Мгновения

От деревянной кружки, забытой на столе, медленно поднимается пар, густыми кольцами сворачиваясь в прохладном воздухе. Рядом разбросаны пергаменты и книги с заклинаниями, в таком ужасном беспорядке, словно кто-то пытался срочно что-то найти. А потом резко передумал. Сергей лежал на полу, раскинув руки в стороны и бессмысленно смотрел в потолок. Он не понимал, что делал не так. — Думаешь, если будешь вот так лежать что-то изменится? — устало спрашивают где-то сбоку. Голос звучит еле-еле, но Разумовский все равно слышит его в полной тишине и морщится, поднимаясь. — Ой, молчал бы. Ничуть не помогаешь, — собеседник послушно замолкает, вырывая раздраженный вой из чужого горла, — нет уж. Говори. Почему тебя это так волнует? — Я лучше спрошу, почему это волнует тебя? — Сергей хочет уйти от ответа и утыкается взглядом в книгу, расшифровывая буквы, написанные там. Собеседник пытается коснуться чужого плеча и терпит неудачу. — Я просил тебя так не делать, — рыжеволосый устало смотрит на призрачную руку, проходящую через его предплечье, и отходит к окну. За стеклом опадают листья, сообщая о конце второго месяца осени, а зябкий холод заставляет не высовываться из дома. И нужно было торопиться. — И все-таки? — Потому что я виноват. И потому что ты надоел таскаться за мной везде. — Да, конечно, именно поэтому ты каждый день тратишь силы на сохранение моего тела от разложения. Все потому что надоел. Разумовский только закатывает глаза, не желая признавать правдивость слов собеседника. Он никогда не скажет о том, что просыпается ночью от кошмаров, видя как Олег умирает снова и снова из-за его заклинания. Не может даже думать о том, чтобы оставить Волкова в таком пограничном состоянии. Хотя Олега и в данном положении все устраивало. Единственный минус — он был привязан к колдуну. Но Сергей говорил, что это все заложено в инстинктах. Если Волков уйдет куда-то далеко, то утратит разум и способность разговаривать. — Ты же понимаешь, что если вернешься в тело, то забудешь все, что было вне него? Уверен, что хочешь? — синие глаза смотрят вопросительно, пытаясь понять, о чем думает его домашний призрак. Он не собирался раскрывать все тайны колдовства и признаваться в своем обмане. — Тебя же я видел до того. Так что не страшно. Все же бестелесным быть немного утомительно, — Олег расхаживает о комнате, проходя через предметы и не замечая их. — Не похоже, чтобы тебя это тяготило. Впрочем, выбор за тобой. Я предупредил о последствиях. Сергей улыбается, просчитывая возможные варианты. Приближающийся Хэллоуин был как нельзя кстати. Для воскрешения мертвых лучшего всего подойдет день, в который стираются все границы дозволенного.

