на его бёдрах и упирается ладонями в его плечи, со свистом выдыхая сквозь приоткрытые губы. Тозиер на сто процентов уверен, что маленькая задница Эдди прекрасно ощущает, как сильно на самом деле Ричи возбуждают парни. Точнее, один конкретный парень.       — Ты постоянно пялишься на меня, — заявляет Эдди, и Ричи впервые не может придумать ничего внятного в свое оправдание. — Твой взгляд скоро прожжёт дыру на моей заднице, так что, если ты думал, что я этого не замечаю, ты по-крупному облажался.       — Я… — Ричи изумленно хлопает глазами, а потом стонет, потому что Эдди двигает бёдрами и проезжается задницей по крепкому стояку, распирающему джинсы. И делает это снова. А потом еще раз и еще. — Чёрт, нет… В смысле да, ох, блять… — резко садясь, Ричи уверенно хватает Эдди за зад, и тот вскрикивает от неожиданности, краснея и тут же теряя всю свою уверенность.       — Ричи, — шепчет он, и у Тозиера кружится голова. Это так нереально, что кажется сном. Одним из тех, после которых Ричи просыпается с перепачканными простынями.       — Меня не возбуждают парни, Эдс, меня возбуждаешь ты. — Поцелуй выходит совсем не детским. Ричи умеет целоваться и чувствует, как пальцы Эдди впиваются в плечи, когда в его рот проникает чужой язык. Он стонет, и Ричи ловко высвобождает свой член из плена одежды, а потом запускает ладонь в чёртовы красные шорты.       — Подожди, Ричи, стой, что ты делаешь? — Эдди суетится и ёрзает на коленях друга, пытаясь отстраниться, но замирает сразу же, как только тонкие пальцы обхватывают его плоть. — Я никогда не…       — Хочешь сказать, что ты еще ни разу себя не трогал? — Тозиер еле справляется со жгучим желанием по-идиотски пошутить и лишь ласково проводит ладонью вверх-вниз, слушая как судорожный вздох срывается с губ Эдди. Как же долго он об этом мечтал.       Эдди краснеет до кончиков ушей и отрицательно качает головой.       — Ладно, тогда доверься мне: я профессионал, когда дело касается дрочки.       Они сидят близко. Так близко, что между ними едва хватает пространства для руки Ричи, ладонью обвивающей оба их члена. Тозиер держит ритм и жадно глотает каждую эмоцию на еще почти детском лице. Большой палец скользит по чувствительной головке, обводит её, слегка надавливает. Эдди дрожит, стонет, тяжело дышит и не открывает глаз, снова и снова повторяя имя Ричи. А потом вдруг всхлипывает и замирает, уткнувшись лицом в шею Тозиера. Ричи кончает следом. Они долго сидят молча, просто обнявшись, лицо Эдди полыхает огнём, и Ричи не может не улыбаться, представляя, как должно быть он сейчас смущён.       — Если ты еще раз наденешь эти блядские шорты, я изнасилую тебя прямо в школьном туалете, — шепчет Тозиер на полном серьёзе и получает тычок в ребра.       — Может, я этого и добиваюсь, идиот, — шёпотом отвечает Эдди, чуть отстраняясь и робко бросая взгляд на изогнутую в немом вопросе бровь, а потом улыбается, и Ричи улыбается в ответ, вытирая испачканную ладонь о кровать.       Покрытый веснушками носик брезгливо морщится, и Ричи хочется немедленно расцеловать каждую веснушку на лице Эдди.       — Какой же ты все-таки омерзительный, — недовольно говорит Каспбрак, и Ричи счастливо смеётся.       — За это ты меня и любишь, — ухмыляется он, по-хозяйски хватая Эдди за зад.