***

Лес шумит, предупреждая о нежелательном вторжение, а слишком длинные для деревьев тени, струятся по земле. Они цепляются за ноги идущего колдуна, но тот не обращает внимания, перешагивая через руки мертвецов, прорывающиеся сквозь болотистый грунт. Ветер зловеще смеется в кронах, а рядом то и дело мелькают небольшие существа. В небе при полной луне мчатся ведьмы на своих метлах, громко горланя песни и приветливо машут Разумовскому. Он безразлично кивает, продолжая свой путь к заранее сделанной пентаграмме на поляне. Олег хочет возмутиться, удивиться и что-то спросить. Потому что вся эта окружающая атмосфера действует ему на нервы. Но Волков понимает, что пока и сам призрак. Так что жаловаться было бы глупо, как и бояться. Какая безопасная позиция. Однако его тело, раскинувшее руки и ноги в разные стороны на земле, так не думало. На мертвой груди уже устроился какой-то бесенок, с любопытством тыкая пальцем в труп. — Интересно, почему в этом мертвеце все еще чувствуется жизнь? — узкие желтые глаза сияют в темноте, вопросительно смотря на колдуна. — Не твое дело. Проваливай, — он машет рукой, выгоняя демона из пентаграммы, на что тот, обидевшись, медленно уползает. — Тебе это еще аукнется, колдун. Со смертью шутки плохи. — Шутки плохи со мной, если ты продолжишь раздражать своими воплями, — злобно шипит Сергей, раскладывая по местам необходимые ингредиенты. — Хм. Так ты еще и дух удерживаешь в этом мире. Не только тело. Интересные дела. Насколько же тебе важен этот человек, что ты изрядно подкосил свой срок? — парень запускает в беса заклинанием, отчего тот прыгает в другое место и злорадно смеется. — Заткнешься ты наконец или нет? — Аа не хочешь, чтобы человек знал? Так он все равно забудет. Или ты добиваешься обратного? Так вот оно что. Прийти что ли чуть позже, чтобы посмотреть на результат? Демон будто бы разговаривает сам с собой, но исчезает, как только раздраженный Разумовский поворачивается на голос. Парень пытается успокоиться, делая глубокий вздох. Но Олег мешает этому, появляясь прямо перед носом. — Ты что-то мне не договариваешь? О чем говорил этот бес? — синие глаза смотрят устало и немного насмешливо. — С каких это пор служители золотого креста прислушиваются к словам лживых демонов? — С тех пор, как умирают и становятся призраками. — Логично. Впрочем, хватит болтовни. Приготовься. Он начинает читать заклинание. Вспыхивают свечи, и Олег перестает ощущать окружающий мир. Сначала пропадает слух, потом растворяются очертания тела, а после зрение. Сознание исчезает последним, погружая Волкова в полную темноту. Перед внутренним взором вспыхивают видения, яркие картины прошлого и огромный костер с множеством людей вокруг. Резко открывает глаза и не понимает где находится. Над головой занимается рассвет, а роса на траве неприятно холодит кожу. Олег пытается подняться и морщится от жуткой боли в голове. В голову не приходит даже единой мысли о том, почему он может лежать полуголый посреди леса, а рядом никого нет. Ну почти никого. Неподалеку от него на траве в неестественной позе лежит парень явно без сознания. Волков осторожно осматривает незнакомца с чисто белыми волосами, в которых запутались травинки. Вдруг он открывает глаза и смотрит. Олег немного шарахается от такого странного взгляда. В нем плещется радость и удивление. Парень подскакивает на ноги и чуть не падает, шатаясь. Почему-то Волков его инстинктивно подхватывает, не давая упасть, а после отходит в сторону, морщась от подозрительно знакомых синих глаз. — У меня получилось. Неужели! Ты помнишь, кто я? — немного погодя задает тот вопрос. Олег оглядывается назад и пугается собственной догадки. — Неужели колдун? Признавайся, ублюдок, что ты со мной сделал? — хватает за грудки и поднимает над землей. Сергей вглядывается в чужие побелевшие глаза и недоумевает. Неужели стирание памяти произошло настолько сильно? — Что ты помнишь последнее? — парень пытается сообразить. — Огромный костер и темноту. Но это не имеет значения! Что ты сделал со мной? — Разумовский печально улыбается, пытаясь достать носками до земли, и вздыхает. — Всего лишь вернул тебя к жизни, — его грубо бросают на землю, отчего белые волосы взлетают вверх, привлекая внимание. Сергей ловит их пальцами и шокировано смотрит. Этого не могло случится. Только не так! — Именем ордена золотого креста вы приговариваетесь к смерти за использование черной магии. Волков связывает руки не сопротивляющегося колдуна собственным ремнем и, наполненный решимостью ведет на суд. Сергей смотрит себе под ноги, прокручивая в голове произошедшее, пытаясь понять, где ошибся. <I>Олег должен был помнить! </I> Иначе в чем смысл возвращать его к жизни, чтобы снова повторить произошедшее? Вот только теперь Разумовский не собирался сопротивляться, понимая, что суда не будет. Орден был уничтожен им самолично, хотя и руками Волкова, но это не меняет сути. Пусть посмотрит на пепелище с кучей трупов. Пусть поймет, что натворил в своей слепой вере в несуществующего бога. На плечо Сергею опускается вчерашний бесенок и тихо смеется. — Дело приняло более интересный оборот. Почему не пытаешься сбежать? — А зачем? — Жить надоело? Что ж это я понимаю. Тогда могу только пожелать легкой смерти и откланяться. — Постой! Признавайся, ты что-то сделал вчера? Ты украл его воспоминания? — демон смеется, вертя между пальцами маленькую бусинку. — А ты медленно соображаешь. Но тебе я их не отдам, — Олег разворачивается, слыша разговор, и бес тут же исчезает. Они приходят к разрушенной церкви, которая смотрится устрашающе с увядающей природой вокруг. Запах разложения настолько стойкий, что Волкова воротит, не доходя десятков метров. Он смотрит и не может поверить, что его жизнь резко потеряла смысл. Ловит насмешливый взгляд и все понимает. — Это ты все устроил? Ты всех убил? — колдун только качает головой, прикрывая глаза. — Нет ты, — резким движением коснуться свободными руками чужих висков, пуская электрический разряд. Олега трясет. В подсознании всплывают картины того, как он своими руками душит, рубит на кусочки и поджигает бывших коллег, видя на их лицах сильное удивление. И почему-то испытывает радость. — Этого не может быть! — Сергей улыбается и накрывает ладонью шов на чужой груди, заставляя вздрогнуть. — В тебе бьется чужое сердце. Ты жив благодаря мне. Не стоит тратить второй шанс на сожаления. Я не хотел этого делать, но видимо выбора нет. Подчинись мне! Олега ломает. Тело выгибает дугой, и он против собственной воли опускается на одно колено, склоняя голову. Чувствует, как длинные пальцы зарываются в его волосы и все вспоминает. — Сереж, — голос звучит почти умоляюще. Но в синих глазах нет ни капли жалости. Разумовский заводит белые волосы за ухо и обжигает ледяным взглядом. — Я не разрешал тебе говорить. Белые глаза утыкаются в землю, не желая видеть безразличие. Теперь ему хочется снова стать призраком, потому что так было проще. Потому что он не был подчинен, потому что тогда он не страдал. Потому что колдунам не ведомо сочувствие. А Разумовский думает о том, что пожертвовать огненно-рыжими волосами, ради того чтобы получить послушное оружие для уничтожение охотников на ведьм, было довольно неплохой идеей. Ухмыляется и не хочет вспоминать, что теперь в его груди пусто.